Рисунок, который знал больше⁠⁠

🧠

— Доктор, Маша нарисовала автопортрет, а он получился… странным.

— Странным в смысле «неудачно»?

— В смысле — как фото в похоронной рамке.

✏

В Машином пенале жили три карандаша.

Красный — горячий, всегда требовал: «Делай быстрее, пока не передумала!»

Синий — занудный: «Не спеши, всё должно быть правильно и чётко.»

Жёлтый — мечтатель: «Главное, чтобы красиво. Остальное неважно.»

Они спорили обо всём: куда сесть на перемене, у кого тетрадка аккуратнее, с кем дружить, а кого лучше обходить стороной.

Както на уроке рисования дали задание: «Нарисуй себя настоящую».

Маша оживилась, а карандаши тут же зашумели:

— «Рисуй, как есть!» — подгонял Красный.

— «Вымеряй всё: расстояние между глазами, длину носа!» — требовал Синий.

— «Добавь улыбку, людям нравится, когда дети улыбаются», — настаивал Жёлтый.

Маша тихо хихикала, чтобы никто не заметил. Только она знала, что карандаши разговаривают, и только она их слышит.

Она скользнула взглядом по классу: Петя в углу жевал ластик, Лена выводила на парте круги, а Витя сосредоточенно считал, сколько раз сможет моргнуть подряд. Странные они, конечно… но свои.

Маша открыла альбом. Линии лица, глаза…

— «Глубже морщины! Не жалей карандаш!» — подгонял Красный.

— «Тень под глазами темнее!» — командовал Синий.

— «Побольше седых волос, они придают характер», — мечтал Жёлтый.

Когда рисунок был готов, Маша откинулась назад. С листа на неё смотрела измождённая старуха с тонкими губами и взглядом, в котором давно не было детства.

— «Это не я…» — прошептала Маша.

Карандаши засмеялись — сухо, по очереди, как будто ждали этого момента.

Маша моргнула… и класс исчез.

Вместо школьного двора — высокий ржавый забор с колючей проволокой. Вместо спортплощадки — выцветшие лавки, на которых её «одноклассники» в одинаковых халатах сидели и раскачивались взад-вперёд.

А в мутном оконном стекле на неё смотрело лицо той самой старухи.

Карандаши лежали на исцарапанном столе.

Молча.

И тишина была хуже их смеха.

🩻 Клиническая аннотация по случаю:

Субъект описывает эпизод взаимодействия с канцелярскими принадлежностями, сопровождающийся визуальными искажениями пространства, замещением привычных декораций и искажением автопортрета до образа пожилой женщины.

Налицо утрата временных ориентиров на что указывает проекция старческого облика на детскую личность.

Д-р Семёнов, психиатр третьей категории, не умеет рисовать.