Разумные будильники из космоса
У представителя высокоразвитой цивилизации много дел, и все они важны. Поэтому нужен будильник. А всякий прибор тем полезней, чем выше его искусственный интеллект. В идеале и будильник должен быть разумным, решили однажды жители планеты Креша. Роботы давно уже окружали крешан. Они никогда не причиняли вреда, выполняли приказы, если это не противоречило первому, и заботились о самосохранении, если это не противоречило первому и второму. Роботы были тихими и незаметными. Все. Кроме будильников. Но такова уж специфика этого прибора: ему просто необходимо привлекать к себе внимание. Вскоре крешанам стало казаться, что будильники перегибают палку. На приказы заткнуться они не реагировали — ведь первый закон робототехники важнее второго, а прекращение трезвона могло повлечь опоздание крешанина на службу и, таким образом, причинить ему вред. Поэтому будильник ловко ускользал от тянущихся к нему рук, уклонялся от летящих предметов и прятался под мебелью.
После нескольких минут энергичной погони крешанин чувствовал себя уже проснувшимся и даже сделавшим утреннюю зарядку. И тут же получал чашку горячего гао, а заодно узнавал куда сегодня должен идти. Предварительно вычистив клюв, завернув краны и бросив курить.
В ответ и будильник узнавал, куда ему пойти, — и ныне, и присно, и вовеки веков. Но по указанному адресу автомат не отправлялся, потому что второй закон робототехники не требует выполнять указания, данные сгоряча, да ещё и в иносказательной форме. Будильник оставался на посту, он никогда не спал, он всё помнил. И это превращалось в проблему планетарного масштаба.
Казалось бы, чего проще? Не нужен будильник — не покупай. Но крешане уже давно не отправлялись за покупками (разве что хотели чего-то особенного). Товары первой необходимости сами находили потребителя. А будильник полагал, что нужен каждому. Разубедить упрямую машину было нереально. Бронированные двери тоже не помогали.
Невозможным оказалось и прекращение производства навязчивой модели, потому что на Креше уже не существовало заводов. Автоматы сами находили сырьё и питание (главным образом в виде отходов) и сами размножались, попутно совершенствуясь от поколения к поколению. Конструкторы лишь изобретали новые, ещё небывалые устройства, если возникала такая необходимость. Так появились «стражи снов» — летающие молотки, снабжённые глушителем (шума и от будильников хватало) и мощным интеллектом. Они чётко сознавали задачу: будильник must die! Но, согласно третьему закону робототехники, будильники должны были защищать себя, если это не противоречит двум первым правилам. А поскольку это вроде бы не противоречило, новые поколения неугомонных приборов оборудовали себя бронёй и оружием. Теперь по утру крешан поднимали с постелей уже не звон и нотации, а звуки сражения. Впрочем, одно не исключало другого. Скоро появилась модификация будильников, способная вести огонь и трезвонить одновременно.
Конечно, помня о первом законе, враждующие роботы целились только друг в друга. Но бывают же рикошеты. Иногда неудачно падал разрубленный очередью шкаф, иногда высокотемпературный заряд уничтожал систему пожаротушения прежде, чем она успевала потушить хотя бы себя. А подбитые молотки не всегда контролировали траекторию своего падения. Так что, следуя первому закону (не допустить причинения вреда крешанам), а также третьему (защитить себя), и другая бытовая техника обзаводилась оружием, вынужденно примыкая к одной из воюющих сторон.
Скоро побоища стали глобальными, переместившись на улицы, а затем и в околопланетное пространство. Почему-то особенно свирепствовали холодильники. Как считается, именно они первыми нарушили мораторий, применив ядерное оружие во время эпической орбитальной битвы уже непонятно с кем и чего ради. Крешанам пришлось бежать. Погрузившись на корабли, они покинули охваченную технологическим безумием планету. Но будильники последовали за ними. Они тучами носились вокруг транспортов, забивали каналы связи советами, когда и какие манёвры пилотам осуществить, дабы уйти от погони. А также напоминали, что горючее следует экономить, клювы чистить не менее трёх минут, родителей — навестить, а курить — бросить. Крешане отстреливались, хотя попадать по будильникам было трудно. Лишь несколько месяцев спустя, после ожесточённого арьергардного боя в глухой туманности, беглецы всё-таки оторвались, затерявшись где-то в безбрежном космосе. И в этот момент в душе каждого будильника образовалась невосполнимая пустота, напоминающая чувство голода, — ведь законы робототехники заменяли автомату инстинкты. Он должен был не допускать, чтобы крешанину был причинён вред, он хотел выполнять его приказы (если это не противоречит первому)… Хотел, но не мог! Возвращаться на опустевшую Крешу не имело смысла. Зато теперь будильники повидали свет и знали, что их родина — лишь одна из множества подобных планет. И некоторые из них явно населены разумными существами, которых тоже можно будить по утрам. Даже нужно. Поразмыслив, будильники пришли к выводу, что понятие «крешанин» следует толковать расширенно, распространив его на всех, кто мыслит, но не будильник.
Одна из планет — голубоватый шар, третий по счёту от жёлтой звезды, — выглядела особенно привлекательно. И рой повернул к ней.
Внезапно вывалившаяся из пустоты армада молотков едва не сорвала план, но будильники оказались сильнее: у них была цель. Жертвы не имели значения. По трупам друзей и врагов будильники шли выполнять свой долг.
…И вот однажды астрономы заметили, что из-за пределов Солнечной системы к Земле приближается метеоритный поток. К счастью, не плотный и не представляющий опасности, так как частицы его невелики и должны полностью сгореть в атмосфере.Никто не предчувствовал беды. Учёные прильнули к окулярам, приготовившись к интересным наблюдениям. Жёлтая пресса разразилась потоком убогих по стилю и содержанию статей о приближении третьего с начала года конца света. Солидные же СМИ сообщили населению, что в одну из ближайших ночей ожидается редкий по красоте звездопад…
Звездопад действительно был красив. Тёмное небо наполнилось росчерками огня, и долго никто не мог понять, что за странный, нарастающий миллионоголосый звон пробивается сквозь обычные шумы города.Первый, самый нетерпеливый будильник так спешил быть полезным, что слишком поздно включил тормозные дюзы и не успел погасить скорость до посадочной. Прошив циферблат курантов на Спасской башне, он застрял где-то в недрах часового механизма. Сориентировавшись в ситуации, пришелец немедленно интегрировался в примитивное, но мощное устройство.
Москва проснулась вовремя.