Передвижная морозильная камера или счастливый билет для кондуктора Татьяны⁠⁠

Где-то в 2000-х на одном из троллейбусных маршрутов в нашем городе интересная тётка кондуктором работала. Татьяна звали. Самые известные из её приколов, это то, как она плату за проезд собирала. Идёт по салону и так на распев:

- Подаём, господа, подаём... Не стесняемся. Кондуктор тоже человек. Мне тоже на жизнь зарабатывать надо.

Продвигается по салону битком и комментирует:
- Билет продать сложнее, чем в банке кредит получить. Протиснуться-то как? Господа, пропустите Татьяну, я тут на работе всё таки.

В зимнее время выглядела она очень колоритно: какое-то старое пальто, мужская кроличья шапка-ушанка и на ногах унты. Надо сказать, что троллейбусы в то время были в конец убитые. Салон зимой вообще не отапливался. В народе этот вид транспорта тогда назывался "передвижная морозильная камера". Слесаря́ трамвайно-троллейбусного управления специально для кондукторов делали сиденье с обогревом. Под сиденьем тэны и вентилятор. Эффект сомнительный, учитывая что в салоне даже снег не таял. Когда пассажиров не много, то Татьяна сидела на этом своём троне, но никогда не обламывалась подорваться. Если зайдёт один пассажир и на сиденье плюхнется, а потом вроде хочет к ней подбежать, чтобы за проезд рассчитаться, то она такая всегда:
- Да не переживайте, господа - Татьяна подойдёт. Двигаться тоже надо. Движение - это жизнь.

Всегда знала, какой билет в её рулончике "счастливый". И преподносила с приколами. Если девчонка молодая, то так:
- Вот тебе счастливый билетик. Теперь день обещает быть удачным. Главное не выбрасывай, а то удача сбежит.

А какому-нибудь мужику представительному примерно так:
- Счастье-то за деньги не купишь, тем более за такие мизерные. Но всё же возьми счастливый билетик. Теперь по инструкции тебе полагается улыбнуться и поделиться радостью с другими пассажирами.
И серьёзный мужик вдруг начинает улыбаться)

А молодому пацану:
- Заметь, юноша: этот счастливый билет я тебе продаю по цене обычного. Только не вздумай его съесть. А то будут проблемы с перевариванием бумаги.

И когда народу было немного, обычно что-то задумчиво и сбивчиво рассказывала:
- В 89-м в такой же вот мороз на остановке троллейбус ждали... Это тогда, когда ещё мой муж был жив... Он, кстати, борщ хорошо готовить умел.

Или изрекала какие-нибудь философские мысли:

- Что вы думаете, господа, самое трудное в моей работе? Самое трудное — улыбаться, когда внутри всё кипит. Но если улыбнулся, и тебе кто-то в ответ улыбнулся — уже легче.

- Вы, господа, думаете, что Татьяна тут просто кондуктор? Да нет, господа. Я тут для вас настоящий психолог. То утешай, то объясняй, то просто слушай, как бабушка рассказывает про внуков.

Казалось, что никто её не слушает. Кто в окно смотрит, кто в книжку. Но на самом деле прислушивались. И в какой-то момент пропала Татьяна. Конечно, на этом маршруте и другие кондуктора работали. Но если кто-то постоянно троллейбусом ездит, то заметит длительное отсутствие такой колоритной персоны. И однажды при мне одна солидная тётка, по виду преподаватель, спросила у молодой девчонки-кондуктора:
- Скажите, пожалуйста, а на каком маршруте сейчас Татьяна работает?

Что интересно, у девчонки вопросов не возникло, в плане того, о ком речь идёт. Она так с радостью даже защебетала. Наверное от того с радостью, что пассажиры её коллегу помнят.

- Ой, а тётя Таня сейчас уже не работает! Инфаркт же у неё был. Прямо на работе. Хорошо, что народу немного в салоне было, а один пассажир был врач, и маршрут как раз до ОКБ. Она тогда на другом маршруте подменяла кондуктора. Так этот врач крикнул, чтобы все вышли, кому раньше выходить надо, а водителю сказал, чтобы без остановок прямо до больницы быстро ехал. Троллейбус, конечно, не скорая помощь, но хорошо, что до больницы немного как раз оставалось. А там врач вышел, какую-то машину первую попавшуюся остановил, и объяснил, что человек сам идти даже 300 метров не может, и нужно её от остановки до приёмного отделения докинуть, потому что провода для троллейбуса дальше не протянули. А наш водитель говорил, что когда её в машину пересаживали, то она всё беспокоилась, как же теперь троллейбус-то без кондуктора поедет и как же ей выручку сдать. Вот так вот и спасли тётю Таню!

И несколько пассажиров подорвались и закидали девчонку вопросами:
- Как? Где сейчас? Как самочувствие?
А она ещё более радостно:
- Да вы сходите к ней! Она рада будет! Вы можете в трамвайно-тролейбусном управлении адрес узнать, вам дадут обязательно!

Не знаю, ходил ли кто-то. Но по реакции в салоне было видно, что Татьяну многие помнят.
И вот тут-то и оказалось, что один её философский вопрос имеет вполне положительный ответ:
- Работа кондуктора — это как смена кадров на ускоренной съёмке: каждый день видишь сотни лиц и думаешь, а помнят ли они тебя?

И вот тогда стало ясно, что помнят. Помнят, Таня, помнят!

А потом мне кто-то рассказывал, что один журналист про неё в местной газете статью написал. Не знаю, написал ли на самом деле. Сам не читал и в интернете сейчас ничего такого не нашёл. А интересно было бы почитать.

И иногда прям так и хочется услышать такое её нараспев:
- Подаём, господа, подаём...

Пы.Сы. Да, теперь уже умерла. Один читатель поста нашёл заметку в интернете. Но там и случай о ней описан чисто про её жизненную манеру))) Гляньте в комментах по ссылке.