Постовой⁠⁠

Участковый Кислицкий с детства мечтал стать героем, но как-то всё не складывалось. Вверенный ему район был тихим закутком на краю жестокой Вселенной. Новости здесь зарождались неохотно, а все конфликты решались пассивной агрессией. На тяжелых взглядах, бубнеже и сарказме карьеру не построишь, а потому Кислицкий медленно чах и стремительно набирал вес, пока однажды его рабочий телефон не зазвонил.

Смахнув пыль с аппарата, Кислицкий дрожащей рукой снял трубку и, проглотив комок в горле, строго произнес:

— Слушаю!

— Алло, это отделение? — спросил встревоженный старческий голосок.

— Да, отделение. Что у вас случилось? — Кислицкий уже мысленно представил, как спасает несчастную старушку от ломящегося в ее дверь вооруженного бандита. Возможно, при задержании даже придется стрелять или ругаться матом. Кислицкий был готов на всё.

— Вы не могли бы посмотреть, приехал ли мой заказ? Я землю для цветов заказывала и горшки, а трек-номером этим вашим не умею пользоваться.

В этот раз надежда умерла первой.

— Вы не туда попали, — огорченный полицейский уже хотел положить трубку, но голос снова пропищал:

— Но вы же отделение!

— Вы в полицейское отделение звоните, а не в отдел выдачи заказов. Мы просто в одном здании находимся. Видимо, вы в интернете не тот номер телефона смотрите.

Кислицкий и так был не в восторге от звонка, а тут услышал такое, от чего его буквально перекосило:

— Вы не могли бы дойти до отделения и спросить, что там с моей землей?

«Дожидается вас вместе с оградкой», — хотел было брякнуть полицейский, но вместо этого сказал:

— Женщина, вы позвонили участковому Петру Кислицкому, а не курьеру. Понимаете разницу?

— Понимаю, конечно, понимаю. Что же я, совсем, что ли? — засмеялась собеседница. — Просто я не особо ходячая, а других номеров, кроме вашего, у меня нет. Поможете? А я вам хороший отзыв напишу.

Тут Кислицкий задумался. В последнее время все с ума посходили с этой обратной связью. Коллег буквально штрафовали за жалобы на различных онлайн-картах. За хорошие отзывы, правда, не премировали — начальство боялось накруток — парадокс системы. Но ему, Кислицкому, и просить накручивать было некого: из знакомых — только продавец в винной лавке да пара дворовых псов. А родные лишь критиковать и могли.

— Ладно, давайте ваш трек-номер, — проворчал он и, накинув куртку, вышел в прохладный вечер.

***

— Вот, забирайте, — выдали Кислицкому три увесистых пакета с грунтом и целую пирамиду горшков.

— Э-э, пусть ваши курьеры доставляют, я только проверить хотел, — отнекивался участковый.

— У нас нет курьерской доставки. Либо забирайте, либо отказывайтесь от товара, — устало произнесла оператор и пригласила следующего по очереди.

Чувствуя, что падать ниже все равно некуда, Кислицкий взял заказ и, отойдя в сторону, набрал номер женщины, представившейся тетей Людой.

— Ой! Спасибо вам огромное и простите. Я не знала, что надо самой идти, думала, до двери донесут. Я первый раз заказывала. Мой адрес...

— Конечно, не знала она… — бубнил себе под нос участковый, выходя из пункта выдачи.

В сгущающихся сумерках он заметил копошащегося в кустах мужчину.

«О, еще один любитель в земле покопаться», — подумал Кислицкий и, подойдя сзади, спросил:

— Потеряли что-то? Вам, может, помочь?

От неожиданности незнакомец подскочил на месте и выронил себе под ноги какой-то сверток. Повернувшись и увидев полицейскую форму, он тут же бросился наутек.

Кислицкий, к собственному удивлению, среагировал быстро и закричал:

— Стой, стрелять буду!

Понимая, что стрелять не из чего, он бросился в погоню. Отрыв быстро увеличивался. Участковый чувствовал, что надо бы уже сбросить пару кило, а пока можно сбросить балласт. Он начал по пути избавляться от грунта и горшков. А когда в руке остался последний двухкилограммовый пакет, Петр со всего размаху бросил его в убегающего и, угодив тому в затылок, сшиб с ног. Задыхаясь и кряхтя, Кислицкий провел задержание и вызвал подмогу. Мужчина этот оказался закладчиком. Кислицкий поймал своего первого в жизни преступника и не мог поверить, что тот проворачивал свои дела прямо у него под носом. Как оказалось, уже достаточно давно.

Собрав по пути разбросанные горшки и пакеты с грунтом, он добрел до тети Люды, которая жила на шестнадцатом этаже в доме напротив участка.

