Пострадавший п*адла⁠⁠4

Дело было в детстве, и было нам тогда лет по десять одиннадцать (год действия 1990-1991). Появился у нас во дворе новый пацан, ну а мы же все дружные – этакая хорошая компания (реально, мы были хорошей компанией), ну и по всем законам двора, должны принять, познакомиться с новичком, ну и сделать из него «вдоску» своего.

Так все было и выполнено. Дали ему на велике погонять, пока его родители занимались разгрузкой-переноской мебели, рассказали, что и где у нас интересного, и куда можно сходить, а куда ходить не стоит – все от чистой души, да от чистого же сердца. Даже сводили к Кольке в гости (один из нашей компании), где и поиграли всею толпой, и мама Коли нас всех накормила обедом. Не надо говорить, что нехорошие – объедали, так заведено было. И ко мне в гости ходили, и у меня их так же кормили, и к прочим – нормально это было.

Итак, разошлись уже ближе к вечеру, договорились, что завтра футбол гонять будем. Наступает следующий день, пересекаемся, как и договаривались. Погоняли футбик, ну и этот крендель (Юрик – если ты это читаешь, припомнишь), говорит:

- Пойдемте ко мне в гости.

Ну а чего нет. Пошли. Правда обедами нас там не угощали, потому как его родителей дома не было. Ну в игрушки поигрались в Юриковские, фотки посмотрели в альбоме, да и снова на улицу. День закончился нормально.

На следующий день Юрик пришел в нашу компашку чернее тучи. Насупленный, злой.

- Зачем деньги своровали?!

- Какие деньги?

- В банке из под кофе, с индейцем, были. Это не моя копилка, сестры старшей, там двенадцать рублей было! (сколько точно, не помню – но сумма, для советской пацанвы – реально громадная).

- Не брали мы!

- Утром были, после вашего ухода – пропали. Верните, а то мне влетит.

Ну короче вот так вот некрасиво вышло… Ну конечно докапывались друг до друга, все отнекиваются, да и НИКОГДА не было такого, чтобы хоть копейку чужую, хоть кто из наших взял – НИКОГДА!

Ладно, надо возвращать. Конечно и отношения в компашке у нас малость на те пару дней, что деньги собирали, у родителей выпрашивали, бутылки по всем помойкам собирали, да под колонкой их мыли, чтобы сдать – испортились. Ну а как не им не испортиться, если кто-то из нас – ВОР!

Насобирали мы эти чертовы деньги, ну и к нему, к Юрке. В дверь звоним, открывает его мама.

- А Юру позовите.

- Он у бабушки.

У бабушки так у бабушки, уходим. У подъезда сидим, думаем… Может его к бабушке в наказание отправили? Может уже все известно стало, а мы его подводим? Что делать то? Надо же пацана спасать! Короче решились и пошли.

Снова звоним, снова открывает мама.

- Вот, возьмите, - протягиваем деньги, - это те что пропали.

- Мальчики, вы про что? Что за деньги?

- Из банки у вас, которая с индейцем, пропали. Вот. Мы собрали. Мы не знаем кто взял.

- Из какой банки? Мальчики, заходите, расскажите все по нормальному.

Ну зашли, ну банку показали, рассказали, что и как было в деталях, все переглядываемся, носы повесили, потому как… ну ведь выходит, что стоит этот ВОР среди нас, пыхтит, и тоже рожу виноватую строит, а ведь же, сволочь, не признается!

- Банка эта, мальчики, у нас только-только освободилась. Так что денег там не было. А Юра… Он так уже делал. Обманывал… Простите его.

Как-то так история и закончилась. С Юриком потом мы, «почему-то» не дружили.