Про средневековые обычаи⁠⁠

Так, всё, сегодня будем делать ингаляцию, ставить горчичники и банки.(с) Мама.

У меня и так температура повышенная - нет, картошка в мундирах уже сварена, самое большое полотенце подготовлено, чтоб не дай бог, нигде не сифонило. Стулка уютно расположилась у кровати, а значит "гестапо" уже на подходе. Мама с видом Христа Спасителя входит быстрым шагом в комнату, боясь растерять драгоценный пар. Я поднимаю тяжёлую голову с подушки, а вместе с ней и страдальческое лицо. Но, помощь уже подоспела и я, и без того потный, наклоняю голову над кастрюлей. Пар у картошки не вечный, поэтому мама накрывает мою чугунную голову вафельным полотенцем так, чтобы весь пар попал внутрь меня и плевать, если я задохнусь. Главное - на тот свет без соплей, как все нормальные люди!

Некогда детское, местами ещё розовое личико, становится похожим на хорошо запечённое яблоко, к поту собственному добавился картофельный, а это значит - процесс выздоровления уже начался. Мама отпускает руки и я, снимая с головы полотенце, глубоко вдыхаю свежий воздух. Но, простуда так просто не отпустит и успех нужно закрепить. Именно по этой причине я креплюсь и ложусь на спину. Горчичники за 15 лет в шкафу настоялись, а значит готовы. Сначала неприятно оттого что мокро, но через минутку, когда капли стекли с груди, вполне себе ничего. Горчицу для этой приспособы брали не дижонскую, поэтому прихода долго ждать не приходилось. На щуплой груди пылает костёр инквизиции и организм выделят слёзы для тушения локального возгорания. Мама, видя как мне херово, приговаривает - вот, хорошо, я аж чувствую как бациллы дохнут. При этом, маму совершенно не интересовало, живой ли я. Нечего в преисподней делать с кашлем - гнёт свою линию мать несчастного меня. Когда начинает стрелять в ушах и покалывать в районе лопаток, действие достигло своего апогея. Для уверенности, мама хлопает меня по груди, как бы проверяя, не осталось ли чего полезного в горчичниках? Если я ору негромко, значит основная часть горчицы достигла адресата.

И вот, когда рожа уже помятая и куцая грудь спалена до красна, в комнате запахло спиртом и палёной ватой, а это значит, что бациллам будет нанесён последний и сокрушительный удар со спины банками. Мама с очень творческим лицом засовывает факел в банку и это единственная возможность увидеть сам процесс. Когда первая банка займёт своё почётное место на моей спине и втянет в себя несколько сантиметров меня, вертеть головой будет уже нельзя , а дышать тем более. Банка может отскочить, а это значит, всё по новой. А картошки дома завались - я уже молчу про горчичники. И вот, банки уютно расположились на моей спине и я в позе "пропеллер" жду когда они начнут отскакивать. А там ещё чешется в банках так, что слёзы начинают капать внутрь головы. А психологически позитивный момент важен для выздоровления и мама начинает шутить, мол - Дима, а давай поставим банку на попу. И ты сквозь кашель, слёзы, сопли, помятое лицо, горящую грудь и зуд на спине, начинаешь смеяться как дед, который курит последние 70 лет. А это знак, что "инновационные" методы все уже опробованы и выздоровление не за горами - по мнению мамы.

Иногда, мне кажется, что вирусы из меня уходили чисто из сочувствия и сопереживания - из-за банального человеколюбия и жалости.

P.S. Хорошо, что мамы нет на в интернете. Если б она это прочла, отказалась бы от меня в письменном виде.