Сад⁠⁠

-- Ты сегодня опоздал, - мама констатировала факт с укоризной и нотками обиды в голосе. Хотя голосом это назвать можно было с натяжкой. Он рождался в моей голове, минуя слуховой тракт.

-- Извини, были дела.

-- Какой совсем взрослый ты у меня стал! - стартовали материнские песнопения. Я взглянул на нее с умоляющим видом. Заметила.

-- Ладно, ладно, уже и порадоваться нельзя. Что нового? - в коктейле голоса грусть смешалась с радостью. Я рядом. Я пришел. Я ее сын. Она моя мать. Частично.

Нового оказалось немало. Начиная с того, что я бросил учебу, нашел работу и решил жениться. А еще после свадьбы надумал переезжать из этого города. К жене. Но как это сказать матери? Вернее, с чего начать?

Подумал и вспомнив что в данный момент общаюсь не совсем с мамой сказал все по порядку. Как есть.

Минутное молчание. Вторая минута бежит по циферблату. Секундная черная стрелка рассекает белое полотно времени.

-- Я даже не знаю что сказать..

-- Мам, я обещаю что буду приезжать! Честно! Вот даже давай назначим..

-- Давно это происходит? Насколько ты меня выключил?

Теперь я удивлен и смущен. Чувствую как краска заливает лицо. Она догадалась.

-- Пара лет. Извини, мне нужно было сосредоточится. Учеба, потом понял что не получается совмещать. Она уже на шестом месяце кстати, и денег как ты знаешь много не бывает. Хотим пожениться до родов.

Сидя у ног мамы, я делился планами, фактами жизни и простыми истинами. Технология совмещения разума умершего с нейросетью существовала задолго до моего рождения. Теперь это обычное дело. Кладбищ больше нет. Вместо них - сады со статуями, оживающими при приближении.

Ты приходишь к умершему родственнику не на могилу, а к статуе и общаешься как ни в чем не бывало. Главное - не забывать, что это не совсем человек. Совсем не человек а частица разума когда-то живого человека.

-- Обещай мне, - произнесла она тоном, от которого я вздрогнул. Эта интонация. Я ее помнил. Такого не подделаешь. Так мама всегда говорила перед серьезным разговором, чья важность была неоспорима.

-- Мам, конечно, я...

-- Не перебивай! - хлесткой пощечиной-словом загорелись мои щеки.

-- Во первых, больше меня не выключай. Во вторых, приезжай хотя бы раз в месяц. В третьих, в четвертых и в пятых и далее, будь хорошим мужем и отцом. Уверена что ты поймешь как это сделать, но если забудешь знаешь куда прийти и у кого спросить. И не стыдись у меня спрашивать! Дай слово!

Облизал сухие губы. Посмотрел на фарфорово-белое лицо матери.

-- Хорошо мам. - твердо так сказал, что поверил себе.

-- Вот и отлично малыш! Ты у меня замечательный! Я горжусь тобой.

Мы еще поговорили о разном, обычно под этим подразумеваются воспоминания. Они захлестнули меня, закружили в танце образов прошлого. Подняли и понесли, как семечко одуванчика-парашютиста над весенним садом. Среди статуй чьих-то отцов, матерей, сестер, братьев и детей. В потоке памяти нет плохих образов. Время лечит. Оно исправляет все. Оно - лучший антидепрессант.

-- К отцу зайди, я думаю он будет рад. Только про меня ничего не говори. Его кстати перенесли, он во второй аллее справа.

-- Я знаю мам.