Резная Свирель (Наталья Захарцева) - "Ассоль"⁠⁠

Мне кажется, я что-то упустил
и чудится — я что-то потерял.
Апостолы садятся на настил,
пьют красное вино, едят угря,

забавно спорят — кто кому нальёт.
Часы спешат вперёд, не могут вспять.
Ассоль стирает грязное бельё.
Ассоли сорок шесть, а может, пять.

Да разве это важно, чёрт возьми,
когда волна, и все мы на волне.
Когда одновременно все за мир,
но, видимо, не все. И не вполне.

Вчера была кошмарная гроза,
сегодня море тихое, как вдох.
Какие, к аргонавтам, паруса,
ракушки, корабли, помилуй бог.

Стабильное предчувствие беды.
Ряд новостей не терпит новизны.
Ассоль устала, дремлет у воды.
Ей снятся сны. Возможно, что не сны.

Ассоли двадцать шесть, а может, семь.
По вечным меркам это ерунда.
Друзья не покидают насовсем.
Зовут дороги, страны, города.

Апостолы из растаманских каст
хиппуют на задворках у небес.
Добрейший Бог заметит и подаст,
а не подаст — так обойдутся без.

Ныряет в бездну голубой марлин.
В кафе старик печётся о жарко́м.
Цветочницы с глазами Магдалин
кокетничают с местным рыбаком.

По радио играет Дебюсси,
и — лунный свет, и жизнь на чистовик.
Ассоль на берег валится без сил.
Раскручивает сказка маховик.

Блокнот запоминает имена
теней, что появлялись за плечом.
Ассоли восемнадцать лет. Она
о юности, и больше ни о чем.

Она из солнца, облака, дождя.
Надежда — глупость, глиняный колосс.
Апостолы встают, и, уходя,
легко её касаются волос.

Идут по морю, в пене, как в снегу,
за море выпадают, как роса.

Ассоль не будет ждать на берегу.
Ассоль сама поднимет паруса.

© Резная Свирель