Пу(ть⁠⁠

Он закрывает дверь. Он идет, а я размышляю. Такое у нас разделение труда, потому что если я начинаю ходить, то путаюсь в ногах и бреду не туда, где могут быть лестницы и проходы. А ему мыслить вообще не задумано. Я и сам не особо фанатею от раздумий, но, по идее, кто-то должен и выходит - сё мой крест. Хотя тоже, черт ея знает, он ведь без меня и так проживет довольный. Будет ходить все по тем же нуждам и дорогам, самореализованный, представляя меня нелепым в моем "думании". Точно как я представляю себе нелепыми всех окружающих. Так мы оба по-зощенке освобождаемся от страха перед людьми. Другой способ это раздеться (или раздеть их, не помню) - а такое уже карательно наказуемо. Эта ступенька нам не нужна.

Еще людей можно и просто любить, но, камон, ребят. Не семнадцатый век, чобы к людям хорошо относиться.

Подъезд пахнет шкурой и концлагерной баней - уют и разложение. Это то ли вечная мерзлота под фундаментом потекла от внимания к ней какой-нибудь Греты, то ли сосед

- Драсти, Семен Палыч. Опять сливаете канализацию в мусоропровод?

Он врезался в стояк выше счетчиков и с тех пор очень полюбил ванны. А чтобы никто не вычислил его махинаций, воду спускал не в трубу, а полгода ведрами выносил ее в подъездную мусорку. Такая вот личностная победа над испуганной совестью. Потом его паранойю отпустило наконец. Попривык. Расслабился, снял сургуч со слива, от тут то его и повязали.

- ВерМитревна. Добрый, день с праздником. Как ваши ничеги? - завалить ее словесным мусором и прошмыгнуть дальше. Вера Митревна - то ли богомолка, то ли комсомолка. Из тех, которые своим богам молчат, а на окружающих выливают водопады активизма, благомудрия и разуменя. Как я на вас. Только у вас сейчас нет возможности меня переболтать, кекеке.

И дальше идешь, молчишь. Удобно. Одна девушка вообще так замуж вышла. Ее будущий волонтерил по вечерам, случайно спутал ее с немой и так искренне пожалел, что покорил моментально(мама ее никогда не любила). В итоге девушка отрезала себе язык, чтобы не спалиться и не разочаровывать наклевывающегося мужа. Казалось бы, по примеру русалочки Уриель заодно избавилась от своего скверного характера.

-Привет, Марин.

- Угу

но похоже что вся ея скверна теперь воплощается в этом "уге".

Так что не, когда мой язык примутся, наконец, отрезать, я подарю палачу крестик - говорят, братьев по вере наказывают(зачеркнуто) воспитывают не так сурово. Сколько уже таких братьев лежит у палача, золотых, платиновых, с камушками, с портретами империаторов и бунтовщиков. Молчаливых(кек) свидетельств его профессионализма и неподкупности. ВерМитревна, с добрым праздником - Угу.

- Здаров-здоров. Поздоровее видали, гы.

Это Петр, бандит. Никогда не видел как он бандитствует, но если кто-то нарочито надувается при встрече, носит очки, кепку и крокодиловые казаки - то чего бы не уважить. За Петром его друг Борис, увидев меня демонстративно падает на жопу посреди ступенек и принимается намывать яйца, чтобы сразу понятно кто босс. На магическое хозяйское "Боря-ну-ептить" не ведет даже ухом и только когда я обойду его по стеночке, распушив хвост убегает выгуливать друга дальше.

В новой пальте на босу ногу акккуратно скребется в дверной звонок Павел. Павел, мент. Никогда не видел его в форме, но если кто-то нарочито надувается при встрече, то, в общем, вы уловили.

- Ну, Эрочка. Мы всю ночь этих пидоров щемили-щемили, щемили-щемили.

- Так пить-то вас кто заставлял. - откликается из-за двери. - А впрочем я догадываюсь.

Голос у Павла сейчас сиплый, мягкий, совсем не такой когда он перепутав методички и тыча лампой в азиатское лицо выспрашивает: "А тебе, Ясон, приходилось убивать человека?", "А как же узнать много у человека ноготков или нет их совсем?", "А куда, увжаемый, плыла по ночам та девушка, одна рука вперед, под подушку, другая назад, ладонью кверху, и так хотелось эту ладонь поцеловать, но боялся разбудить?"

Очень странно было бы целовать ладонь незнакомой девушки. Пускай она и похрапывает на картофельном ящике. Зато можно забрать из коготков бутылку недопитого вина. И укрыть чем нибудь. Вытащу ей плед.

К пледу прилагается подушка.

Подушку я не дам

Вот и дверь. Он открывает дверь. За дверью пусть.