Ответ на пост «Нашел и потерял»⁠⁠4

Мне 38. После развода как-то особенно в тишине зажил. Работа, пара друзей, субботние походы в магазин за сыром и вином, вечерняя гитара. Никаких историй — ни грустных, ни весёлых. И вдруг написал в комментариях под статьёй женщине, обсуждали поэзию Бродского. Как-то потянуло к её словам, к формулировкам.

Переписка, голосовые, потом видеозвонки. Ей 41, живёт в Питере, преподаёт литературу в вузе. Голос спокойный, речь — как будто тебе читают из старой книги. Смех негромкий, но заразительный. Сразу понял: это человек, с которым можно молчать, и молчание будет иметь смысл.

Через месяц она приехала ко мне — просто так, без особых планов. Купила билеты, села в поезд, приехала. Два дня бродили по городу, ели вино и сыр, говорили о Чехове, о том, как важно вовремя закрыть дверь и как сложно это сделать. Она осталась ещё на неделю. Потом приезжала ещё дважды. Я был счастлив.

Я начал планировать, как бы перебраться ближе к ней. Даже резюме обновил, написал в пару петербургских компаний. Она говорила: не спеши, поживём ещё, присмотримся. Но я уже всё решил.

А потом — трещина. Маленькая, вроде бы. Я увидел, как ночью она открыла Telegram и кому-то написала. Просто мелькнула аватарка мужская. Не удержался, спросил утром: кто это? Она сказала — старый друг, общаются редко. Но в глазах мелькнуло что-то. Или мне показалось.

Я начал капать. Не прямо, а так… намёками, подколками. То «опять с другом общалась?», то «может, ты не со мной вообще быть хочешь». Она выдержала два дня. Потом утром оделась, собрала сумку и сказала: «Ты слишком много додумываешь. А мне больше не хочется объяснять, что ничего нет».

Уехала. Через неделю написала коротко: «Спасибо за всё. Дальше — не могу». Я не ответил. Слишком гордо было. А потом — поздно стало.

Сейчас иногда слушаю её голосовые, те первые. Не удалил. Там она смеётся, рассказывает про свою любимую поэтессу Цветаеву и говорит: «Ты — удивительно тёплый человек». И мне хочется верить, что тогда — я действительно был таким.