Пятый: Наставник, девушка и коза⁠⁠

- Марк Руций Барр! Да вставай ты уже! Хватит дрыхнуть! Ещё немного и станешь как я!

Я проснулся не от хриплого голоса декана Десимуса Агазона, а от страшного холода, который заставлял моё тело содрогаться от дрожи. Несколько минут не мог понять, где я, потом не мог пошевелиться, ощущая на себе тяжесть, из-за которой было трудно дышать.

- Марк, ты болван! - сварливым тоном произнёс мой наставник. - Ты собираешься вылезать наружу или так и будешь лежать под горой трупов?

Что? Трупов? Только теперь я понял, что лежу в яме, а сверху на меня набросаны тела моих мёртвых товарищей из VI легиона. Вот это, кажется, рука тессария Кальва Тарпея, а это нога толстяка Летнула. Медленно я протискивался сквозь окоченевшие останки легионеров. Голова болела так, что из носа хлынула кровь, и некоторое время я приходил в себя, уже видя сквозь просвет огромную красную луну и слыша чавканье снаружи.

- Отдохнул? Ползи дальше и поищи там оружие что ли. А то эта гадина тебя сожрёт в два счёта, - нудил декан над самым ухом.

Гладиус командира будто сам скакнул мне в руку, отчего я улыбнулся, словно встретив лучшего друга.

- Молодец, а теперь коли её!

Клыкастая морда, обросшая шерстью, жадно рвала на части ногу Катона, заливая слюной землю. Клинок дважды вонзился в пасть зверя, прежде чем он, всхрапнув, замер, дёрнув на прощание задними лапами.

- Молодец. А теперь осмотри себя внимательно и окажи посильную помощь, - декан стоял передо мной в начищенных доспехах, застёгнутом под подбородком шлеме и с копьём на плече.

Именно таким я чаще всего видел его в учебном лагере, куда нас бросили после освобождения из тюрьмы. Противная, вечно ухмыляющаяся рожа, слегка постукивающая себя древком по плечу. Этим пилумом он и колотил новобранцев, когда мы неизбежно совершали ошибки.

- Ты не можешь здесь быть, - просипел я, ибо в горле пересохло и было больно глотать.

- А меня и нет! У тебя просто вмятина в голове, и я тебя привиделся. Я морок! - рассмеялся Агазон.

Ощупав рукой голову, я и правду обнаружил на голове слева вмятину в черепе. Неудивительно, что у меня галлюцинации. Как, Юпитер меня дери, я вообще выжил после такого?

Отдышавшись, я подумал о том, что надо попытаться вернуться в наш прежний лагерь. Возможно, там мне окажут помощь.

- Лагерь у Золотой реки уничтожен противником! - влез в мои рассуждения бывший наставник. - Очнись, ты же это знаешь, легионер! Идём до каструма у Синих гор!

- Но до туда же идти трое суток! - разозлился я, метнув в собеседника камень, поднятый с земли.

- Вот и хватит разговоров. Вооружайся, обыщи тела на предмет воды, еды, хотя вряд ли, конечно, что разыщешь. Отсюда надо убираться, как можно скорее, - Десимус Агазон озирался вокруг, посвистывая себе под нос.

- Я тебя и в учебке-то терпеть не мог и сейчас ненавижу, - выпалил я, вынимая из руки аквилифера древко с орлом.

- Мне плевать, ты, главное, шевелись. Да, и щит не забудь.

- Да пошёл ты!

- Ох, не зря я прозвал тебя Несговорчивым.

- Ты и Квинтом меня нарёк, всё время ставя пятым в дозор! – огрызнулся я, обыскивая тела товарищей.

- И что? Это тебя сильно беспокоило?

- Конечно беспокоило все отдыхать, а я в дозор!

- Зато ты стал лучшим среди мусора, который привезли из тюрьмы.

Щит я нашёл изрубленный, щербатый, но хоть что-то. Также нашёл целый пилум, а вот ни еды, ни воды, к сожалению, ни у кого из солдат не было. Впрочем, это меня не удивило, мы же уходили от преследования и задолго до засады проели свои пайки.

Рассвет встретил меня в дороге. Осторожно, стараясь не шуметь, я пробирался по лесу, прислушиваясь к каждому звуку. Я перебирался от куста к кусту, стараясь скрываться в тени деревьев.

Десимус Агазон шагал позади, насвистывая фривольную песенку про вдову и похотливого жреца.

Вдруг свист прекратился, и прямо на меня выскочил варвар в меховой куртке с топором в руке. Чудом он не успел дотянуться до меня, зато кончик гладиуса рассёк ему шею.

Я было уже расслабился, собираясь обыскать поверженного противника, и тут в бок меня что-то укололо. В последний момент я прикрылся щитом, ударив по руке здоровяка с седой бородой и вплетёнными в волосы бусинами.

Толчок щитом и удар сверху в грудь был проделан мной, как и сотни раз до этого. Безукоризненная техника, которую в нас вбивали палками.

- О, да ты ранен, - разочаровано затянул декан. – Они ломились через лес, как лоси, а ты их даже не услышал? Так тебе и надо.

Широкий нож действительно немного распорол мне бок. Рана была не страшная, но болезненная. Нужно было остановить кровь и наложить повязку. Но, где взять бинты?

- Возьми его нижнюю рубаху. Порвёшь на куски, вот и будет тебе чем перевязать себя в дороге, - надо мной склонилась Маргарита - девушка, из-за которой я попал сначала в тюрьму, а потом в армию.

Каштановые кудряшки пружинками опустились на виски, кокетливо подпрыгивая при движении головой. Мраморная гладкая кожа, полные губы, запах лаванды, который сводил меня с ума…

- А ты чего тут забыла? - мне и Агазона хватает.

