Не получилось. Увы
:(
- О, ну тогда это точно не про меня – засмеявшись, я панибратски хлопнул привратника по плечу. – Доводилось мне и с девушками безобразничать, и предаваться обжорству. Но без этого жизнь такая пресная. Ладно. А могу я увидеть, хоть краем глаза то, что находится за вратами?
- Если решишь войти, то увидишь. Не решишь – не увидишь.
- Петр, тебе никто не говорил, что философы не слишком популярны. Почему бы не объяснить все гораздо проще? М?
- Я говорю так, как понятно тебе – ухмыльнулся привратник, обнажив крепкие, белые зубы. Я в отчаянии заломил руки.
- Ну вот. Всегда найдется большое НО, которое прячется за углом. Скажи мне, Петр. Я могу изменить то, что предопределенно?
- Конечно. Человек сам творец своей судьбы. Ты же знаешь сам, просто не хочешь в это поверить – пробормотал Петр, не отрываясь от книги.
- Ты прав. Все зависит от меня. Еще пару часов назад, я и не предполагал, что окажусь тут, с мифическим Петром из старой книги. Вот же, как бывает – я присел рядом, на парящее маленькое облачко. – И что делать дальше?
- Спроси себя – Петр присел на корточки, по смешному поджав ноги. – Чего ты хочешь? Так и будет.
- Счастья хочу, денег. Любви. И… - я на мгновение замялся. – Веры. Мне так ее не хватает.
- Поверь в себя, человек. Ты сильный. Иные уже сдались и веселятся тут. Но не ты. Ты борешься и мне по нраву твой настрой – Петр махнул рукой, и над его головой засиял золотой ободок. – Ну вот, забыл про головной убор. Обязательная норма, понимаешь?
Я кивнул, с интересом смотря, как переливается золото, когда на него падает солнечный луч.
- Петр. Я хочу вернуться. На землю. Такую дурацкую, несовершенную, но родную Землю – я посмотрел в глаза привратника и увидел в них голубизну неба.
- Зачем? – спросил тот, наклонив голову.
- Я хочу обрести Веру. Я знаю, что смогу многое. Почему-то думаю, что мой черед еще не пришел.
- Что же, иди, человек. И живи так, как сочтешь нужным – улыбнулся Петр, положив мне на голову свою руку. В этот момент меня пронзила иголка, уколов довольно таки больно.
- Ай! Ты чего? Вообще, что ли? – изумился я. Но очередной укол понес меня вниз. Сквозь перины облаков. Фигурка Петра ухмылялась в лазурной вышине…
-Разряд! Еще один! Укол – мягкий бас спокойно давал указания, где-то в моей голове. Я приоткрыл глаза и невольно застонал. Болела каждая клеточка тела. Знакомое лицо посмотрело в глаза.
- С возвращением, парень – и тут же повернулось к кому-то. – Жить будет. Подключайте!
- Петр? Это ты? – спросил я, рассмотрев получше лицо, склонившееся надо мной.
- Для вас, Петр Иакович, молодой человек. С возвращением! Вам повезло – улыбнулось лицо. Да. Я просто перепутал. Глаза были темные, почти как мои. И черты лица были погрубее.
Я повернул голову налево, к стеклянной перегородке, что отделяла операционную с коридором, и увидел родных мне людей. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то обнимался. Они махали мне, а я радовался тому, что нужен им. Радовался, что остался жить.
Уезжая из больницы, спустя месяц, я, прихрамывая, шел к ожидавшей меня машине, с темноволосой девушкой за рулем. Она с криком выскочила из автомобиля, и с разбегу запрыгнула на меня, прильнув своими губами к моим губам.
- Ох, солнышко. Осторожнее, а то меня отправят обратно – шутливо поморщился, я.
- Я тебя никуда не отпущу – заявила девушка, сверкнув медовым глазом. Второй был закрыт длинной челкой. – И не надейся.
Она подхватила мою сумку, и отнесла к багажнику. А я, задумавшись на одно мгновение, оглянулся на больницу, увидев врача, которого перепутал с видением в моей голове. Улыбнувшись небу, я, кряхтя, залез на переднее сидение, и машина тронулась вперед. В жизнь, которая дала мне очередной шанс.
Петр Иакович, улыбаясь, смотрел на садившегося, в машину, парня. В его темных глазах сверкнула лазурная искорка, преобразив черты лица.
- Петр Иакович, вас вызывают. Операция. Пациент уже готов – окликнула его молоденькая медсестра.
