По диким степям Забайкалья...⁠⁠

По диким степям Забайкалья,

Где золото роют в горах.

Бродяга, судьбу проклиная,

Тащился с сумой на плечах.

Прекрасный, конечно, памятник народного творчества. Именно народного, потому что многие пытались присвоить себе авторство этой песни. Песня была известна в арестанских кругах ещё с 1880 годов. Был, конечно, какой то безымянный автор из числа каторжан. Я считаю, что только пройдя этот тяжкий путь, можно написать такой самородок. Это автобиографичная песня.

А у нас в Забайкалье, все, как в этой песне. Ничего не изменилось с тех пор.

И дикие степи есть, и тайга, и реки быстрые, озера глубокие есть. И золото роют в горах.

И бродяги, судьбу проклиная, до сих пор тащатся, едут, плывут и летят. Это мужики наши по вахтам маются. На одной вахте обманут с зарплатой, они на другую собираются. Сумку через плечо и пошёл.

То по своему родному краю, то в Амурскую область, а то и в Якутию.

Сколько же их было, этих бродяг, в перестройку! Шли по дорогам, подходили к домам, просили поесть, попить, обогреться.

Говорили, что идут во Владивосток. Всё туда почему то..

Вспомнила фильм :"Ташкент город хлебный". Вот и Владивосток казался им хлебный городом, раем.

Сколько их погибло на пути к раю, и не счесть.

Почему погибли? А потому что просторы то какие у нас. И человека не встретишь. По статистике, если разделить количество населения нашего края на площадь, то получится полтора человека на квадратный километр.

Ходи не хочу, всем места хватит.

Деревни друг от друга на десятки, а то и на сотни километров. Зимой мороз под пятьдесят, весной хиус до костей пробирает. Вот и дойди до рая то.

Люди говорят, что раньше можно было бесплатно на электричках через всю Россию проехать. А потом проводники безбилетников брать перестали.

Так вот и пошли по трассе люди.

Конечно, подвозили те, кто ещё душу не потерял. Подавали еду, пускали обогреться.

Память у людей осталась с прежних времен. У нас ведь каторжный край.

До революции каторжане убегали с каторги обычно весной и летом.

И в деревнях ещё сохранились дома, где в сенцах было сделано маленькое окошечко в улицу. Туда ставили молоко и хлеб для беглецов.

Помогали, потому как от тюрьмы да от сумы не зарекайся.

Здесь много потомков бывших каторжан. Кто уголовники, а кто и политические.

А я коренная забайкалка. Гуранка. Предки мои приехали в Забайкалье колхозы поднимать в 1938 году. Из Курганской области.

Так и остались в Забайкалье и не жалеют об этом.

Край наш красивый и я люблю родное моё Забайкалье.

И гуранов забайкальцев люблю. Я их везде по говору узнаю. Мы же все чо-каем и каво-каем. А ещё аха-каем. Аха- это от бурят-братков переняли. Они ахакают, да и мы за ними.

Ну и чо ты с нами сделашь? Да никаво не сделашь, паря девка. Аха. И окончания в словах съедам. Вот знам об этом и все равно съедам. Так и живём. Гураны, одно слово.

Посмотрите на карте, как наше Забайкалье обнимает Россию с востока. На восточных рубежа Родины стоим. Стоять и будем.