Одиночество
Я заварил дешевый кофе,
Взял спички, нервно закурил...
Как будто провалился в морфий,
Так чайник долго кипятил.
И дело не в подаче газа,
А в том, что рядом ни души
И абсолютно никакого лаза
Нет из калечащей глуши.
Что о глуши сказать возможно?
Похоже, что в сознании дыра.
И тихо-тихо, осторожно
Из той дыры ползет змея.
Тварь злая жалости не знает
Все ближе злыми глазками блестит.
Но медлит, долго не кусает
И злую колыбельную шипит.
Кольцо змеи давно сужалось:
Ушли друзья, любовь, семья...
С тех пор внутри него остались
Лишь части целого меня.
Раздроблены на мелкие обломки
Мой разум, чувства и душа
И в голове...не голове - каморке
Я заперт, сидя, чуть дыша.
И в этом страшном представленьи
Боюсь всего, боюсь себя...
На мыслей полном Колизее
Передо мной лежит она.
Видна мне каждая чешуйка,
С клыков бегущий градом яд.
Мне страшно, я хочу отсюда
Уйти, напиться без огляд.
Проснулся ближе к катастрофе
С сильнейшей болью в голове.
Я знаю: предстоит пить кофе
Вновь одному сегодня мне.
Взял спички, нервно закурил...
Как будто провалился в морфий,
Так чайник долго кипятил.
И дело не в подаче газа,
А в том, что рядом ни души
И абсолютно никакого лаза
Нет из калечащей глуши.
Что о глуши сказать возможно?
Похоже, что в сознании дыра.
И тихо-тихо, осторожно
Из той дыры ползет змея.
Тварь злая жалости не знает
Все ближе злыми глазками блестит.
Но медлит, долго не кусает
И злую колыбельную шипит.
Кольцо змеи давно сужалось:
Ушли друзья, любовь, семья...
С тех пор внутри него остались
Лишь части целого меня.
Раздроблены на мелкие обломки
Мой разум, чувства и душа
И в голове...не голове - каморке
Я заперт, сидя, чуть дыша.
И в этом страшном представленьи
Боюсь всего, боюсь себя...
На мыслей полном Колизее
Передо мной лежит она.
Видна мне каждая чешуйка,
С клыков бегущий градом яд.
Мне страшно, я хочу отсюда
Уйти, напиться без огляд.
Проснулся ближе к катастрофе
С сильнейшей болью в голове.
Я знаю: предстоит пить кофе
Вновь одному сегодня мне.