Презумпция невиновности⁠⁠

Подруга Ксения в Швейцарии успешно сдала экзамен на вождение автомобиля.

Улыбчивый инспектор подписал протокол,

забрал российские права и сказал что через пару недель права, новые и старые, будут лежать в её почтовом ящике.

- А могу ли я получить какое-то временное разрешение для вождения машины?

- Временное? А зачем это Вам? - Инспектор слегка удивлен и рассматривает Ксюшу.

- Ну... Пока не придут новые права, хочу управлять автомобилем...

- Ну и управляйте. В чем проблема? - Инспектор пощёлкал по клавишам, снова посмотрел на озадаченную Ксению. - Если бы у Вас прав не было, то Вы бы не стали управлять машиной, верно? А если Вы ведёте машину - значит у Вас есть права. Хотите, я Вам ксерокопию прав сделаю, чтобы Вы в России могли ездить?

Не, ну что это такое? Рассказала эту историю приятелю Эдику, носителю корпоративных ценностей городского ГИБДД. Эдуард, к сожалению, не смог постичь логику швейцарских коллег, он громко смеялся и обидно называл их лохопедами.

А вот ещё вам один случай.

Хороший знакомый, предположим Вадик, последние лет двадцать живет в Америке.

И был недавно застукан полицией за рулём с небольшим промилле в крови и с ребёнком на заднем сидении.

Суд, виновен, чего уж там.

Наказание - комплекс мероприятий: семь дней тюрьмы, благотворительные работы, два месяца лекций о вреде пьянства.

- У меня же работа, дети, - сказал суду Вадик. - Не могу я в тюрьме сидеть. Уволят.

- Ну нет - так нет, - судья согласился и назначил отбывать срок в тюрьме каждую неделю в уик-энд.

То есть Вадик приходил в тюрьму после работы в пятницу и сидел в ней до понедельника.

- А между прочим, это не просто, - рассказывал Вадим русским офигевшим друзьям, слушавшим его с выражением на лицах «А чё, так можно было, да?» - Во-первых, чтобы попасть в тюрьму, надо четыре дня сидеть в карантине, поэтому я все время только в карантине и сидел. Во-вторых, читать - нельзя, телефон - нельзя, ничего нельзя. Спать можно. Потом специально не спал с четверга на пятницу, чтобы в карантине хотя бы сутки спать.

Эта презумпция невиновности действует на русских как горный воздух на измученный городом организм - пьянит от восхищения.

И вот я, проехавшая с десяток европейских границ на своей машине, приехала на белорусскую (читаем - уже российскую) границу.

У меня был пустой рюкзак и пустой микроавтобус - машина ехала на продажу, честно отслужив пять лет в нашей семье.

- В машине ничего нет запрещённого?- строго спросил меня молодой пограничник, прищурившись, как Лукашенко.

- Нет.

- Ну вот и хорошо, поехали со мной на рентген-контроль.

Большая машина рентген-контроля просвечивала мою бедную машинку, мы с пограничником стояли на безопасном расстоянии. Я с нежной тоской вспомнила границу в Евросоюз - 5 минут на всё общение, все тебе улыбаются, из машины можно вообще никому не выходить, да и в машину заглядывают крайне редко.

Мне видимо люто захотелось поговорить и я спросила:

- Скажите, а что вы там ищете? Мексиканцев, желающих нелегально прорваться в Беларусь, спрятанных в сидениях? Или примотанные скотчем к днищу мешки с нелегальной картошкой?

- Я бы тут на Вашем месте вообще не шутил, - грустно сказал пограничник, - Уже скоро все пройдём, сейчас Наташа и всё.

Наташей оказалась лохматая овчарка. Она уныло слонялась по моей машине и нюхала.

- Наташа, ты совсем не хочешь работать! Нюхай, Наташа! - требовательно взывал к Наташиной совести её старший по званию.

- Наташа не не хочет, она просто ничего не чувствует! - Из женской солидарности я впряглась за Наташу. - в моей машине может пахнуть только разлитым соком и размазанными вокруг детского сидения печеньками!

- Нееет, Наташа просто обленилась в край, и не хочет! - Старший приоткрыл жезлом мой открытый рюкзак, лежащий на сидении. - Нюхай!

Я на минутку представила себя Наташей. Начальник орет, ты толком ничего найти не можешь, месячный план горит, скоро совсем кормить перестанут при таких-то показателях.

Черт! Да я бы на месте Наташи уже давно скинула пакетик травки из-за ошейника.

В этот момент я жгуче захотела дать взятку. Наташе. Котлетой. Только чтобы Наташа ничего не сплюнула из ранее найденного в мою машину с соком и печеньками. Слава богу, Наташа потеряла интерес к моей машине чуть раньше, чем это могло бы произойти.

И что мы имеем в сухом остатке?

Наташка - кремень, а я - потенциальный взяткодатель, потенциальный слабохарактерный подчиненный, готовый всеми неправдами выполнить план за еду.

И вообще, развели там на европейских границах балаган, а «наша диктатура никому не мешает жить и развиваться», как говорит Батька Лукашенко.

Хотя на всякий случай напишу, что Батька тоже молодец, а то вдруг мне ещё там ехать. И поля у него - заглядение.