- Да, спасибо. Уже иду – ответил он ей и, помахав рукой вслед машине, произнес. – Верь. Несмотря ни на что.
- Если решишь войти, то увидишь. Не решишь – не увидишь.
- Петр, тебе никто не говорил, что философы не слишком популярны. Почему бы не объяснить все гораздо проще? М?
- Я говорю так, как понятно тебе – ухмыльнулся привратник, обнажив крепкие, белые зубы. Я в отчаянии заломил руки.
- Ну вот. Всегда найдется большое НО, которое прячется за углом. Скажи мне, Петр. Я могу изменить то, что предопределенно?
- Конечно. Человек сам творец своей судьбы. Ты же знаешь сам, просто не хочешь в это поверить – пробормотал Петр, не отрываясь от книги.
- Ты прав. Все зависит от меня. Еще пару часов назад, я и не предполагал, что окажусь тут, с мифическим Петром из старой книги. Вот же, как бывает – я присел рядом, на парящее маленькое облачко. – И что делать дальше?
- Спроси себя – Петр присел на корточки, по смешному поджав ноги. – Чего ты хочешь? Так и будет.
- Счастья хочу, денег. Любви. И… - я на мгновение замялся. – Веры. Мне так ее не хватает.
- Поверь в себя, человек. Ты сильный. Иные уже сдались и веселятся тут. Но не ты. Ты борешься и мне по нраву твой настрой – Петр махнул рукой, и над его головой засиял золотой ободок. – Ну вот, забыл про головной убор. Обязательная норма, понимаешь?
Я кивнул, с интересом смотря, как переливается золото, когда на него падает солнечный луч.
- Петр. Я хочу вернуться. На землю. Такую дурацкую, несовершенную, но родную Землю – я посмотрел в глаза привратника и увидел в них голубизну неба.
- Зачем? – спросил тот, наклонив голову.
- Я хочу обрести Веру. Я знаю, что смогу многое. Почему-то думаю, что мой черед еще не пришел.
- Что же, иди, человек. И живи так, как сочтешь нужным – улыбнулся Петр, положив мне на голову свою руку. В этот момент меня пронзила иголка, уколов довольно таки больно.
- Ай! Ты чего? Вообще, что ли? – изумился я. Но очередной укол понес меня вниз. Сквозь перины облаков. Фигурка Петра ухмылялась в лазурной вышине…
-Разряд! Еще один! Укол – мягкий бас спокойно давал указания, где-то в моей голове. Я приоткрыл глаза и невольно застонал. Болела каждая клеточка тела. Знакомое лицо посмотрело в глаза.
- С возвращением, парень – и тут же повернулось к кому-то. – Жить будет. Подключайте!
- Петр? Это ты? – спросил я, рассмотрев получше лицо, склонившееся надо мной.
- Для вас, Петр Иакович, молодой человек. С возвращением! Вам повезло – улыбнулось лицо. Да. Я просто перепутал. Глаза были темные, почти как мои. И черты лица были погрубее.
Я повернул голову налево, к стеклянной перегородке, что отделяла операционную с коридором, и увидел родных мне людей. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то обнимался. Они махали мне, а я радовался тому, что нужен им. Радовался, что остался жить.
Уезжая из больницы, спустя месяц, я, прихрамывая, шел к ожидавшей меня машине, с темноволосой девушкой за рулем. Она с криком выскочила из автомобиля, и с разбегу запрыгнула на меня, прильнув своими губами к моим губам.
- Ох, солнышко. Осторожнее, а то меня отправят обратно – шутливо поморщился, я.
- Я тебя никуда не отпущу – заявила девушка, сверкнув медовым глазом. Второй был закрыт длинной челкой. – И не надейся.
Она подхватила мою сумку, и отнесла к багажнику. А я, задумавшись на одно мгновение, оглянулся на больницу, увидев врача, которого перепутал с видением в моей голове. Улыбнувшись небу, я, кряхтя, залез на переднее сидение, и машина тронулась вперед. В жизнь, которая дала мне очередной шанс.
Петр Иакович, улыбаясь, смотрел на садившегося, в машину, парня. В его темных глазах сверкнула лазурная искорка, преобразив черты лица.
- Петр Иакович, вас вызывают. Операция. Пациент уже готов – окликнула его молоденькая медсестра.
- Да, спасибо. Уже иду – ответил он ей и, помахав рукой вслед машине, произнес. – Верь. Несмотря ни на что.