Притча
Богата Поднебесная великими мастерами. Резчики по нефриту, фарфоровых дел мастера, старики-каллиграфы... Но самые славные из них — мастера, что возвели свое искусство в ранг кунг-фу.
Варвары думают, что кунг-фу — это всегда простая драка. Но это не так. Всякий мастер, что поставил себе цель достигнуть совершенства, может считаться мастером кунг-фу!
Хотя сейчас речь пойдет именно о мастерах кулака и ладони, ноги и меча. Что поделать — их приключения куда интересней, чем приключения великого повара Сы Гуаня или знаменитой на весь Китай швеи Си Сяньгу.
Жил в старые времена на земле Сычуаня один молодой буддийский монах. Звали его просто — Ящерица. Говорили, что он отказался от имени, чтобы достигнуть просветления в единении с природой, кто-то рассказывал, что он просто забывчив и не может запомнить имени сложнее, а кто-то считал это обычной блажью.
Однако Ящерицу, жившего в смиренном отшельничестве в лесу, уважали. Ведь он не только медитировал и молился, но и укреплял свое тело упражнениями. Триста ли в день мог без передышки пробежать Ящерица, уклониться от стрелы он мог! Также великим даром врачевания обладал монах — он мог исцелить разрубленную ногу неудачливому лесорубу, когда травники отступались от него, он мог выходить ребенка и продлить жизнь старику.
За то и называли его Ящерицей.
Лишь одного никогда не делал отшельник — не дрался. Избрав для себя путь молитв и медитаций, он решил, что никогда не вступит в схватку — за себя ли, за другого ли.
"Непротивление насилию — лучший Путь", — отвечал с улыбкой Ящерица любопытствующим и тем, кто пытался вывести его из себя, чтобы проверить монашье мастерство.
Но всему приходит конец и всякий Путь прерывается — этого не усвоил Ящерица. Милостивые бодхисатвы же решили преподать благочестивому этот урок.
Пришел как-то к хижине отшельника бродяга. Оборванный, сверкающий желтым глазом и щурящийся голубым, с вечной ухмылочкой... Это был Лай Голао, разбойник, мастер кулака. Он пришел к Ящерице, чтобы сразиться с ним, ведь какой это великий вызов был для него!
"Хэй, бесхвостый, выходи!", — крикнул Лай. монах не заставил себя ждать. Несмотря на медитацию, он встал, достал свой лучший, свежайший тофу, рис и рисовую водку и вышел приветствовать гостя.
"Здравствуй! Отведай моих кушаний, ты, верно, устал с дороги, достойный."
"Твоим кушаньям место в выгребной яме!", — засмеялся разбойник и принялся всячески поносить безмятежно улыбающегося Ящерицу. Минуту ругался Лай Голао, десять, час... Но отшельник не переставал кланяться и улыбаться, повторяя: "Отведай моих кушаний, достойный".
Наконец Лай не выдержал, разъярился разбойник! Встав в стойку своего излюбленного стиля "Танцующий кот атакует мышку", он кинулся на Ящерицу.
"Бля..."
То было последнее слово Лая Голао. Ящерица никогда не вступал в схватку, ведь зачем множить насилие? Он сразу убивал наглецов одним точным и ловким ударом.
"Отведал моих кушаний, достойный?", — с улыбкой спросил у безжизненного тела разбойника монах, после чего отнес обратно на место свой лучший, свежайший тофу, рис и рисовую водку, достал разделочный нож и пошел готовить еду друзьям-тиграм.
..."Вот же больной мудак", — рыдали от смеха бодхисатвы, глядя на это с небес. Их всегда веселила эта шутка.
Мораль: Не всякая ящерица — легкая мишень. Прежде, чем нападать даже на такую мелочь, убедись, что над тобой не решили постебаться высшие силы.
Варвары думают, что кунг-фу — это всегда простая драка. Но это не так. Всякий мастер, что поставил себе цель достигнуть совершенства, может считаться мастером кунг-фу!
Хотя сейчас речь пойдет именно о мастерах кулака и ладони, ноги и меча. Что поделать — их приключения куда интересней, чем приключения великого повара Сы Гуаня или знаменитой на весь Китай швеи Си Сяньгу.
Жил в старые времена на земле Сычуаня один молодой буддийский монах. Звали его просто — Ящерица. Говорили, что он отказался от имени, чтобы достигнуть просветления в единении с природой, кто-то рассказывал, что он просто забывчив и не может запомнить имени сложнее, а кто-то считал это обычной блажью.
Однако Ящерицу, жившего в смиренном отшельничестве в лесу, уважали. Ведь он не только медитировал и молился, но и укреплял свое тело упражнениями. Триста ли в день мог без передышки пробежать Ящерица, уклониться от стрелы он мог! Также великим даром врачевания обладал монах — он мог исцелить разрубленную ногу неудачливому лесорубу, когда травники отступались от него, он мог выходить ребенка и продлить жизнь старику.
За то и называли его Ящерицей.
Лишь одного никогда не делал отшельник — не дрался. Избрав для себя путь молитв и медитаций, он решил, что никогда не вступит в схватку — за себя ли, за другого ли.
"Непротивление насилию — лучший Путь", — отвечал с улыбкой Ящерица любопытствующим и тем, кто пытался вывести его из себя, чтобы проверить монашье мастерство.
Но всему приходит конец и всякий Путь прерывается — этого не усвоил Ящерица. Милостивые бодхисатвы же решили преподать благочестивому этот урок.
Пришел как-то к хижине отшельника бродяга. Оборванный, сверкающий желтым глазом и щурящийся голубым, с вечной ухмылочкой... Это был Лай Голао, разбойник, мастер кулака. Он пришел к Ящерице, чтобы сразиться с ним, ведь какой это великий вызов был для него!
"Хэй, бесхвостый, выходи!", — крикнул Лай. монах не заставил себя ждать. Несмотря на медитацию, он встал, достал свой лучший, свежайший тофу, рис и рисовую водку и вышел приветствовать гостя.
"Здравствуй! Отведай моих кушаний, ты, верно, устал с дороги, достойный."
"Твоим кушаньям место в выгребной яме!", — засмеялся разбойник и принялся всячески поносить безмятежно улыбающегося Ящерицу. Минуту ругался Лай Голао, десять, час... Но отшельник не переставал кланяться и улыбаться, повторяя: "Отведай моих кушаний, достойный".
Наконец Лай не выдержал, разъярился разбойник! Встав в стойку своего излюбленного стиля "Танцующий кот атакует мышку", он кинулся на Ящерицу.
"Бля..."
То было последнее слово Лая Голао. Ящерица никогда не вступал в схватку, ведь зачем множить насилие? Он сразу убивал наглецов одним точным и ловким ударом.
"Отведал моих кушаний, достойный?", — с улыбкой спросил у безжизненного тела разбойника монах, после чего отнес обратно на место свой лучший, свежайший тофу, рис и рисовую водку, достал разделочный нож и пошел готовить еду друзьям-тиграм.
..."Вот же больной мудак", — рыдали от смеха бодхисатвы, глядя на это с небес. Их всегда веселила эта шутка.
Мораль: Не всякая ящерица — легкая мишень. Прежде, чем нападать даже на такую мелочь, убедись, что над тобой не решили постебаться высшие силы.