Мы были мобильны, как могли
Началось все с того, что муж должен был ехать командировку в Питер и я напросилась с ним, быстро упаковав свои вещи, пока он не передумал. Было решено ехать на машине, чтобы «быть мобильным», быстро решать проблемы и передвигаться свободно по городу по необходимости, мы же капец какие профессионалы, надеемся только на себя. Ехали мы на съемки рекламы (муж работает в кино), все остальные участники съёмочной группы, видимо не желающие быть мобильными, спокойно себе улетели на самолетах, которые им оплатил заказчик, и переночевали как люди в гостинице. Мы же мобильно выехали в ночь с термосом, бутербродами и частями декорации, которая заняла все заднее сиденье. «Приключение!» - хлопала я в ладоши первые километров 100 по ленинградке. При этом было заметно, что все обгоняют нас со свистом по платной трассе. «А что, наш форд не может ехать больше 120-ти?» - задала я роковой вопрос. Муж сильнее нажал на газ, форд поднабрал скорость, стало веселее. Я боролась со сном, болтала какую-то ерунду, и тут придумала очень смешную шутку, (жаль, не помню, какую, потому что смешно шучу я нечасто)), произношу её и гордо смотрю на мужа, но не нахожу поддержки. Тем временем машина смещается вправо. Я говорю «Блин, такая шутка! А ты не оценил!» Машина останавливается на обочине чуть дальше заправки, «щас» говорит муж и выходит. Я думаю, ну может достать что хочет, ладно. Минут через 5 возвращается, едем, тишина. Я начинаю напрягаться. «Что-то не так?» - говорю я. «Все нормально», - отвечает муж. И тут я понимаю, что все плохо! Он всегда так говорит таким наиграно спокойным голосом, когда всем хана. Машина тем временем странно похрипывает, то замедляется, то опять едет, декорация сзади то наваливается на нас, то падает назад, напряжение нарастает вместе со странными звуками в машине. Левым глазом я начинаю изучать приборную панель, почему-то решив, что я смогу там что-то понять, правый глаз сохраняет невозмутимость и смотрит на дорогу. Единственное, что я увидела, это горящий знак аккумулятора. Пока я думала, хорошо это или плохо, машина остановилась под горкой. Муж вышел и начал её толкать. «Ну все приехали» - подумала я. Дальше происходило невообразимое, машина то оживала, то опять замирала. Я, как знала, надела свою кристальную белую (но хорошо хоть тёплую) куртку, снежинка блин. В ней я толкала машину назад (под горку), на долю секунды машина подпрыгивала и заводилась, но все равно не ехала, потом мы менялись, я садилась за руль, толкал муж, уже в гору, так романтично мы провели где-то час нашей мобильной жизни. Силы кончились, аккумулятор сдох. 12 ночи, начало ноября, машина постепенно остывает, мы сидим внутри, держась за руки и смотрим, как медленно срывается снег. Решили звонить аварийным комиссарам или как их там. Сейчас нас спасут! Конечно, спасут, только связи нет. Ни в машине, ни на улице, нигде! Метрах в 50 мы нашли связь на одном из наших телефонов, дозвонились, но тут нас ждал ещё один тупик на вопрос «Вы где?». Было много вариантов ответа в рифму, но не подходил ни один. Мы были в лесу «in the middle of nowhere», рядом ничего, яндекс карты нас не определяли. Сказали «ждите», и мы ждали с 00:30 до 4:30, пока падала температура машины и тела. Я сделала 5 подходов по 10 приседаний, долго прыгала, меняя ноги, вернулась в машину и посмотрела в окно направо. Вижу старую пыльную замызганную тряпку, привязанную у отбойнику, а на отбойнике нацарапано «ЗНАК». «Твою мать», - подумала я. Именно так себя, наверное, чувствуют герои пункта назначения. Я попросила мужа попробовать оттолкать машину подальше, потому что невозможно было теперь отделаться от мыслей о засаде, маньяков в кустах, убийц на эвакуаторах и переодетых гаишниках. Муж поржал надо мной и предложил поприседать. Все это ещё усугублялось желанием писать, а вариант идти в лес после знака на отбойнике даже не рассматривался. За это время мы несколько раз отбегали от машины, звонили, узнавали, где помощь, оказалось, что два раза кто-то выезжал, но почему-то не доехал, развернулся назад.
