Ответ Zdrazde в «Ачётакова?»⁠⁠7

Уж не помню какой это год был, но отправили нас на усиление по охране общественного порядка в городе -герое Минске. Тогда был какой-то праздник. То ли день Победы, то ли день независимости. Но стояла теплая погода. Намаявшись за день, мы зашли в опорник Ленинского РОВД, что на улице К.Маркса поотлынивать от бесцельного патрулирования, забились в кабинет участкового и присели отдохнуть. На улице уже было сильно темно, как в опорник зашёл какой -то майор, заглянул к нам, изобразил удивление и громко спросил, какого моржового полового органа мы здесь делаем, когда граждане вопиют о защите? Выпер нас из кабинета, подвёл к дежурному и при нем нам сказал, что без пяти протоколов мы останемся нести службу до морковкина заговения (нас было пятеро).

Мы несколько приуныли, ибо граждане вели себя прилично, под домами в нетрезвом виде не спали, взаимным членовредительством не занимались, да и праздник уже подходил к концу. Майор растворился на оперативных просторах, а мы спросили у дежурного, не завалялось ли у него пятерых не оформленных бомжей или других асоциальных элементов? Дежурный удивился нашей немощи и посоветовал сходить в нацбанк. Теперь удивились мы. Тут дежурный кликнул помощника. Из темного закутка вынырнул томный прапорщик, натянул на себя фуражку, достал из чемодана криминалиста фонарь и коротко крякнул: за мной.

Мы потрусили за товарищем прапорщиком, который бодро вышагивал по улице Ленина. Подойдя к арке нацбанка, и дав нам напутствие "не зевай", прапор нырнул в арку, включил фонарь, и перед нами предстал форменный капец. Примостившись по разные стороны технического въезда, и площадки за ним, бессовестно мелко хулиганили с десяток гражданок и человека три молодых мужчин. Пространство вокруг было полностью загажено и зассано.

План по протоколам был выполнен. Зассыхи покорно расписались в бумагах и дали клятву больше никогда не гадить под стенами столпа финансового благополучия страны.

Тег "мое", ибо один из протоколов заполнял лично.

Та самая арка. Но теперь пространство за ней закрыто для осмотра изысков сталинского ампира.