Прозябаю я!⁠⁠

Осень, зябко... Самое время рассказать про прозябающие растения в палатах бояр Романовых. "Зябнуть" и "прозябать" — одно и тоже? Разберемся.

Когда мы читаем надписи на изразцах, нужно помнить, что значения многих слов со временем меняются. Вот на костромской печи в Ипатьевском монастыре сломанные  деревья и надписи "аз лучше прозябу" ("я лучше прозябну"). Сейчас, кого ни спроси о значении слова «прозябну», скажут, помирает дерево (а дети объяснят, что «зябнет»). Но в XVIII-XIX веках «прозябать» означало «произрастать», «расти». Вспомним школьную программу, пушкинского «Пророка» («И внял я неба содроганье, И горний ангелов полёт, И гад морских подводный ход, И дольней ло́зы прозябанье»). Слышит обостренным слухом, как лоза растёт!

Вглядитесь в сломанное дерево на изразце, от его корней идёт крепкая молодая поросль. Да тут у нас позитивчик! Нас до конца не обломаешь, мы "лучше прозябнем", то есть произрастём ещё краше!

В учебнике Василия Зуева «Начертание естественной истории» (1794) был раздел по ботанике «Прозябаемое царство», то есть растительное. Сейчас слово «прозябание» и означает «растительную», в переносном смысле безрадостную жизнь («прозябать в нищете», «не жизнь, а прозябание»).

На разном понимании слова «прозябать» строится комический эффект стихотворения «Помещик и садовник» Козьмы Пруткова (1855 год):
Помещику однажды в воскресенье
Поднес презент его сосед.
То было некое растенье,
Какого, кажется, в Европе даже нет.
Помещик посадил его в оранжерею;
Но как он сам не занимался ею
(Он делом занят был другим:
Вязал набрюшники родным),
То раз садовника к себе он призывает
И говорит ему: «Ефим!
Блюди особенно ты за растеньем сим;
Пусть хорошенько прозябает».
Зима настала между тем.
Помещик о своем растенье вспоминает
И так Ефима вопрошает:
«Что? хорошо ль растенье прозябает?»
«Изрядно, — тот в ответ, — прозябло уж совсем!»
Пусть всяк садовника такого нанимает,
Который понимает,
Что значит слово «прозябает».

Изображения на многих костромских изразцах взяты из старинных  книг эмблем и символов.  Такой сборник был издан в Амстердаме по приказанию Петра Великого в 1705 году и носит длинное название "Символы и емблемата указом и благоповедении Его Освященнейшаго Величества Высокодержавнейшаго и Пресветлейшаго Императора Московскаго, Великаго Государя Царя и Великого Князя Петра Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя России, и иных Многих Держав, и Государств, и Земель Восточных, Западных, и Северных Самодержца, и Высочайшаго Монархи напечатаны".
Здесь 840 рисунков и объяснения к ним на восьми языках (русском, латинском, французском, итальянском, испанском, голландском, английском, немецком). В основе – книги француза Даниэля де ла Фея, к ним добавлены злободневные эмблемы на тему войны со шведами. Судьба книги интересна, в продажу через лавки её пустили только в 1718 году, часть тиража была попорчена на московских складах («в государевом Посольском приказе книг печатных эмблематов в полдесть 590. Да от сырости погнили 165»). Использовали книгу при составлении гербов, оформлении триумфальных арок, в изобразительном искусстве.

О востребованности сборника говорят два его дополненных переиздания, в 1788 и в 1811 годах, уже не на восьми, а на пяти языках. Их подготовил Николай Макси́мович Максимо́вич. Отчество и фамилия у него пишутся одинаково, поэтому он себе взял псевдоним Амбо́дик, что в переводе с латыни означает «скажи дважды».
В его сборнике - эмблемы «христианские, языческие, исторические, медицинские, масонские», есть описания и рисунки российских гербов, есть интересный раздел «Мнимые божки языческие» – как нужно изображать римских богов. Описаны аллегории - Сварливость, Целомудрие, Гордость, Земледелие, Музыка и так далее.
Максимович был масон, секретарь ложи Нептуна в Кронштадте, знаток геральдики. В тогдашние времена масонов было множество, как в советские времена пионеров, вступали в масонские ложи по убеждениям, «за компанию», для нужных связей, из любопытства и моды («все побежали, и я побежал»). А по профессии Максимович – врач, первый в России профессор по акушерству, руководитель «бабичьей школы» (для повитух). Личный врач Екатерины Великой, при Павле Первом он попал в немилость, его отправили в Калинкинскую больницу руководить родильным отделением (аж на 10 коек) для женщин «легкого поведения», больных венерическими заболеваниями. С намёком, вероятно, на разнообразную личную жизнь его бывшей пациентки, императрицы. Но он не унывал, а решил "лучше прозябнуть", продолжал писать и переводить книги по медицине и ботанике (его, кстати, считают первым отечественным фитотерапевтом).

Вот ссылка на сборник Амбодика в Национальной электронной библиотеке:

Избранные емвлемы (!) и символы на российском, латинском, французском, немецком, и аглинском языках объясненные/ Прежде в Амстердаме, а потом во граде Св. Петра 1788 года, с приумножением изданные Статским советником Нестором Максимовичем Амбодиком. — Новым исправленным изданием печатанно — В СанктПетербурге: В Императорской типографии, 1811. — [8], LXX, 109, [3], 70 с. : ил., [55] л. ил.
https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_002988105/

Всем тепла и "прозябания" в его старинном значении! За чашкой кофе вяжу не набрюшники, как помещик в стихотворении Козьмы Пруткова, а наколенники из собачьей шерсти в подарок "человеку болезненному, ревматическому", да развлекаюсь чтением старинных книг. Мирные осенние занятия...