В 04:30 сзади показались жёлтые огни. Это была спецтехника, она остановилась метрах в 100 сзади от нас и стояла, раздражая нас своим мигающим светом. Муж не выдержал, пошёл на разведку, оказалось, такие правила, машину ближе ставить нельзя. Ну ок, как вы будете нас спасать-то?
«Так вам тут эвакуатор нужен», - изрек водитель спецтехники.
«Так мы его и вызвали! Раза 4!»
Водитель с рацией вызвал теперь уже эвакуатор и параллельно расставлял вокруг нас свои конусы.
Муж подошёл ко мне, говорит «я договорился, иди к нему погрейся в кабину!» Я радостно побежала, ног уже почти не чувствовала. Поверьте, в тот момент в этой кабине с дорожным радио (не реклама) я была самым счастливым человеком на свете! Только потом выяснилось, что посадил-то этот гусар меня туда за деньги, а не из жалости! Привет тебе, безжалостный аварийный работник, если читаешь! (фото в конце кстати из кабины этой машины, впереди конусы и где-то тааам далеко наша машина)
Вы думали, что на этом наша счастливая история закончилась? Ахахаха. Нет. Приезжает эвакуатор и говорит «я могу вас дотащить только до ближайшей зоны ожидания дальнобойщиков! Дальше надо согласовывать цену с начальством, а дозвониться я не могу, нет связи!» Очень приятно, и что мы будем там делать?
К этому моменту мы поняли, что мы под Великим Новгородом, до Питера ещё часа 3. На стоянке дальнобойщиков мы могли разве что пописать. Это мы и сделали, тем более мечтали давно, мозг, больше не сдавливаемый этими обстоятельствами, стал соображать лучше, и мы договорились доехать на эвакуаторе до Питера за 20 000 руб, хотели быть мобильными? - получите, распишитесь. Мобильной у меня получилось быть только при выборе места в кабине эвакуатора, я выбрала между водителем и мужем, чтобы было куда упасть вбок, если засну.
Но заснуть не удалось, эвакуаторщик как будто отрабатывал свою сольную программу трюка с шапкой, каждые полминуты он снимал шапку и кидал её на бордачок, потом тянулся за ней и опять надевал. Мы переглядывались, сначала было смешно, но через два часа, когда мы задремали и проснулись от того, что он свернул куда-то в лес, стало жутковато. Эвакуаторщик сказал, что ему надо выйти покурить (почему-то в лесу на поляне, эстет блин), муж вышел за ним. Постояли, послушали пенье ранних птиц, никто не курил, погрузились обратно, поехали. Сон прошёл окончательно. Что это было, я не знаю.
Начало съёмок было назначено на 8 утра, мы подъехали к гостинице в 7:30. Надо бы снять машину с эвакуатора, но не было места для манёвра. Снег перешёл в дождь, муж с эвакуаторщиком толкали машину , а я в своей грязной белой куртке пошла искать вход в гостиницу. Нашла вход, он оказался не тем, пошли в другой корпус, там нам сказали «извините, номер на Вас не забронирован». Капли текли с моей головы, было непонятно со стороны, плачу я или нервно смеюсь. Звонки продюсеру, разборки с администрацией, лифт, кровать, больше ничего не помню.
Потом оказалось, что муж поставил машину в неположенное место, пришлось толкать ещё, потом вызывал механика, по пути назад встретил директора, и тот ему сказал «какой у тебя номер? Я водителя хочу подселить, ты же один». Муж, оказывается, не предупредил никого, что он со своим самоваром. Пришлось сознаться. Господи, спасибо, что ещё какой-то водитель не зашёл ко мне в номер, пока я спала!
Выводы и наблюдения этой истории, пропитанной дождем, грязью и первым ноябрьским снегом: первый - я узнала, как выглядит аккумулятор, второй - поняла, что белую одежду в дорогу надевать не стоит, и третий - мобильность и форд фокус 2007 года несовместимы.
