Новый год и гладиаторские бои
Первого января меня разбудили вопли бухих бомжей и ритмичные звуки ударов и пощечин.
— Ну, уроды, даже поспать не дают! 1-я января - святой день! А они... Мрази! — Бормоча проклятия я выкатился на балкон, обернув свои телеса в простыню.
Передо мной развернулось невероятное зрелище – бомжи с разных районов стояли кругом вокруг песочницы, в которой увлечённо пиздились вечно-синий эстет Петрович и Абрам Изяславович – потомственный еврей, который свернул не туда и стал бомжом.
— Заходи! Слева заходи! — Раздавались крики — Вали гада!
Увлечённый происходящим, я даже не заметил, как простоял на балконе около 20 минут, пока Абрам, наконец, не опрокинул Петровича, отвлеча того бутылкой водки, а после ловко угостив грязной пяткой прямо в десна. Еврей наклонился над алкоголиком прерывисто дыша перегаром тому в нос, даже не подозревая, что для Петровича это все равно, что энергетик. Яростно захрипев, алкаш откинул Абрама на метр от себя, аки грациозная пума приземлился жопой тому на лицо и начал дубасить еврея по яйцам. Абрам не выдержал такого берсеркерского напора и протяжно застонав сдался.
— Эй! — Я решил прекратить избиение и окликнул драчунов.
Десятки взоров устремились на меня, задумчиво оглядели мои телеса, обёрнутые в простыню наподобие тоги, и как один закричали:
Скандирующие бомжи застали меня врасплох и, не понимая, что я творю, я показал большим пальцем вниз.
Петрович издал леденящий сердце вопль, победно перднул и начал забивать еврея игрушечным грузовиком, заботливо забытым в песочнице. Абрам взвизгнул последний раз и отключился.
— Пе-тро-вич! Пе-тро-вич! Пе-тро-вич! — Радостно кричали бомжи. А сам алкаш, скромно улыбнувшись, встал передо мной на одно колено и склонил грязную голову.
— Ты великий воин, Петрович! — Молвил я и, сходив на кухню за вискарем, сбросил его вниз. Вечно-синий благодарно схватил бутылку и сделал большой глоток.
— Император! — Почтительно провозгласил он и снова встал на одно колено, а за ним и все остальные бомжи.
Так Новый Год подарил мне власть над бомжами всего города, сделав меня их повелителем. Каждый раз, видя меня на улице, они почтительно мне кланяются и уступают дорогу. Раз в месяц я устраиваю гладиаторские бои в той же песочнице, за которыми теперь наблюдают и соседи. Думаю теперь прикупить себе красное постельное белье, чтобы выглядеть нарядно в праздники.