Мелочи жизни. Мелочь первая
Самые сильные морозы начинались после моего дня рождения. Закленные с осени рамы на спасали и изморозь обосновывалась даже на стеклах зимних рам, а в спальне становилось ощутимо холодно. Тогда для тепла окна занавешивали одеялами. Сразу становилось темно, а звуки улицы сильно приглушены, как-будто мы под водой и только тихо-тихо то бормочет, то поет радиоприемник. Если морозы стояли значительно дольше Крещения или же усиливались, нас раскидывали на время по другим спальням, а так мы играли в команду подводной лодки, которая легла на грунт и единственная связь с "Большой землёй" по старому сломанному радиоприемнику, который ловил только одну волну - "Радио Юность".
Мы в теплых пижамах и шерстяных носках. Спать ложимся с подругой в одну кровать, вдвоём спать теплее. Здесь даже воспитатель ничего не говорила, застав нас вдвоём, хотя в другое время можно было проснуться от хлестких шлепков мокрым полотенцем (и на том спасибо, что не прыгалками). Перед сном секретничаем друг дружке на ухо, стараемся тихо смеяться забираясь с головой под одеяло. Но возня в кровати выходит в тишине спальни очень громко и в нас со словами - "да заткнитесь вы уже...", запускают подушкой. "Мы же тихо..." и швыряем подушку обратно, иногда это перерастало в короткий бой подушками. Чаще же кто-то из старших обещает пожаловаться воспитателю и нас тогда переселят на время холодов в разные комнаты. А они это могут сделать, им достаточно сказать: "Зоя Константиновна, мелким очень холодно спать, переведите их на время в другие спальни...". И все, Костя их конечно же послушает и нас раскидают в разные спальни. А спать не со своими - это страшнее, чем даже оказаться в одиночку в медицинском блоке. Если уж старшие шикнули, всякое веселие заканчивается. И мы засыпаем прижавшись спинами. Спинами, потому что, Сара во сне больно пихается, хотя то же самое она говорит про меня.