Привет⁠⁠

Я хотел бы передать привет моему отцу. Времени не так много, потому как, скорее всего я скоро пойду блевать. Хотя может и нет, пребывая в пограничном состоянии (оно же состояние пика), сразу не скажешь и не предскажешь будущее. Сейчас я смеюсь прямо как он, ставлю ногу на стул и глотаю виски как он. Гордиться нечем, а кто сказал, что в этой жизни непременно нужно чем-то гордиться? Я видел его не так часто, ведь с матерью они развелись, когда мне было года 4, но потом он переодически меня навещал и замечательных моменов, связанных с ним я помню много. Хотя были и плохие моменты, когда он стоял передо мной на коленях и плакал, а мне было-то всего ничего, я ничего не понимал, зато сейчас понимаю.

Я бы совсем не хотел быть им и благодарен за то, как меня воспитал мой дед. Прекрасный человек. Он всегда говорил мне, не будь как отец. Отец это, отец то. Недавно я начал догонять, что все это неправильно, нельзя было говорить, чтобы я не был похож на отца, ведь я - это он. Ничего не поделать. Частенько я ненавижу себя, когда начинаю говорить его словами, они сами вырываются, но сейчас я пьян и я благодарен моему отцу за жизнь, подаренную мне.

Думаю, он запутался, как сейчас запутался я. Хоть у меня в руках и протирается нитка, за которую можно вытянуть свою жизнь и сделать её такой же, как и у средних людей, а может даже людей повыше средних. Но это так скучно. Мне это совершенно неинтересно. Хоть и частенько кажется, что семья, стабильная работа это все, что нужно человеку. Но как сказать наверняка? Думаю, что никак.

Я сделал еще глоток. Наморозил льда в бумажном пакете из под молока. Морозилка у меня просто бешенная, словно засовываешь воду в сердце ледника. Эх, папаша, я по тебе не скучаю, практически никогда. Но сейчас как бы я много у тебя всего спросил. Про твои походы в море, про твою жизнь. Про то, как ты познакомился с матерью и как с ней развелся. Что у нас есть кроме наших жизней? Да ничего и нет. Конечно, есть разница чем заполнять пустую бутылку, определенно есть, но в общем и целом, у каждого в руках одинаковая бутылка, если вы понимаете о чем я.

Моя девушка обижена на меня. Я к ней не приехал, хотя хотел. Чувствую себя своим отцом, прямо сейчас. Как будто он стучит внутри меня кулаком, проситься выйти наружу. Да пожалуйста, выходи! Поболтаем.

Вокруг так тихо. И темно, я не включал свет.

Иногда он приезжал и совсем не пил, совсем. Он развлекал меня так, как этого не делал никто. Он научил меня играть на гитаре и комментировал любительские старые фильмы, которые снял в молодости. У него в старом столе лежит куча писем. Обращенные к моей матери, и к другим девушкам. Но я их не читал. Я хотел их забрать. Я держал их в руках и пробегал по ним взглядом, просто скользил. Думаю, что их надо забрать, там сидит мой папаша, так и есть. Поболтаю с ним еще.

Обидно, что все так вышло. Хотя. На самом деле, плевать. Вот плевать и все. На похоронах я сидел и думал, где же ты. Ты же теперь где-то? А может и нигде. Я ни во что не верю. Раньше верил, но те времена прошли, как мне кажется, я поумнел. Но на самом деле просто сменил одну концепцию мировосприятия на другую. Хотя был один момент. Мужики выносили гроб, а я держал дверь. И вот эти иконки на лбу. На бумаге которые. Они слетели с его бледного лба и ветром перенеслись прямо ко мне на ботинок. Я расплакался сразу и плакал, наверное, минут десять. Но потом вспомнил, что ни во что я не верю и, что это просто ветер и мне стало снова все равно.

Я люблю тебя меньше всех, наверное. Меньше всех из тех, кого я люблю. Но все же, ты никуда не денешься из каждой клетки моего тела. И я принимаю тебя внутри своего сердца, выходи, когда тебе захочется, и я поздороваюсь с тобой крепким рукопожатием.