Прививка от глупости 1/2⁠⁠

«Болезнь легче предупредить, чем лечить» говорил Гиппократ больше двух тысяч лет назад. Но когда дело касается вакцинации, даже в наши дни находятся её ярые противники. Грядет новая пандемия, или заговор фармацевтический компаний? Ошибочные убеждения могут стоить здоровья и жизни близких людей. Уверенной в своей правоте Наталье придется сделать выбор, и отвечать за последствия.

На кухонном столе, пока жена крошила салат, муж чистил ещё горячий, сваренный в мундире картофель, а маленькая дочка рисовала фломастером солнышко, с мобильного телефона, прислоненного к вазе с конфетами, вещали новости:

«…вспышка нового штамма аденовируса, которая впервые была зафиксирована в Южной Америке менее недели назад, вырвалась за границы континента и грозит обернуться новой смертельной пандемией. На данный момент известно об около восьми тысячах зараженных в более чем десяти странах мира, количество погибших уже превысило сотню человек. Поскольку путь передачи новой угрозы воздушно-капельный, ВОЗ, после экстренного совещания, настоятельно рекомендует странам принять меры борьбы с инфекцией, аналогичные разработанным во время Covid 19. Отличием мутированного аденовируса является его преимущественное поражение центральной нервной системы, с развитием энцефалита, который приводит к резкому повышению температуры, нарушению сознания, параличам…»

— Леша, ну хоть за столом выключи эту муть.

— А что такого, ты же всё-таки доктор, — Алексей с улыбкой взглянул на Наташу, но спорить с женой не стал, и вытерев руку о штанину, убрал мобильник.

— Как раз потому, что я доктор, меня это особенно бесит. Они людей вообще за идиотов держат? — завелась жена, и Алексей даже обрадовался, что дочь их не слышит. — Второй раз этот цирк не пройдет.  Бедные фармацевты, всё никак не нажрутся.

— Так бесплатные же были вакцины.

— Это для нас, подопытных, они бесплатные. А больницы, минздрав, знаешь сколько бабла на эту дрянь выкинули, вместо чтобы чего-то полезного закупить, – нож в её руках яростно шинковал огурец, отбивая угрожающий ритм на разделочной доске. – А всякие маски, халаты, санитайзеры? Нет, у них голодным никто спать не ляжет. Масло в картошку положи, и скажи Верочке пусть руки моет.

Алексей легонько постучал пальцами по столу, передавая едва ощутимую вибрацию, белокурая девчушка оторвала глазки от своего шедевра, и он объяснил ей, что от неё требуют, без слов, только жестами.

+++

Наталья Михайловна Светлицкая, врач-узист, шла в свой кабинет презрительно бросая взгляды на пациентов под дверью – все в масках. Масла в огонь подлила и медсестра Виолетта:

— Наталья Михайловна! Уже формируют списки на вакцинацию, детских вакцин ещё нет, но первую партию для взрослых обещают на следующей неделе привезти. Вас с мужем вдвоем записывать, или вы ещё кого-то приведете? До пяти человек разрешили.

— Оставлю эту привилегию больным и убогим, — закатила глаза Наташа.

— Но вы же знаете, для медиков это обязательно, — Виолетта приникла, склонившись над журналом, — да и остальным не лишне будет. Я уже всю семью записала.

— Молодец. А я потом сама решу вопрос. Иди зови пациентов, они сейчас тоже все экспертами-вирусологами стали.

“Экспертами-вирусологами” стали не все, но многие. Каждый второй поднимал тему нового аденовируса, каждый третий спрашивал, когда начнут делать прививки, отдельные уникумы интересовались видна ли инфекция на УЗИ, народ повально жаловался на чувство жара, внезапное ухудшение памяти, слабость и прочие симптомы от насморка до поноса, так что лишь профессиональный этикет мешал Наталье Михайловне озвучить больным диагноз, который она считала самым подходящим – кратковременное слабоумие.

— Федор Тимофеевич, у вас просто камни в желчном! Отсюда и повышение температуры.

— Дак я и забывать стал. Всю жизнь знал, чем деревья от тли брызгать, а вчера стал, как дурак, посреди базара…

— Вам шестьдесят три года! Мне бы вашу память в таком возрасте!

Но были и неожиданно приятные сюрпризы. Молодой, симпатичный мужчина вошел с маской в руке:

— Одеть? — спросил, виновато улыбаясь.

