Сдвиги. Глава 10
Продолжаю публиковать фантастическую повесть "Сдвиги", написать которую меня сподвигли некоторые посты на Пикабу. В более-менее завершенном виде черновик находится здесь https://author.today/work/266034 .
Челкаш рассказывал что-то, посмеиваясь. Я же превратился в истукан, в восковую фигуру. Мне было страшно в жизни, страшно, было неоднократно. Настолько страшно, что сердце начинает биться в груди с такой скоростью, что, казалось, вот-вот проломит грудную клетку. Но настолько страшно, как сейчас - никогда! Я оцепенел от ужаса. Я уже не повторял себе, что этого не может быть потому что быть не может. Я видел, что оно есть, глупо отмахиваться и закрывать глаза на очевидное.
Похожу, у меня и впрямь кукуха поехала.
- Чего это мы сидим, как не родные? - спохватился собеседник, хлопнув меня по плечу. - Сестренка, принеси нам беленькой по сто пятьдесят. И закусить чего-нибудь.
- У нас - кафе, а не ресторан, - возразила официантка. - Мы не подаем крепкий алкоголь, только пиво.
- Ой, да ты брось, сестренка...
Валера, смерив ее взглядом, особенно задержавшись на груди и на бедрах, одобрительно цокнул языком и облизнулся, как кот перед миской со сметаной. Чую, девушка обречена на ночь с моим боевым товарищем. Этот всегда умел уболтать слабый пол. Если женщина заинтересовала Челкаша - он растопит любой лед. Нет неприступных женщин, есть те, что еще не встретили Валеру.
Взяв девушку под локоть, он ворковал что-то официантке на ушко, отчего она, глупо хихикая, густо покраснела и поспешила спрятать глаза.
- Нельзя... нет... не положено, - вторила сотрудница кафе, с каждым разом все тише и менее уверенно.
Пару минут назад я был уверен, что нельзя испугаться больше, чем я уже напуган. Я снова ошибся! Откуда? Откуда я все это знаю? Откуда я знаю, как талантливо Челках охмуряет девушек, невзирая на языковой барьер, разницу в возрасте и еще миллион препятствий? Несмотря на жару середины августа, я ощутил липкий холод внутри себя.
- Все ништяк, - подмигнул мне военный. - Добазарился! Сейчас метнусь кабанчиком... ох, и рожа у тебя, Колян! Вернусь - расскажешь!
Я совершенно механически перебирал челюстями, перемалывая стейк с картофелем. Мелькнула мысль - убежать. Мелькнула и сразу пропала. Я б вряд ли смог сейчас ровно стоять на ногах, еще и перебирать ими, хотя выпил всего пол-литра крепкого. Выдул, как воду, не почувствовав горечи спирта.
Девушка с все еще алеющими щеками принесла две пустые чашки с блюдечками. Это понятно, для чего. Какую-то мясную нарезку, хлебную корзину, благоухающую сыром и чесноком, и кувшин клюквенного морса.
Не знаю, не могу сказать, сколько времени я залипал - несколько секунд, минут. Из небытия меня выдернул голос Челкаша.
- Не грусти, - оскалился он. - А то не будет расти!
Поблагодарив девушку легким шлепком по попке, Валера вынул из рукава бутыль водки, крутанул крышку, ломая фиксатор без видимых усилий и накапал в чайные кружки до половины. После - поставил пузырь на диван и загородил его собой, спрятав тару от любопытных глаз. Чтобы официантке не попало.
Пропустить по стопочке - это именно то, что мне и было нужно. За этим я и пришел в кафе. И, чего говорить, мне повезло встретить товарища, иначе довольствовался бы пивом.
- Давай, Колян, за встречу!
Не дожидаясь меня, Челкаш звякнул своей чашкой о мою, все еще стоявшую на столе, и опорожнил ее одним махом. Занюхав кулаком, собеседник вновь наполнил свою кружку, замерев, заметив, что моя все еще полная.
- Колян! - возмутился мужчина. - Давай, не тупи! Время идет, а мы не молодеем!
Я опрокинул в себя алкоголь, вздрогнув от резкого вкуса, и подставил посуду для новой порции.
- Вот, - удовлетворенно крякнул Валера. - А то не узнаю тебя!
Мы выпили по второй, закусили. Мне попался кусок мяса с таким количеством перца, что едва глаза на лоб не вылезли. Я поспешил потушить разгорающийся во рту пожар холодным пивом.
- Третья, - сухо произнес военный.
Эту мы распили молча, не чокаясь. За тех, кто навсегда остался в памяти.
