Сергей да Марья. Сосиски. гл.16⁠⁠

Сергей да Марья. Ссора. гл.15

Я уже почти поел, этот процесс всегда раньше всех заканчивал. Перед едой у нас всегда был один и тот же обряд: Марья, ломая ложкой котлету, тщательно проверяла её на наличие инородных биологических вкраплений, если таковые находились, то меняла свою тарелку на мою.
Обратил внимание, как Максим поглядывая на меня, тоже торопится и чуть не давится.
- Макс, не подавись, все равно не догонишь. У меня горло совершенно другое после одного случая,  - пошутил я.
- После, какого случая? - сразу заинтересовалась Марья, уже подозревая какую-нибудь невероятную историю.  Ведь со мной постоянно что-то приключается.
- Ну тогда слушайте, но только не смейтесь, - строго попросил я, хотя знал, что это невозможно.
- Работал я когда-то в ремцехе, холодильники ремонтировал в магазинах. Отправили меня как-то в магазин «Спутник» в колбасный отдел - камера там стала плохо морозить. Зашел в камеру, а запах колбас стоит такой  чудесный, что прямо желудок свело и голова закружилась. Я достал инструмент и уже хотел открутить фильтр на испарителе, но передумал. Решил все-таки для начала сосисочку съесть, ну хотя бы одну. Ну не обеднеет магазин без одной сосиски. Воровать, конечно, не хорошо, но соблазн был так велик. Да и организм молодой, ему ведь белки нужны. Я оторвал от цепочки самую симпатичную на мой взгляд сосиску, пошире раскрыл рот и приготовился смаковать. В этот момент открывается дверь. Дверь открывалась быстро, а колбасное изделие уже было во рту, и я даже не успел приступить к жеванию продукта. В голове сразу вспыхнул недавний случай - один работник попался с яблоком. Я как самый главный комсомолец из «Комсомольского прожектора» сфотографировал бедолагу, поместил статью «Позор несунам!» в газету и повесил ее на проходной. Наш художник еще его изобразил в карикатуре - как он выходит с магазина с полными карманами наворованных яблок. И при этом газета висела месяца три.
Беднягу распилили на части на комсомольском собрании, где парторг орал и громко топал ногами. А несчастный даже рыдал и всем клялся, что такого больше не повторится. Дело для него закончилось довольно неприятным образом и премию сняли, и выговор, и отпуск зимой. Это все за какую-то микросекунду отобразилось в моем мозгу, но теперь в главной роли должен быть я. Без премии, без отпуска и с карикатурой -  с длинным шлейфом сосисок за собой. На начале второй микросекунды, я как настоящий шпагоглотатель отправил сосиску без разжёвывания вглубь подальше. Но сосиска по пищеводу двигалась плохо, и я бы даже сказал - очень больно. В результате у меня полились слезы. Зашедшая продавщица сразу обратила внимание на плачущего холодильщика и спросила:
- Вам плохо?
Я ничего не мог ответить, стоял и плакал. Но, в конце концов, сосиска все-таки проскочила и упала, только тогда я смог проговорить:
- Фреон потек, глаза просто режет.
На Марью было жалко смотреть, сначала она дернулась, задев спиной сидящего за соседним столом Палыча. Палыч, пролив половину компота, с ненавистью посмотрел на Марью, и что-то зло пробормотал. Но она его не слушала, с размаху упала на стол и еле всхлипывала. Остальные  закрыли лица ладонями и хохотали. Не смеялся только я. Я никогда не смеюсь когда рассказываю смешные истории.
Дальше я уже знал по какому сценарию все будет развиваться, сколько бы лет не прошло, но реакция на эту историю у всех всегда одинаковая. Идя на зерноток у Марьи проснулось все юмористическое красноречие на какое была способна.
- Вова! А ты только сосиски глотать умеешь? Наврал, поди… сарделька может быть была?
Я сделал вид, что уже обижаюсь и прошёл вперёд. Она шла сзади, кидала в меня репейник и продолжала:
- У меня продавщица знакомая в колбасном отделе работает - хочешь познакомлю? А всю цепочку мог бы проглотить?
Потом подбежала и, сделав серьёзный, но довольно ехидный вид, спросила:
- А она вышла или еще нет?
Я, сделав шутливо-сердитый вид, рявкнул:
- Нет!
- Ну тогда катай меня! - запрыгнула мне на спину, - чтобы вышла!
Пришлось катать, ну как я ей откажу. Потом она сказала, что катаю я плохо, перепрыгнула на спину Серёге. Сергей обрадовался и скакал с ней до самой работы. На весовой нас встретила Нина и долго смеялась:
- Ну, Марья, я смотрю ты здорово рысаков объезжаешь.
Мы повернулись, пошли дальше, но Марья догнала меня, чмокнула в щеку и шепнула:
- Домой приедем, обязательно позову в гости - на сосиски.
Я не ответил, я только вздохнул. Еще долго, пока таскали волокуши, Серега с Женькой на меня смотрели с нескрываемым интересом, без конца прыская со смеху. Ну что ж поделаешь, бывают и такие истории. Да и много разных курьёзов было, но только забывать уже про них начал.

На следующий день Марья заявила, что она больше не хочет, чтобы нас сопровождал «разбойник с большой дороги» Сергей, имея ввиду уже порядочно отпущенную бороду.
- Иди, садись я подровняю и подбрею, но в таком виде я не хочу, чтобы ты ходил с нами.
Серега попытался упрямиться, но мы с Женькой надавили на него, и бородач, вздохнув сел на табуретку. Мне пришлось принести все свои одноразовые станки, которые уже давно изношены. А в сельпо импортных не продавали. Один раз я побрился Женькиной «Невой», потом выглядел так, как будто меня через малинник протащили. Пришлось также Марье объяснять, как можно бриться мылом, а не пеной.
Серёга морщился, чёрная щетина у него была пожестче, чем у меня, и станки с трудом рвали  волосы на его щеках. Скоро  пошли в ход ножницы и стало заметно приближение нового облика. Некоторая непривычность нового лица заставила взять меня сигарету и выйти на улицу, чтобы не смущать друга своей улыбкой.
- Вов, иди, смотри на Серёгу, - спустя десять минут вышел из-за дверей Женька и позвал меня.
Больше разбойника не существовало. Серёга крайне нервничал и смотрел на себя в зеркало. Борода стала раза в четыре короче и приобрела совершенно другие формы. Теперь его смело можно было записывать в покорители женских сердец.
- И как я теперь ходить буду? Я никогда так не брился…
- Серег, - я показал ему большой палец. - Нормально!
- Нормально… - передразнила меня Марья, - никогда не похвалят… не нормально, а отлично!
- Точно? - почему-то спросил он у меня, как будто я великий знаток мужской красоты.
- Все девки твои, Серёг! Пойдёмте на работу, а то опоздаем - еще раз показав ему большой палец, стал торопить команду.

Сергей да Марья. Семечки. гл.17