— Ну, если вы не чумной, проходите так, – отмахнулась Наташа.

Виолетта поморщилась, и свою маску натянула повыше.

— Да нет, меня зараза не берет, — теперь пациент лыбился во все зубы, — просто у вас же обычно с этим строго.

— Как раз у нас – всё в меру. Если бы вы кашляли, или с жаром пришли, я бы заметила, и тогда, конечно, был бы другой разговор. Что у вас?

— Просто киста в почке, с детства ещё. Я на плановый осмотр.

Киста действительно оказалась самой обычной, и судя по принесенным записям прошлого обследования, за год ничуть не изменилась.

— И вот откуда эта болячка могла у ребенка взяться? – пока медсестра вносила результаты в компьютер, мужчина подсел поближе к Наталье. – Рос в деревне, чистый воздух, натуральные продукты, ничем не болел. Хотя если с рожденья человеку десяток прививок впендюрить, в организме и не такое может образоваться, как считаете?

— Потому и не болели, что родители привили вовремя, – прошипела из-под маски Виолетта.

Наталья невольно поджала губы, при упоминании о детских прививках в груди что-то натянулось.

— Ну, официально таких побочных эффектов нету…

— Так кто же их признает, официально. Вон при ковиде, вначале ещё говорили о смертях после вакцинации, в СМИ и в интернете. А потом как-то резко замолчали. Но в этот раз власть имущие сразу начали жестко, согласны? Вторая неделя как про новую болячку услышали, ещё никаких убедительных данных, статистики, а уже карантин и ограничительные меры. Загоняют людей, как скот по клеткам, контроль полный за перемещением, скоро колоть начнут, в принудительном порядке. А несогласных сразу в УАЗик и на собеседование, где быстро объяснят политику партии. А несогласных хватает. В среду, говорят, митинг перед минздравом будет, а в пятницу люди поедут к фармзаводу за городом. Им бы очень пригодилась поддержка адекватных специалистов.

Мужчина многозначительно посмотрел на Наталию, и, забрав документы, вышел под недовольное ворчание Виолетты.

+++

По распоряжению министерства здравоохранения, на большинстве предприятий, в том числе и на заводе «ПромКабель» где работал Алексей, ввели трехсменный режим, тем самым снижая число контактов между сотрудниками, а значит и риск заражения. Сегодня его смена была первой и закончилась полчаса назад, он уже забрал Верочку из спец садика и, припарковавшись возле больницы в ожидании жены, включил радио.

— У нас в студии ведущий вирусолог научно-исследовательского центра эпидемиологии, Виталий Демьянович Грядовский. Виталий Демьянович, расскажите пожалуйста нашим слушателям, что известно о новом вирусе на этот день? В чем его главная опасность?

— Что ж, здравствуйте. Мы имеем дело с мутировавшим штаммом аденовируса, получившим название АВир31. Если ранее данная инфекция протекала довольно легко, и почти не вызывала осложнений, то теперь, из-за повышенной вирулентности и поражения мозговой ткани, у инфицированных часто развиваются энцефалиты – это воспаление головного мозга, с тяжелыми последствиями и, не редко, летальным исходом. В первую очередь страдает более уязвимая кора мозга и отделы, которые в процессе эволюции сформировались относительно недавно, и отвечают за сложные мыслительные процессы. Поэтому и первые симптомы связаны с нарушением памяти, речи, аналитического и критического мышления. Когда же вирус достигает «древних» участков, например продолговатого мозга, ответственного за дыхание и сердцебиение, он создает проблемы там, вплоть до полной остановки этих жизненно важных центров, и соответственно, смерти.

— Звучит, конечно, ужасно. Но научились ли мы защищаться от этого убийцы? Что с вакциной?

— Ну, с одной стороны, прошлый опыт борьбы с ковидом, плюс оставшаяся техническая база и научные наработки, позволили нам создать первые партии вакцины, названной СтопАВир, спустя всего месяц после встречи с новой угрозой. И всё-таки враг нас опережает. Есть различные методы создания вакцины, но все они требуют времени, будь то выращивание нескольких поколений ослабленного вируса, или синтез нужного количества белков-маркеров. Поэтому сейчас крайне важно соблюдать все меры предосторожности и замедлить распространение эпидемии. Нужно немного потерпеть, ограничить себя, а когда большая часть населения будет вакцинирована – пожалуйста, возвращайтесь к привычной жизни.