— Оставьте у двери, я потом заберу, не могу пока встать с кровати, — крикнула через дверь женщина, и Кислицкий, сделав как она попросила, ушел.

Утром женщина снова позвонила с радостной новостью:

— Я вам отзыв оставила.

Кислицкий проверил все карты и сайты, но ничего так и не нашел. Зато на сайте пункта выдачи обнаружил следующее: «Большая благодарность за помощь Петру Кислицкому, сработал оперативно. Грунт хороший. Одна упаковка была надорвана и грязная, поэтому 4 звезды».

Снова потекли однообразные будни. Кислицкий лениво слонялся по району, от скуки проверяя устойчивость мусорных баков и проводя измерение усов у местных котов, как вдруг ему позвонили на мобильный.

— Алло, Петр? Не знаю, как вас по отчеству…

— Вениаминович.

— Петр… Васильевич, это тетя Люда вас беспокоит. Вы же сейчас не заняты?

— С чего это вы взяли? — возмутился участковый и, записав данные очередного кошака, вытянулся в полный рост. — Я провожу обход территории, — строго заявил он.

— Вот! Вот как раз то, что нужно, — обрадовалась тетя Люда. — Знаете, где гаражи?

— Ну-у-у до-пус-тим...

— Как здорово всё складывается! — обрадовалась тетя Люда, и Кислицкий понял, что складывается как-то не очень и его снова собираются использовать. Он хотел сразу это пресечь, но только и успел, что набрать в грудь воздуха, а в динамике уже послышалось: — Мне Аркадий Палыч обещал мешок картошки. У него погреб в гараже, гараж номер четырнадцать. Не откажите старушке в помощи.

— А при чем тут я?! — не выдержал Кислицкий. — Пусть ваш Аркадий Палыч и несет вам картошку.

— Да не может он!

— Почему?!

— Потому что уже два месяца как у дочери живет в другой области. Ключ у него там в кирпичной кладке спрятан. Я вам все объясню, не откажите больной женщине!

Проклиная всё на свете, особенно Петра I за то, что привез картошку из Голландии, участковый двинул в сторону гаражей, откуда на собственном горбу должен был притащить злосчастный мешок.

Отыскав ключ, он уже начал было открывать калитку, как вдруг до него донеслись чьи-то негромкие голоса. Кто-то приближался. Прислушавшись, Кислицкий начал разбирать слова, и что-то — возможно даже интуиция, почти полностью атрофированная во время ленивой службы, — подсказывала, что надо затаиться.

— Давай быстрее! Я, кажется, слышал, как кто-то гараж открывал.

— Да иду я, иду! У меня уже руки отсохли.

— У меня тоже, но я же не ною.

Кислицкий спрятался за бочкой с дождевой водой и наблюдал. Вскоре из-за угла показались двое. У каждого было по два аккумулятора в руках.

— Я ною, потому что поранился, пока эту «тойоту» вскрывал, — ответил один из мужчин.

Этого хватило, чтобы Кислицкий с криком выскочил из-за бочки:

— Руки вверх! — сегодня у него было с собой табельное, которое он взял на суточную смену.

— Да мы… Мы же не сможем…

На потных лицах Кислицкий увидел страдания.

— Я сказал: руки вверх! — срывающимся голосом повторил участковый.

Вооруженные аккумуляторами, мужчины поднимали руки очень долго. Один из них сделал рывок, да так и остался в приседе, а второй, кряхтя и рыча, все же смог поднять аккумуляторы над головой, но вскоре упал как подкошенное дерево.

Оказалось, что эти двое снимали один из гаражей и решили подзаработать на местных, вскрывая замки и машины. При них были отмычки и другие инструменты, а в гараже Кислицкий обнаружил еще пять ворованных аккумуляторов. Вместе с нарядом пришлось вызвать и скорую.

Приехавшие коллеги подвезли участкового вместе с картошкой к дому тети Люды и пожали ему руку. За один месяц три человека были пойманы им с поличным — и это серьезный результат. Кислицкого переполняла гордость, но он принял поздравления весьма сдержанно.

Тетя Люда снова не смогла открыть дверь и попросила оставить картошку в подъезде, что было весьма странно, учитывая, что женщина не особо ходячая. Но Петр Вениаминович не стал спорить — он был слишком окрылен успехом. Вечером на сайте пункта выдачи заказов появился новый отзыв: «Петр Васильевич Кислицкий — лучший участковый города».

Старушка объявилась через неделю. Надо сказать, к тому времени Кислицкий уже понял, что ему фартит только во время выполнения ее заданий и потому очень ждал этого звонка.

