Маленький выживальщик⁠⁠

Эта история произошла, как сейчас помню, 22 апреля (день рождения Ленина, поэтому зафиксировалось), 1996 года. Я дорабатывал свой последний год в качестве директора маленькой сельской школы.

День был не по-апрельскому жаркий, около пяти вечера, я что-то ковырялся во дворе, как вдруг калитка распахнулась, и в неё пулей влетела одна местная дама.

Звали её Алиса, несколько лет назад её каким-то ветром занесло в нашу деревню, поэтому пила она, в общем, умеренно, получала небольшую пенсию по инвалидности (что-то с ногой), постоянно ходила в школьную библиотеку, которую за несколько лет перечитала на два раза. В общем, баба как баба.

А вот её законный супруг по имени Ваня, а по кличке Самолёт был одной из местных достопримечательностей. Худющий, ростом под два метра, вечно небритый, с косматой нечесаной (и, видимо, никогда толком не мытой башкой), Самолёт считался одним из самых крутых деревенских алкоголиков, совсем трезвым его никто и никогда не видел, но на бухло он честно зарабатывал сам: у Вани была светлая голова и исключительной прямоты руки. Он умел абсолютно всё, причём многие вещи – явно «от бога», как в анекдоте: «Поручик, вы играете на рояле? Хм, не знаю, не пробовал». Так вот, Самолёт был полным самоучкой, он просто брался за незнакомое дело, и всё всегда получалось. Кстати, прозвище он заработал ещё будучи школьником: из говна и палок соорудил некий летательный аппарат, маханул с обрыва, но потерпел аварию и свалился в речку. При этом Иван был совершенно беззлобен и не вороват. Денег за свою работу не брал, предпочитая «жидкую валюту».

И был у них сын Мишка, зачатый, похоже, в пьяном виде, так как к трём годам практически не говорил, да ещё и страдал аутизмом.

Так вот, залетает ко мне Алиса (трезвая) и, захлёбываясь слезами, рассказывает, что утром поехала в райцентр за продуктами, а Самолёт, с вечера скалымивший литр самогона, взял пакет сушек и отправился с удочкой на речку, взяв с собой сына. Пацан играл на опушке леса, папаша пил, потом тихонько уснул прямо на берегу. Проснувшись, и не обнаружив сына, Ваня удивился, но не забеспокоился, думая, что тот убежал домой. Придя в избу, Самолёт допил самогон и снова отрубился. А потом вернулась Алиса и поняла, что случилась беда.

Почему она прибежала ко мне? Видимо, считала самым главным начальством, хотя через стенку от меня жил заведующий молочной фермой, который, кстати, был у себя во дворе и слышал всю эту историю. Мы с соседом быстро набросали план действий: он прыгнул в телегу и поехал по деревне собирать мужиков, а я побежал в школу, где был единственный телефон и позвонил в соседнюю деревню председателю сельсовета, тот дал телефон участкового, я связался с ним, в общем, машина закрутилась.

Примерно через час на лесной опушке стояли человек двадцать местных мужиков и пятеро ментов из райцентра. Речка в этом месте была неглубокой, вода – ледяной, поэтому решили пока там не искать, а прочесать лес. Рассредоточились и пошли. При этом все громко кричали (менты – в мегафон), типа: «Миша, выходи, не бойся», и т.д.

Стало смеркаться, и тут мы почувствовали, что нас одолевает нехилый колотун.

Забыл сказать, что когда я спросил у Алисы, во что был одет её сын, она ответила, что в шортики, тельняшку и резиновые сапоги. Трёхлетний пацан! В апреле! Ещё снег в лесу кое-где не растаял! Ночью! Кругом клещи (лично я с себя дома трёх снял, сосед пятерых).

Развели костёр, чуток согрелись, послали гонца за спиртным, выпили.

Когда стало совсем темно, разъехались по домам.

Я практически не спал, думая о несчастном мальчишке, которого, скорее всего, уже не было в живых.

Утром привезли добровольцев-студентов местного техникума. Собственно, искали уже труп, поэтому не кричали. Самолёт уговорил одного из приятелей помочь прочесать реку с бреднем, наловили щук, но тела не нашли.

Когда снова стало смеркаться, и поиски прекратились, участковый, заведя мотоцикл, бросил последний взгляд на лес, и вдруг ему показалось, что на опушке мелькнула какая-то фигурка. Не веря своим глазам, мент кинулся вдогонку и вскоре поймал удиравшего обратно в чащу ребёнка…

Как позже выяснилось, пока папаша дрых, пацан ушёл в лес, заблудился, замёрз и забрался под огромный вывороченный корень упавшей сосны, где обнаружил какую-то нору, накидал туда целую кучу сосновых лап и спрятался. Он прекрасно слышал, что его зовут, но, будучи совершенно дикошарым, испугался и не вышел.

Любой нормальный ребёнок давно бы замёрз, но дети алкоголиков, похоже, обладают феноменальной живучестью. Его, конечно, увезли в больницу, однако через пару дней выписали: за исключением лёгкого насморка он был совершенно здоров.

Конечно, родителей пропесочили на административной комиссии, но родительских прав не лишили: в детдоме просто не было мест.

Через два года я навсегда уехал из этой деревне. Что стало с Самолётом и его женой – не знаю, а вот Мишка вырос и сел, правда, не знаю, по какой статье. Впрочем, может уже и вышел. А может и опять сидит…