Продолжение поста «"Гостья из будущего"»⁠⁠12

Кабинет генерала Селезнёвой оказался неожиданно уютным. На стене висели старинные механические часы, а на полке стояла фотография в деревянной рамке.

— Садись, — сказала она, указывая на кресло. Её голос звучал устало, но в нём не было прежней холодности.

Когда дверь закрылась, генерал провела рукой над столом. В воздухе вспыхнули голограммы — схемы временных линий, отчёты с пометкой "Совершенно секретно", и... её лицо. Вернее, лицо Алисы. Моей Алисы.

— Аномалия 0037 "Лиса-А", — прочитал я вслух. — Что это значит?

— Ты заслуживаешь правды, — сказала она. — Поэтому я отключила протокол записи. То, что ты услышишь, останется между нами.

Я молчал, сжимая подлокотники кресла.

Она вздохнула и провела рукой над столом. В воздухе развернулась сложная диаграмма — временная петля, ветвящаяся на две линии.

— Пять лет назад я, тогда ещё капитан Хронодепартамента, создала парадокс, чтобы остановить каскадный коллапс реальности. По всем расчётам, я должна была исчезнуть. Но время... нашло другой выход.

Голограмма показала, как одна из линий раздвоилась.

— Вместо того, чтобы стереть, реальность породила аномалию — точную, не стареющую, копию меня на момент создания парадокса. Технически — артефакт. Но с моими воспоминаниями, моей личностью...

Я почувствовал, как холодеют пальцы.

— Лиса – А.

Она кивнула.

— Её содержали в секторе 7, изучали. — Генерал провела пальцем по голограмме, выделяя зону изоляции. — Она не представляла угрозы, просто... существовала. Ей сказали, что её временная линия была уничтожена при коллапсе Локуса-Альфа. Что её спасли в последний момент.

— Всё шло нормально, пока она... — генерал сделала паузу, — пока она не проявила мои же качества. Любознательность. Упрямство. Узнала про генератор аномалий и решила спасти "свой" мир.

— Разница лишь в том, что у меня есть мир, который нужно было спасти. А у неё... — её голос дрогнул, когда она продолжила, — у неё ничего не было. Только мои воспоминания.

Генерал замолчала. Ее пальцы замерли над голограммой, где мерцало лицо Алисы — моей Алисы. В тишине кабинета гулко тикали старинные часы.

Наконец я собрался с силами.

- Товарищ генерал. - Ком подступил к горлу, я проглотил его и продолжил. – Мне кажется, я начинаю злоупотреблять Вашим гостеприимством.

— Хочешь увидеть её? — спросила она вдруг. — В последний раз.

Я не успел ответить — она пробежала пальцами по голографическому дисплею. Стенка справа от меня бесшумно уехала вверх, открыв панорамное окно в соседнее помещение.

Я прижал ладони к холодному стеклу.

Моя Алиса сидела на краю кровати, в руках сжимая носовой платок. Все то же красное платье. Все те же рыжие пряди. Когда она подняла голову, я увидел — ее глаза были красными от слез, но в них все еще горел тот самый упрямый огонь.

— Она не видит нас, — сказала генерал. — Это... одностороннее стекло.

Алиса что-то шептала. Я прочитал по губам: "Найду. Обязательно найду..." Она говорила обо мне.

Генерал резко отвела меня от стекла.

— Пора. — она встряхнула запястьем, активировав хронопередатчик, слева от меня в воздухе появился портал. — Ты вернешься в момент задержания. Воспоминания останутся.

Я кивнул, не в силах вымолвить слово. Последнее, что я увидел, проходя через дрожащий воздушный барьер, — как генерал, стиснув зубы, вытерла ладонью щеку.

Воздух с хлопком сжался вокруг. Я очутился в темноте, пахло сыростью. Я оказался в том же подвале, в котором нас задержали оперативники хронодепартамента.

Я выполз, как раненый зверь. Добежал до дома. Запер дверь на все замки.

Тени от фонарей ползли по потолку. Я скользил по стене, пока не рухнул в угол. В груди рвалось что-то горячее и острое.

Пальцы наткнулись на что-то в кармане. Кусочек белой бумаги — подарок на память, от генерала. В глазах дрожали строчки: *"Аномалия 0037. Лиса-А. Статус: НЕ ПОДЛЕЖИТ УНИЧТОЖЕНИЮ. – генерал Селезнёва"*

Я прижал бумажку к груди и зарыдал. Без стыда. Без попыток сдержаться. Слёзы текли по щекам, падали на пол, сливаясь в мутное озеро горя — целую вселенную боли, где тонуло всё, что ещё минуту назад имело значение.

За окном завывал ветер. Где-то в другом измерении тикали часы генерала Селезнёвой, отсчитывая секунды чужой жизни. А в этой реальности...
В этой реальности остались только смятая записка и разводы от слёз на паркете.

Время потеряло значение. Может, минуты, может, часы — я просто сидел, прижавшись спиной к холодной стене, пока рыдания не стихли сами собой. Расстегнув манжет, я грубо вытер лицо рукавом рубашки.

— Отпустило?

Голос заставил меня дёрнуться. Я резко вскочил, чудесным образом избежав столкновения с мебелью. На кухонном столе, свысока наблюдая за мной, восседал шестилапый кот. Его жемчужный ошейник мерцал зловещим зелёным светом.

После тяжёлой паузы он проронил:
— Ну что, человек, планируешь и дальше размазывать сопли по физиономии? Я же собираюсь в самое пекло — вытаскивать нашу безумную лису... Идёшь со мной?