Оторвав кусок материи, я принялся перевязывать кровоточащий бок.

- Почему ты не пришёл ко мне вечером? – спросила девушка, обходя меня по кругу. – Я ждала.

- Я обиделся на тебя. Ты спровоцировала ссору. Если бы не твой флирт с этим болваном... ай!

- А утром?

- На рассвете меня арестовали и бросили в тюрьму.

- Я не знала. Жаль.

- Не ври.

Теперь к разрывающей мозг мигрени прибавилась ещё и пекущая боль в боку. Каждый шаг давался с большим трудом. Зато я напился. Наплевав на крики декана, выпил баклажку с прохладной водой, найденную у одного из варваров. Жаль, что еды у них не было.

- Эти ягоды есть нельзя! Выкини их немедленно! – заорала Маргарита, хлестнув меня по руке, из-за чего собранная мною с куста вкуснятина рассыпалась. - Это же паслен, с ума сошёл! И эти тоже нельзя! Это воронец! А вот те, невзрачные, жёлтые, можно - это морошка.

На ночлег я спрятался в кустах дикого шиповника. Но ночью почти не спал из-за боли. Каждый раз, когда глаза мои открывались, на камне передо мной сидела парочка призраков. Судя по всему, мне становится только хуже. Один - куда не шло, но пара…

Утром я доел горсть собранных ягод и, ругаясь от боли, снова зашагал по лесу.

Бээээ! Бээээ!

Да что там такое? Вот так сюрприз!

В корнях древней сосны замерла Облепиха - ручная козочка моей сестры. Такому видению я был только рад. Воспоминания о доме придали сил, и натруженные ноги мои быстрее зашагали по траве.

Перебирая копытами, животное внимательно смотрело на меня чёрными плоскими зрачками, лениво пожёвывая пучок травы, из которого выглядывала ромашка. Это я подарил её сестре.

Бэээ! - пронзительно заблеяла коза, и я почему-то взглянул не в её сторону, а на кусты справа, откуда в меня летела стрела

Вжих! Кламп! Щит заслонил меня и от первой стрелы, и от второй. Стреляли с кривой сосны в двадцати шагах впереди. Собрав последние силы, я сократил дистанцию до противника и вступил в схватку.

Удар! Укол! Меч мой высек искры из клинка варвара, но щербатый щит опрокинул противника на землю, а затем добил его, смяв горло.

Эта схватка окончательно лишила меня сил. Опустившись на ковёр из сосновых иголок, я привалился спиной к дереву. На минуту мне даже показалось, что я поднимаюсь по холму, засаженному золотистой пшеницей, и стоит сделать несколько шагов, как я увижу свой дом и сестру с матерью встречающих меня с работы.

Дзинь!

- Заснул что ли? - Десимус звонко стукнул меня по пластинам лорики на груди. - Этого нам нельзя. Надо идти!

- Вставай, Марк, давай перевяжем рану. Вон у этого ужасного человека, кажется, есть вода, промоем рану…

- Я не Марк! Я Квинт – легионер VI…

- Да. Да, я поняла, - смешно всплеснула руками Маргарита, - только давай перевяжем рану. О да, тут есть пара кусочков вяленного мяса! Так мало… но лучше, чем ничего.

Мы шли вперёд снова и снова. Ещё дважды я встречался с воинами варваров и каждый раз выходил победителем. Даже не знаю как так получалось. Вроде плёлся, руки поднять не мог, а вот когда было надо - под смех Агазона брал гладиус в руки и делал то, чему меня учили. Потом, под кудахтанье Маргариты, я, конечно, как мог, ухаживал за собой, периодически проваливаясь в дрёму и снова шагая по лесу. Тёплый бок Облипихи, прижимающийся к моим ногам, придавал мне силы и стимул двигаться вперёд.

И вот, наконец, мы оказались у отрогов Синих гор. Каструм должен был быть на берегу реки за холмом, подъём на который мне дался с огромным трудом.

- Какой ужас! – прижала ручки к щекам Маргарита.

- Жаркое было дело, ничего не скажешь, - одобрительно бросил декан.

Луг перед нами был усеян мёртвыми телами варваров. Жадное вороньё уже слеталось на пир, оглашая окрестности карканьем. Однако, мои опасения не подтвердились - каструм выстоял. Над стенами гордо реял штандарт и орёл похожий на того, что я тащил за спиной.

Вчетвером мы так и шли через поле боя, усыпанное трупами, а дозорные со стены удивлённо таращились на меня сверху, натягивая луки.

- Квинт - солдат VI легиона, - с силой выталкивая слова из горла, произнёс я. - Наш отряд попал в засаду в трёх сутках пути отсюда возле Безмолвного ручья. Откройте, пожалуйста, ворота.

Только сейчас я понял, как устал. Ноги мои дрожали и, когда ко мне подбежали легионеры, рухнул на колени, не в силах пошевелиться. Вокруг что-то спрашивали, трясли, но я уже плохо соображал. Хотелось пить и спать.

Подхватив на руки, солдаты потащили меня в каструм. За крепкие, надёжные стены. Древко с орлом легиона занесли в лагерь отдельно, на вытянутых руках. Теперь VI возродится.

- Закрыть ворота! - раздался приказ центуриона, который немедленно выполнили.

Сидя на траве, я глупо улыбался, растянув губы и пугая этим окружающих. Створки медленно закрывались, а попутчики мои оставались снаружи. Ухмыляющийся декан Десимус Агазон с пилумом на плече поднял на прощание руку, Маргарита в белоснежной шерстяной тоге улыбнулась и показала язык, а Облипиха с ромашкой в зубах что-то проблеяла напоследок.

Спасибо. Я буду по вам скучать.

Первый рассказ Пятый: Считалочка