— Вы ведь не заняты? — как всегда, угадала женщина.

— Очень занят, — как всегда, соврал Кислицкий.

— У меня к вам очень странная просьба…

«А что, разве бывают другие?» — подумал участковый, но вслух произнес:

— Что там у вас?

Тетя Люда попросила прийти на закате к прудику, который находился вблизи трассы и покормить уток, которых она раньше кормила каждый день, но последнее время не может из-за проблем с ногами. Дальше были весьма четкие указания: чем кормить, с какой стороны кучкуются утки и в какое время нужно быть на месте. Опаздывать тетя Люда запретила, потому что утки весьма пунктуальны и приезжают в одно и то же время к левому берегу пруда — туда, где кусты. Еще женщина зачем-то посоветовала взять оружие.

— Мне вам подстрелить самую жирную и принести на ужин? — уточнил Кислицкий.

— Просто возьмите. На всякий случай, — настаивала тетя Люда.

В восемь сорок пять Кислицкий был на месте с пакетом зерна и табельным оружием. Утки задерживались.

В восемь пятьдесят вплотную к пруду подъехала грузовая машина. Двое мужчин вышли из кабины и, оглядевшись по сторонам, начали выкатывать из кузова бочки. Подкатив одну из них к берегу, они сняли крышку и уже хотели слить содержимое в воду, как на них из кустов выскочил Кислицкий, вооруженный кормом и табельным.

— Кря! В смысле — стоять! — заверещал участковый.

Две наглые «утки» были взяты с неочищенными пищевыми отходами одного небольшого промышленного предприятия. Отходы эти они сливали еженедельно в разные водоемы города. После задержания Кислицкий провел у пруда еще час, пока окончательно не стемнело. Утки так и не приплыли.

Это дело стало самым громким в карьере Кислицкого, и вскоре о нем узнала вся область. Получив повышение и звание лучшего участкового города, Кислицкий буквально купался в благодарственных отзывах. Экоактивисты и зоозащитники пищали от восторга, а начальство, с подачи администрации, выделило бюджет на помощника. Это решение объяснялось огромным количеством правонарушений, происходивших на таком маленьком и, казалось бы, тихом участке.

На следующий день после награждения в дверях отделения появилась незнакомая пожилая женщина.

— Добрый вечер, Петр Васильевич.

— Вениаминович, — лениво поправил Кислицкий женщину, а затем резко вскочил с места. — Тетя Люда, это вы, что ли? — он заулыбался во все двадцать семь зубов.

— Что ли я, — кивнула тетя Люда. — Решила вот зайти, угостить вас домашними драниками, — она вытащила из сумки контейнер и поставила на стол, — и поблагодарить за помощь.

— Да вы что! Не нужно было. Это я вам благодарен!

Кислицкий начал подробно рассказывать, как он отважно боролся с преступностью, которая буквально наводнила район и действовала очень осторожно. Женщина слушала его истории с улыбкой, а потом достала из сумочки огромный профессиональный бинокль.

— Что это? — удивился Кислицкий.

— Так, хобби мое. Внуки подарили, когда я ногу сломала два года назад.

— Два года назад? — нахмурился участковый. — Ты вы что же получается, ходячая?

— И смотрящая, — подмигнула женщина. — Я уже два года фиксирую все, что происходит у нас на районе и, поверьте, вы сейчас срубили только верхушку айсберга.

— Так вот откуда вы… Слушайте, так это же незаконно! — Кислицкий всполошился: он не знал, что делать в данной ситуации. Бинокль полагалось изъять.

— Так я же в окна не смотрю.

Кислицкий выдохнул.

— Хотя в доме напротив живет моя подружка Лиза. Вы не могли бы сегодня к ней заскочить после работы — часиков в двенадцать ночи?

— Двенадцать? — переспросил участковый.

— Да. Она варенье делает. Мне бы баночку одну у нее заполучить. Квартира девяносто семь.

Кислицкий записал в тетрадь.

— Вы только с собой подмогу возьмите.

— Чтобы варенье дотащить? — не понял полицейский.

— Ага. Стодвадцатикилограммовая банка. Очень буйная. Жену и детей в это время обычно бьет так, что весь подъезд слышит, — сказала тетя Люда и, забрав бинокль, пошла на выход.

— Стойте! — окрикнул ее Кислицкий.

— Мм?..

— А почему вы отзывы не там всегда оставляете?

— А это чтобы вы не зазнались, — подмигнула старушка и ушла на свой пост.

Александр Райн

Друзья, приходите на мои литературные концерты. Вот тут список городов и вся информация

А тут можно подписаться на мой телеграм-канал, где я выкладываю еще больше рассказов и личных историй