Если бы это был рассказ Шекли, то концовка была бы такой.
Главный герой умирает и попадает в чудесное место. Там он узнаёт, что на Том свете все умершие живут в индивидуальном варианте рая (в который он и попал), перемещение между которыми - весьма нетривиальная задача. Проблема в том, что обязательства данные на Земле, имеют на Том свете силу непреложного закона и он теперь обязан лично доставить все письма и посылки десяткам тысяч умерших в их личные версии рая.
А если бы авторами были Головачев или Никитин, то они за двадцать романов ещё бы и описали все его злоключения в процессе.
Если бы это был рассказ Шекли, то концовка была бы такой.
Главный герой умирает и попадает в чудесное место. Там он узнаёт, что на Том свете все умершие живут в индивидуальном варианте рая (в который он и попал), перемещение между которыми - весьма нетривиальная задача. Проблема в том, что обязательства данные на Земле, имеют на Том свете силу непреложного закона и он теперь обязан лично доставить все письма и посылки десяткам тысяч умерших в их личные версии рая.
А если бы авторами были Головачев или Никитин, то они за двадцать романов ещё бы и описали все его злоключения в процессе.