- Женился? - неожиданно спросил собутыльник. - А то все уши мне прожужжал, какая у тебя зазноба, как тебя ждет. Ольга, кажется?
- Нет, - отмахнулся я. - А ты как? Совсем развелся, или сошлись?
Челкаш поморщился в ответ, давая понять, что не хочет касаться этой темы.
- А с фейсом что?
Теперь я мотнул головой. Если рассказывать - то с самого начала, с того, как у меня побежала крыша. А мне не хотелось, чтобы у старого нового знакомого сложилось неправильное мнение обо мне. Или, того хуже - правильное.
- Вот и поговорили... - вздохнул Валерка. - А я, ты знаешь, все не могу забыть, как ты того бармалея снял. Там же дистанция была - километра полтора! А ты его - раз! С одного выстрела, как Пушкин Дантеса!
- Постой... так, вроде как, не Пушкин Дантеса, а наоборот - Дантес Пушкина!
- Да? - задумался собеседник. - А почему тогда памятники Пушкину стоят? Ты меня тут не путай!
Я собирался возразить, но передумал. Может, я снова что-то путаю, может, в самом деле Дантес промахнулся, а попал именно Пушкин? Не хотелось выставлять себя полным невеждой, так что я счел за лучшее промолчать.
Но Челкаш молчать не собирался. Он рассказывал что-то и рассказывал. Без умолку. Не забывая при этом подливать в кружки из бутылки. Я пил, сам того не замечая! Валерка забалтывал, как бабка-знахарка, заговаривающая зубы. Отвлекал от подсчета выпитого, а сам продолжал наливать. Понятно, что на его массу тела, чтобы опьянеть, нужно вдвое, а то и втрое больше алкоголя.
- Эх, - вздохнул товарищ, убирая опустевший пузырь под стол. - Пошли дурака за бутылкой - он одну и принесет!
- Могу сгонять, - предложил я.
- Куда ты с таким фейсом? - отмахнулся военный. - Сам метнусь.
Оставшись один, я задумался. Не свалить ли по-тихому? Челкаш, конечно, располагал к себе. Рассказывал свое, не особо интересуясь моим мнением, не навязывая свое. Талантливо подливал. Идеальный собутыльник!
Но меня пугало то ощущение, что я где-то его уже видел. Что я его откуда-то знаю... И, внезапно, до меня доперло! Сны! Вот где я его видел! Как Валерка сказал? Судан, восемнадцатый год? Да-да! Именно тогда мне снилась Африка! Нет, там, во снах, указателей не было, но я был уверен, что это - Африка. И какая-то война. Постоянные бои, перестрелки. Ромка Мякушев... да, там же был! И Одноногий Джон - словил пулю прямо на моих глазах. Я еще удивлялся - к чему мне снится такое? Вроде, в жизни в Африке не был - и на тебе такое!
Выходит, в дополнение ко всему бреду, что творится вокруг, начали оживать мои сны? А там, во снах, редко случалось что-то приятное. Или я где-то тонул, или падал в горячем самолете, или еще что похуже. Это были какие-то нереально реалистичные, жуткие сны. Настолько живые, что после них я просыпался в холодном поту и еще долго не мог прийти в себя.
Все началось еще в детстве, когда мне приснилось, что я на велосипеде сиганул с моста в реку. Или уворачивался от кого-то, или занесло - деталей я уже не помню, сколько лет-то прошло! Но бабушка назвала этот сон вещим. Оттого мне родители и отказывались покупать велосипед, чтобы не случилось чего. Потом, правда, как-то забылось и купили то ли "Школьник", то ли "Уралец" - что-то такое. Еще из советского прошлого.
Меня потряхивало. Или от страха, или от бутылки на двоих, вместо завтрака. И, несмотря на середину лета, ощутимо знобило.
- Наташка, сделай кондер потише, - попросил вернувшийся Челкаш.
Он принес вторую бутылку и букет анютиных глазок для официантки. В качестве компенсации за беспокойство и, надо полагать, в виде прелюдии. Заметив свисающий с одного цветка грязный корень, Валерка, ничуть не смутившись, отломил его и забросил под стол.
- Между первой и второй - промежуток небольшой, - заявил боевой товарищ, сворачивая крышку.
Теперь мы беседовали, как двое старых знакомых, вспоминая людей, которых я никогда не видел в реальной жизни, но отлично знал из снов. Тот же Ромка Мякушев. Невысокий, коренастый, чуть заикается. Заикается - когда разговаривает. Но стоит ему взять в руки гитару и затянуть песню... будто два разных человека! Ни намека на заикание! Ему бы на сцену, а не в Судан, в саванну, бармалеев отстреливать. Поет - заслушаешься, лучше любого Шаляпина.