— К сожаленью не все это понимают. В стране выявлено более полутора миллионов зараженных, а люди продолжают устраивать вечеринки, и даже митинги против мер, призванных защитить их.

— Да, видимо после ковида общество разделилось на тех, кто лично столкнулся с болезнью и теперь относиться к ситуации серьезно, и тех, кому повезло остаться в стороне. Среди последних закрепилось мнение, будто прошлая пандемия была мифом, искусственно раздутой, и непонятно кому выгодной постановкой. Такие закостенелые взгляды не менее опасны чем сам вирус. Мало того, что они заражаются сами и заражают других, мне известны случаи, когда сотрудники фарм компаний получили письма с угрозами от подобных кхм… активистов, а грузовикам с вакцинами перекрывали дорогу. Наш враг и так силен, прошу, не стоит ему помогать.

Алексей переключил радиостанцию, заметив жену на подходе. Наташа, как обычно, сначала открыла заднюю дверь и поцеловала дочку, затем подсела к нему, и машина тронулась.

— Нам на заводе объявили, что со следующей недели вход только со справкой о вакцинации. В садике дали две недели.

— Боже мой, опять дурдом, — она закатила глаза, выкладывая с сумочки выданные на работе маски. — Вакцин ещё мало, на прививку очереди сумасшедшие, даже если весь ваш завод завтра прибежит – всем не хватит.

— Так вам вроде бы в первую очередь положено?

— Успокойся ты! Я уже договорилась, будет тебе и справка, и код, и что они там ещё потребуют.

— А малой? Может ей пусть уколют, на всякий случай?

— Леш, ты дурак?

На этом разговор и закончился. Алексей не был подкаблучником, но спорить с женой, да и вообще ни с кем, не любил. Тем более она же врач, и в таких вопросах разбирается лучше. Тем более, когда дело касается глухонемой с рождения Веры. Ну как, с рождения – первые проверки слуха в роддоме бывают ошибочны и не дают стопроцентный результат, а окончательно тугоухость у Верочки признали после трех месяцев. После получения всех необходимых прививок.

«После, не значит в следствии», – говорил Леша.

Но Наташе нужно было кого-то обвинить в болезни их дочери. Пусть легче от этого и не стало.

+++

Город опустел снова, как когда-то. Работа и учеба на удаленке, закрытые торговые центры и кафе, одинокие прохожие в масках. Нет, город лишь казался пустым для людей, укрывшихся в собственном информационном коконе. Для нежелающих видеть.

Переполненные больницы и поликлиники, занятые койки даже в коридорах реанимационных и неврологических отделений, сотни людей в очередях на пунктах вакцинации, которые формируются с пяти, с четырех утра, в надежде что сегодня новая партия с ампулами приедет, тысячи студентов и волонтеров в полевых госпиталях, десятки патрульных машин. Да, полиции тоже было чем заняться. Ежедневно к ним поступали заявления о пропаже: «вышел в магазин/ на работу/ в больницу, и не вернулся отец/ жена/ бабушка…». Инфицированные могут на пол пути просто забыть кто они, и куда идут. Могут упасть, сраженные внезапным параличом, и замерзнуть насмерть холодной ноябрьской ночью. В, казавшемся пустым городе, были переполнены морги. Но для многих людей это было лишь время длинных каникул, доставки еды на дом, и работы на удаленке.

— Мам, ну откуда в вашей деревне этому АВиру взяться? Обычный сезонный грипп, давай отцу жаропонижающие, пусть пьет побольше и отлежится пару дней. Станет хуже – звони в скорую…  Зачем его в больницу, там сейчас черти-что твориться и всё равно мест нету!.. Ладно, хорошо, на выходных приеду.

Наталья положила телефон и повернулась к мужу.

— Ты сам всё слышал. Мама говорит, отцу совсем плохо. Черт бы с этим вирусом, но он только недавно перенес инфаркт. Наверное, я действительно должна съездить, проведать их. Может даже на пару дней с работы отпрошусь, — она прижалась к Леше и ответила благодарной улыбкой на его объятие. — Хочешь, я и Верочку возьму, чтоб ты нормально отдохнул.

— К потенциально больным бабушке с дедушкой? Вам точно будет не до неё. Езжай и будь осторожна, — он поцеловал её в ушко и прошептал, — Мы тут сами справимся.