Погребение⁠⁠

Родители Димона в панике вскрыли входную дверь дома, в который они несколько часов не могли попасть – сын закрылся изнутри, сразу после их ухода. Много хлопот он им доставил. Наркологи, психиатры, госпитализации, преждевременные выписки, снова госпитализации… Бросал наркотики и снова срывался, превращая как их, так и свою жизнь в американские горки. И вот им открылось жуткое зрелище – их Дима мертвый болтается в петле в свои двадцать два года.

Игорь использовал все свои связи, чтобы никто не вздумал придерживаться усугубляющего горе родителей обычая – хоронить самоубийцу за оградой кладбища без отпевания. Скользя по мокрой глинистой почве, спотыкаясь в узких проходах между оградками, бережно друзья детства несли гроб покойного – дело не в экономии денег родственниками, а в желании проводить его в последний путь. Игорь не смотря на свой скепсис к разным церемониям и обрядам, отнесся к этому с пониманием, и тоже нес гроб, впереди более высокого Максима, бок о бок с Саньком.

Бережно спустили гроб в яму и опять зарыдала мать, заставив всех опустить глаза. Каждый вспомнил что-то свое бросая комья земли. Игорь тогда почувствовал, как будто детство и юность окончательно покинули его и легли в могилу вместе с покойным. Заработали лопатами, и земля сначала шумно, а потом тише и тише покрывала гроб.

После похорон прежние знакомые и друзья покидали жизнь Игоря один за другим. Максим попал на несколько дней в СИЗО вместе со своими «старшими» и другими подельниками. Вопросы у следствия к нему пропали подозрительно быстро, в отличие от остальных. Хоть он и рассказывал Игорю явные небылицы о том, как он выдержал «пытки ментов» и конечно же никого не сдал, тот ему не шибко поверил. Вскоре Максим уехал в сопредельную страну, практически оборвав связь со старыми знакомыми.

Санек и вовсе как сквозь землю провалился вскоре после похорон. От его бывших малых, уже далеко немаленьких подростков одного с бывшим патроном ума, он узнал слухи что якобы Санек дрался с Игорем из-за измены Даши, но потерпел поражение и заторопился уехать на заработки. Такая версия немало удивила Игоря, учитывая, что никаких свидетелей единичного случая петтинга кроме него и Даши, не было.

Игорь жалел лишь о том, что с Алексеем они теперь видятся реже и реже. Что касается остальных, то без них он ощутил себя даже свободнее, как парусник в открытом море, который наконец избавился от якорных цепей, державших его на месте. Теперь ему не хватало лишь попутного ветра...

Это было унылое слякотное воскресенье, и уже отмывшись и переодевшись после очередной ямы, Игорь выгуливал стареющего Мартина. Вдруг впереди он узнал знакомую странную походку то ли в раскачку то ли в припрыжку и окликнул Дрыгана. За последний год он его редко видел, в основном во время таких случайных встреч, как эта.

- Привет Игорь! – как всегда каким-то странным, срывающимся голосом поздоровался Дрыган.

- Привет! Как ты вообще? Давно тебя не видел на районе.

- Я на работе в офисе пропадаю целыми днями, да и дома тоже код пишу.

- «Код да Винчи»? Чего-чего ты делаешь? – с улыбкой недоуменно переспросил Игорь, и Дрыган как смог, объяснил ему свою профессию. Зевавший Игорь оживился лишь после того, как Дрыган с некоторым колебанием назвал ему сумму своей зарплаты.

- Ладно, пойду я, Мартин хочет побегать, а мы стоим и стоим.

- Иии-горь – заикнулся Дрыган.

- Что?

- Спасибо за… В общем если бы не ты с твоими друзьями тогда… у меня кроме морской свинки моей вообще ни души не было. Я иногда думал вообще в окно своей квартиры выйти, а тут ты к себе звал как раз.

- Э-э-э, неожиданно…

- Если ты устал грузчиком работать (Игорь старался по возможности скрывать свою кладбищенскую работу и говорил, что он грузчик), хочешь приходи к нам в офис, для тебя работа тоже может найтись. Ладно, пока, звони если что.

- Кстати, вспомнил. Помнишь свой бой с Владиком? – Спросил Игорь и Дрыган кивнул, глупо улыбнувшись.

- Так вот, он не продавал свою жопу «богатым папикам», я пошутил тогда. Давай, пока!

Поколебавшись с неделю, Игорь все же принял предложение Дрыгана и пошел в компанию. «Эйчары» очень настороженно посмотрели на крепкого парня с уверенным взглядом, в котором читался не по годам богатый жизненный опыт. Но относительная новизна отрасли и ручательство Дрыгана склонили чашу весов в пользу Игоря.

Поначалу ему было сложно адаптироваться к новым коллегам, многие из которых были похожи на Дрыгана и относились к нему настороженно, а кое-кто даже с опаской, но добродушие и постоянный самоконтроль – чтобы кого не обидеть грубыми шутками, к которым он так привык, быстро сделали Игоря «своим среди чужих».

