Пенсионный коллапс
И вот мой новый пост.
Долго я собиралась, работы вагон и тележка. Может, и о ней, напишу.
О пенсиях.
Моей маме сейчас 61. Она крановщица. В горячем цехе. На пенсию в 45.
Кто у нас сидит дома в 45? В 55 ее не взяли на кран, сказали – давление, сердце, общее состояние. Она пошла искать работу. Куда ее взяли? Вы не поверите. На рынке на точку с селедкой.
Да, там своя история, но моя мама не врет. Она 10 лет торговала селедкой. На калькуляторе, который я ей купила и на нем научила считать. Именно на нем. Она теряется, пересчитывает, и как только она говорит – ой все. Тут же оно и случается. Мама говорит – я всегда знала – я хочу работать с машинами. А люди – с ними тяжело.
По новой пенсионной реформе, моей маме работать на кране еще 2 года? Или на рынке с селедкой? Где там пенсии не хватает то?
Мой папа. Он супер.
Он был Главным инженером в гостинице. Потом он стал стар и стал просто электриком. Хозяева гостиниц меняются, стены и электрика остаются. Я не буду осуждать главных инженеров 23 лет, и не буду говорить о многом сейчас. Просто скажу, что он диабетик.
Электрик. Прекрасно. До 60 лет он выкручивался. Вы сами залезете под пол в прокладке провода, вы сами полезете на лестницу в доставании кабеля? Нет, он знает все, он не может достать!
Мы не сдались, мы получили профессию – охранник. Лицензированный.
Папе было ровно 60. На первом месте он отработал 3 дня, и уехал в больницу.
Нам прокололи капельницы и выписали лекарства за 5600. Для нас это очень дорого. Мы купили.
Он уволился, и мы нашли другую работу, через месяц мы поехали в ту же больницу и нам отрезали мизинец и пол стопы.
Если бы он не пытался работать, нога была бы целая.
Ему было 61 на момент операции.
Если закон вступит в силу, я не думаю, что я сильнее своих родителей.
Они доработать до условий, не смогут! Моим маме и папе 62. По новому закону – они вполне себе еще ебабельная сила. Я в ужасе.
И тут моя страна о них позаботилась! Пашите говорит до усеру, до последнего вздоха.
Я пока не решила, что с этим делать. Я пока подумаю об этом завтра. Но я уже собрала спальники, рюкзаки, кашеварки. Проверила палатку, и я , старая больная обезьяна готова идти бунтовать.
