Немного семейной истории войны
Четыре дня назад, когда мы с папой отмечали День Победы, он напомнил мне кусочек семейной истории войны, которую ему и мне рассказывала бабушка, папа 1948 года рождения и свидетелем, разумеется, не был. Так что неточности возможны.
Отец родом из Урицкого Тербунского района Липецкой области. Село было захвачено немцами 2 июля 1942 года в ходе немецкой операции "Блау". Освобождено 27 января 1943 года в начале советской Воронежско-Касторенской операции.
Во время оккупации в селе были сформированы артиллерийские склады. Жители, выселенные из оставшихся целыми домов, строили себе землянки, в домах разместилась обслуга, вырастали штабели ящиков со снарядами, либо накрытые брезентом, либо под деревянными навесами.
Бабушке тогда было 24 года, двое детей, 3 и 5, муж на фронте. В доме поселилось шестеро немцев, не офицеры, в званиях конечно бабушка не разбиралась, ее с детьми выселили в сарай. Особых зверств тыловики не совершали. Они, конечно, зарезали и съели свиней, но сало распорядились засолить. Даже помогали работать на огороде, собранное, конечно, сами и ели. Заставляли убирать, стирать, готовить. Очень любили на завтрак яичницу, поджаренную на сале. Один много рассказывал, что скоро война кончится, он приедет, получит здесь землю, и будет жить. Очень полюбил ловить пескарей в речке Олымчик.
Осенью-зимой ситуация стала напряженнее, у немцев резко ухудшилось снабжение и настроение, если они летом даже иногда давали детям сахар, то тут для готовки выдавали тушенку, овощи правда не отобрали, но сало уже кончилось. Почему-то особенно бабушка отмечала, что зимой они начали много пить. Может, грелись или настроение выправляли, услышав про Сталинград - кто знает.
В конце января (теперь я знаю - 26 января) началась мощнейшая канонада, и село оказалось под ударом советской артиллерии. Склады горели, снаряды начали разносить все вокруг. Бабушка с детьми спряталась в овраге, где было приготовлено некое подобие убежища. Как она рассказывала, при атаках советских войск из жителей погибли только те, кто добровольно или принудительно работали на немцев и находились поблизости от складов. Женщины, старики и дети за полгода отрыли себе землянки, а кто жил в сараях - пещерки в береге речки Олымчик.
Взрывы и стрельба продолжались двое суток. Небольшой запас еды у нее был, а вода в речке рядом. Когда все утихло, она пришла к дому. В угол попал снаряд, завалив одну сторону, но дом стоял.
В доме на обеденном столе, уходя, немецкие солдаты насрали.
А сами они лежали за огородом, все шестеро (но это не точно, не все были целиком) вокруг большой воронки от советского снаряда. Бабушка стащила их в воронку и присыпала землей. Там они и лежат по сей день. Отец показывал мне эту воронку, а когда я спросил - может выкопать, найти медальоны - он мне сказал.
Их никто сюда не звал. Пусть лежат, они нашли то, за чем шли - нашу землю.