Самый славянский огнестрел
Самое популярное в мире огнестрельное оружие известно под славянским названием.
Нет, речь идёт не об автомате Калашникова.
Наш герой — обычный пистолет.
В России это слово большинством воспринимается как «западное», в русский язык попало из французского. Существует версия о том, что оружие получило наименование по тосканского городу Пистоя — одному из центров производства «малых аркебуз». Однако более убедительным представляется происхождение французского pistole от чешского píšťala — «пищаль, дудка». Кстати, слово «пищаль» применительно к огнестрельному оружию впервые отмечено уже в 1399 г. (Кирпичников А. Н.. Военное дело на Руси в XIII–XV вв.).
Распространению пистолетов (и своего наименования этого оружия) способствовали гуситы — воинствующие чешские протестанты.
В двадцатом столетии укоренилось восприятие чехов как этаких лукавых и ленивых швейков, любящих пива и сосиски пацифистов. Правда, восстание Чехословацкого корпуса, которое запустило маховик гражданской войны в восточной части бывшей России, нарушает образ «ленивых швейков». И во время Второй мировой войны чешские и словацкие эмигранты воевали в составе британской армии, а чех Йозеф Франтишек — тот вообще оказался самым результативным истребителем во время «Битвы за Британию»...
Но вернёмся в пятнадцатый век, когда гуситские войны потрясали Европу. Чешские протестанты, вынужденные противостоять армиям феодалов силами пешего ополчения, сделали ставку на массовое применение ручного огнестрельного оружия. В соединении с тактикой вагенбургов (полевых укреплений из телег, известных в русской традиции как «гуляй-город») это обеспечило преимущество на поле боя.
Йозеф Матхаузер. Битва у Липан
Гуситы победоносно отражали натиск рыцарей-крестоносцев и сами совершали дальние походы: они стальной косой прошлись по германским землям, а в союзе с королём Речи Посполитой Владиславом Ягайло сражались против Тевтонского ордена и дошли до Балтики. В свою очередь, князь Витовт отправил в помощь гуситам пятитысячное войско, а многие польские и литвинские шляхтичи по своей воле приезжали сражаться за гуситов. И здесь мы видим проблески славянского национализма — не сословного, не династийного не религиозного, а этно-политического объединения родственных народов.
И как знать: сумей гуситы удержаться в Чехии и Моравии — все европейская, а с ней и мировая история пошла бы по-другому. Сильная и подлинно независимая Чехия стала бы родиной Реформации, а заодно и политического национализма — идеологии третьего сословия, в противовес феодализму и абсолютизму...
Но этого не случилось, гуситы не смогли преодолеть внутренние распри и в итоге были разгромлены. Однако их боевое мастерство произвело сильное впечатление на современников — так что во всём мире короткоствольное огнестрельное оружие называют изменённым чешским словом.
А в романе «Найдёна Чужестранка», действие которого происходит в вымышленной квазиславянской земле, пистолеты поименованы «пищалками»:
— Буланого жаль, — вздохнул Видан. — Чую, сгинул коняга. Да и гостинцы, которые в перемётных сумах были, тоже пропали. Добро, кошель с серебром в загашнике держал, да топорец и обе пищалки сохранил, уж не знаю как.
— Какие пищалки? — спросила Найдёна. Ей показалось странным, что человек в таком положении способен всерьёз думать о сохранности каких-то дудочек.
Хотя... может, они какие-то волшебные?
— Да огнебои малые, одноручные, — просто сказала баба Зоря. — Вон, на полочке.
На полочке, как увидела, подойдя, Найдёна, лежали два пистолета полуметровой длины. Стволов у каждого было подозрительно много. Или у неё от переживаний двоилось и троилось в глазах?
— Шестиствольные, колесцовые! — с мальчишеской гордостью заметил Видан. — Бьют недалеко, но за шесть шагов — не подходи! И уже в деле побывали!
P.S.
— Píšťala?
Кадр из фильма «Только тело» по рассказу Льва Прозорова. Автор сценария и режиссёр в роли утилизатора некробов.