Расчет на помощь Дрыгана не оправдался, у того была своя работа, к нему Игорь мог лишь изредка обращаться за помощью, если ситуация была совсем критическая. Сцепив зубы, с красными глазами он выполнял черную работу «джуна». Неисчислимое количество раз ему хотелось бросить все это бесконечное торчание в офисе, сменяющееся с попытками изучить «матчасть» дома, и вернутся в похоронку. Такими быстрыми и легкими стали казаться те добываемые мозолями и потом деньги, в окружении алкоголиков, бывших заключенных и прочих неудачников.

И когда Игорь уже был готов набив перед уходом морды кое-кому из «синьоров», громко хлопнуть дверью, он вспомнил слова тренера. «Если ты хочешь быть боксером – думай об ударах. Ешь, пьешь, идешь по улице, закрываешь глаза перед сном – а видишь только удары. Как ты наносишь свои, как в тебя летят удары противника. Не будешь думать – ничего не получится. Мало одной храбрости, без ума и трудолюбия не преуспеть…». Игорь переиначил эти слова на свой манер - все время видел перед собой только строки кода. Сначала колоссальным усилием воли, с ненавистью к ним. Потом все чаще и чаще они всплывали в голове, постоянно кружили перед глазами, пока он их не полюбил без памяти, превратив эти, казалось, безжизненные символы на экране в бесконечные миры, вселенную в которой он был творец и вершитель судеб.

Прошел десяток лет. От Максима больше ни слуху, ни духу. Санек… Только через пару лет после отъезда он начал выкладывать фотки из Словакии, на звонки и сообщения по-прежнему не отвечал. Женился там на толстухе из местных, у нее похоже и остался жить, а сейчас дети на фотках появились. Игорь поморщился, вспомнив одутловатое лицо жены Санька, сравнивая ее даже с нынешней внешностью Даши. «Даша конечно б…ь, хоть я с ней так и не переспал, несмотря на слухи. Знать бы кто этот слух запустил, кстати. Но здесь у этого дурака такие девки были, а там?..».

А вот и видео боя Санька с Алексеем, заснятое на ныне раритетный цифровой фотоаппарат. Игорь, посмеиваясь слушал свои подзадоривающие комментарии во время сьемки. Лешка, перекати-поле. Университет там, интернатура сям, потом смена мест работы – нехватка денег и расставание с женой побудило друга помотаться по свету. Сейчас он кажется счастлив – снова работает по специальности, снова смог с какой-то девушкой жить вместе, но пока темнит, подробностей не говорит. Вроде бы собрался на Новый год к своей маме приехать наконец. «Надо будет с ним побороться по старой памяти» - улыбнулся сам себе Игорь.

С той встречи с Дрыганом, и начала работы программистом многое теперь изменилось в жизни Игоря. Сидел он теперь за столом в маленькой, но уютной собственной квартире, где в основном и работал «на удаленке». Аня, его девушка ушла опять к каким-то своим тарологам, нумерологам или другим шарлатанам – чем бы дитя не тешилось, как говорится… Зато сейчас она не мешала ему спокойно погрузится в воспоминания и ностальгию по тем золотым годам, когда отцветала его юность.

Жаль, что бабушка не дожила до того, как он смог отремонтировать ее старый дом, в котором сейчас живут только родители с котами и иногда болтается старший брат. Старый сарай, в котором сначала он с отцом, а потом он и его друзья колотили старый рвущийся мешок с песком и качались ржавым самодельным «железом», Игорь превратил в полноценный домашний спортзал.

Любовь к боксу нашла свой выход – хоть и резко сбавив темп тренировок, будучи «джуном», полностью он их не бросил, как и не лишился связей со старыми тренерами. Они иногда приглашали Игоря судить поединки на любительских соревнованиях или же провести тренировку у молодежи, что ему особенно нравилось. Направился в зал он и этим вечером.

- Олег, я всего лишь на год младше тебя – с усмешкой сказал он новичку лет двенадцати, неуклюже пытавшемуся выполнить разминочное упражнение. Кто-то прыснул.

- Здесь кому-то смешно? Я сейчас и весельчаку могу найти «старящее» упражнение!

Игорь старался с каждым встать в пару, проработать их ошибки вне зависимости от того, кто из них подавал надежды, а кто явно был тут временно. Подбадривал слабых, и каждую тренировку наставлял сильных бойцов: «Запомните – это слабые фраерятся, пытаются первыми в дверь ломанутся и так далее. Слабого пропусти! Сила не в том, чтобы тщедушного паренька пнуть. Чемпионы ищут сильных противников». В этот раз из строя отозвался самый смелый остряк, уже предвкушавший, как поставит учителя в тупик вопросом.

- Игорь Сергеевич! А если сильный на пути попадается, что тогда? Тоже пропустить?

Игорь помолчал пару секунд, и улыбнувшись изрек: «Сильного убивать надо – но только в ринге».