Про культуру и Владикавказ
То, что его встречают по одёжке, Станислав понял ещё в самолете Москва – Владикавказ. И еще он понял, что его встретили не очень. Станислав - директор кинокартины, съемки которой начинались в Осетии и куда через месяц собиралась прибыть вся съемочная группа. А пока, мы со Стасом должны были подготовить Осетию к такому непростому делу как производство кино.
Вокруг Стаса, который спускался по трапу, было безлюдно. Хотя на мой взгляд, директор кинокомедии так и должен выглядеть: ярко, весело и немного эпатажно. Правда эти зеленые джинсы… Эти сланцы цвета солнца…. И давайте скажем прямо! Розовая майка с черепом — это слишком. Но розовая майка с черепом и декольте это, уж извините, пиздецовыйпиздец.
На Стаса косились. Но осетины очень вежливый и сдержанный народ. Мало ли, может этот мужчина просто не здоров. Или гей. В любом случае, пока мы не определились, а он не проявился – это гость! Тем более дети, глядя на человека в розовой майке и зеленных джинсах, радостно смеялись, а раз так, то «Велкам ту Владикавказ!»
У нас весьма светский, мультикультурный город. Тут ходят в мини, носят дреды, уличные музыканты играют рок, а художники устраивают перфомансы на центральном Проспекте. Но даже для Владика дресскод Станислава это было слишком. Тем более, некоторые из нас ходят в спортивках, носят лысину, и предпочитают слушать музыку, не выходя из «Приоры». А слово «перфоманс», произнесенное в этих кругах, может стать причиной крупного конфликта. Так вот. Для таких ребят, Стас в своей розовой майке с декольте, был визуализацией слова «перфоманс». За слово «визуализация» тоже можно пострадать, кстати.
Быстро выяснилось, что Стас был совершенно здоров, а к геям не имел никакого отношения кроме отрицательного. Просто позитивный человек, который любит яркую одежду! Однако, я решил не рисковать, и одного Станислава в город не выпускать. Хотя бы первое время.
Но, не успел Владик привыкнуть к Стасику, нам срочно понадобилось ехать в селение Горный Карца. Там мы должны были договориться с главой села о съемках, расселить художников-декораторов и окончательно утвердить натуру.
Селение Горный Карца, как вы понимаете из названия, расположено в горах. Очень тихое, патриархальное место с традиционным укладом. Там 40 дворов и нет телевидения, интернета и даже сотовая связь не работает. Поэтому, желая сберечь селян от чуждой им культуры в лице Стаса, я попросил:
- Только оденься не так … ярко…
Станислав воспринял просьбу. И утром появился в желтых джинсах, красных кроссовках и в зеленой майке с портретом Королевы Елизаветы. Сказал, что это самое неброское в его гардеробе. И мы поехали.
В Карца нас встретили глава села Эдуард и грустная лошадь. Лошадь, увидев московского гостя, встрепенулась, заржала и испуганно умчалась в глубь ущелья, тем самым опровергнув теорию о дальтонизме своего вида.
Глава села с завистью посмотрел ей в след. Оглядел Стаса, вздохнул обреченно и пригласил в дом. Они сели друг напротив друга: человек в зеленой майке и степенный, усатый мужчина с крепкими ладонями.
Начались переговоры. Всё было очень чинно: «Скажите Станислав….», «Извините, Эдуард….» , «А, как Вам кажется Станислав…» и всё в таком духе. Чувствовалась некоторая скованность сторон. Первым сдался Эдуард:
- Простите, Станислав! А, Вы вообще водку пьете?
- Хуясе! Конечно пью! – так опрометчиво ответил Станислав и тем самым открыл портал в новый, неведомый ему, красивый, но беспощадный мир осетинского застолья.
- Так что же ты молчал всё это время?! – с облегчением возмутился Эдуард и тут же на столе оказались сыр, зелень, помидоры и варенная курица. И конечно пироги. И конечно водка. Было 11 часов.
Примерно в 14:30, Стас, в прошлом Станислав, поинтересовался у бывшего Эдуарда:
- Эдик! Брат! А где бы нам расселить художников? На месяц!
Эдик, широко взмахнув рукой фыркнул:
- Тут! В моем доме! Пусть живут сколько надо,брат!
- А ты?!
- Я в долину уйду… - сурово сказал Эдик. Выпили за художников и изобразительное искусство.
В 15.20 Стас и Эдик пришли к выводу, что современное российское кино в целом плохое. Но! Возможно именно тут, на благословенной горнокарцинской земле и начнется ренессанс отечественного кинематографа! Еще через 15 минут выяснилось, что проблем хватало во всех областях нашей культуры. Беседа всё больше напоминала ток-шоу на канале «Культура», куда случайно позвали Шнура.
А спустя 2 часа, Эдик, закурив спросил то, что его мучило с нашего приезда:
- Стас! Скажи, только честно! Ты еврей?
- Матерью клянусь! Я русский! – закричал Стас и ударил себя в грудь с портретом Королевы Матери.
Эдуард не поверил:
- Не пизди Стас… Только еврей может с такой любовью говорить о русской культуре!
Где-то в ущелье заржала лошадь…
(c)Сос Плиев