Или Одноногий Джон. Нет, не Сильвер. И даже не Джон, а Евген - Евгений, Женя. Фамилия... нет, фамилию не припомню. Но я прекрасно помнил, как он стал одноногим - крупнокалиберная пуля из пулемета влетела в самое колено. Чудом спасли парня.
- Ты, Колян, какой-то не такой сегодня, - произнес собеседник, когда вторая бутылка почти опустела. - Смотрю на тебя - и не понимаю. Вроде как - ты. А пригляжусь - и не ты вовсе.
- Да я... короче... как бы так сказать...
- Ты, Колян, как есть говори, - предложил Валерка. - Не стремайся.
- Короче, с головой у меня... ну...
- А... - протянул Челкаш. - Фляга подсвистывает? После контузии? Понимаю, у самого такое было. Я ж бабу свою чуть из окна не вышвырнул...
- Ленку?
- Да не... она совсем, с концами слиняла. Другую - новую. Такой бред мерещился... - собутыльник вздрогнул. - Сам бы не видел - хрен кому поверил бы!
- Во-во, - кивнул я. - Сам себе не верю, что такое бывает!
- Чем лечишься?
- Ну... - я красноречиво указал на кружку.
- Бухаешь? Это ты зря, - вздохнул Валерка, разливая остатки водки из бутылки. - Я тоже пробовал... давай, по крайней. За трезвость!
- За трезвость, - поддержал я тост.
Мы чокнулись и я, проглотив крепкий алкоголь, понял, что эта, крайняя порция, была лишней. Еще секунду назад был трезвый - а тут все, начало вырубать. Челкаш сыто рыгнул, прикрыв рот кулаком.
- Хорошо пошла! Вот тебе, - собутыльник извлек из кармана смятую, потертую визитку. - Попробуй. Мне помогло.
- Мозгоправ? - возмутился я, наведя резкость на расплывающейся карточке.
- Это ты зря смеешься! - возразил Валера. - Нормально мозги вставляет. Похлеще... вот... вот этого, - указал он на пустые кружки. - Сплю теперь, как младенец! И вот этого всего... б-р-р-р... вспоминать неохота! Давай краба, братан. Бог даст - еще свидимся.
Челкаш ушел, чуть покачиваясь, а я задержался, дожидаясь счета. Признаться, после литра на двоих и ноги не особо шевелились.
Квитанцию принесла другая официантка, не та, что обслуживала нас.
- А где эта... Наташа? - спросил я.
- Отпросилась пораньше, - буднично ответила девушка. - Что-то там случилось у нее...
У меня сразу отлегло от сердца. Я уже подозревал очередной глюк, но тут все в порядке. Случилось у нее что-то! Ага, знаю я, что там у нее случилось. Валерка у нее случился.
Чувствуя, что я слегка потерял устойчивость, я вернулся домой, надеясь оклематься. Но не тут то было! Едва я лег на диван - сразу вскочил и помчался в туалет. Видимо, там, у того я, что существовал во снах, желудок был крепче. Алкоголь, согнув меня пополам, вырвался наружу.
- Какая гадость эта ваша заливная рыба, - пробормотал я, вновь склоняясь над унитазом.
Умывшись, я завалился на диван и завернулся в одеяло, подвавая и подрагивая. Еще нет и четырех, а я надрался, как свинья! Давненько не замечал за собой такого!
Чуть отлежавшись, я включил ящик. Там показывали какой-то фильм, неуловимо знакомый. Я знал сюжет, уже видел эти сцены. Правда, в несколько ином ракурсе - но видел. Я морщил лоб, вспоминая название картины.
И вдруг до меня дошло! Это же "Терминатор"! Только с Майклом Дугласом вместо Сталлоне в роли самого киборга, Деброй Уингер в роли Сары Коннор вместо Линды Гамильтон и Шварцем в роли Кайла Риза вместо Майкла Бина! Еще и Риз бегал с какой-то электронной собакой.
- Вашу Машу, - проскулил я.
Не могло же у меня в голове все настолько перемешаться! Совершенно точно никто не мог снять отдельную версию "Терминатора" специально для меня, тем более - с такими актерами!
Как не печально осознавать, но я точно схожу с ума!
Вынув смятую визитку, я расправил ее и задумался. Позвонить? Внутри шла борьба. Один голос убеждал, что визит к доктору ничем хорошим не кончится, в лучшем случае - в дурку упрячут. Другой твердил, что вечно так продолжаться не может - все равно закончится дуркой.
Душевные метания продолжались минут десять, а затем я потянулся к телефону.