Любовь очень зла...
Красные крошки крови устелали белоснежный кафель, по стене стикала жижа мозгов с дроблеными костями. Уинстон спрятал в кобуру свой "Пустынный орел", достал из пачки хитрый табак забитый в сигарету, закурил.
— А я тебя любил сука! До смерти любил... Да и сейчас люблю, но ты что? Ты мертвая, ты мертвая тупая пизда! Если бы это было возможно, я бы убил тебя снова! И ещё раз бы убил, курва! Чамара! Блядина, тупая, никчемная блядина! Надеюсь ты сгоришь в аду! Ну как ты вот могла быть такой тупой? Селфи в Инстаграм, Фейсбук! Тупая ты пиздятина! Если бы ты чаще читала, была более духовной, может быть другой исход получился бы... – Вытер красные капли со лба, сходил в гараж за канистрой горючего, облил труп. Поджог ещё теплый труп, выкурил ещё одну сигарету. Посмотрел как плавится кожа щек под глубокими голубыми глазами. Как тлеют блондинистые волосы на лысеющей голове. Затем обоссал свое художество. Сходил на кухню, взял огромный наточенный тесак, отрезал ей голову и насрал в шею, подтерся зелёным платьем. Прислонил ладони к стене, затем измазал лицо кровью. Был безумен и безумно пьян собой, самодоволен, уверен. Позвал Спайка, со второго этажа спустился лабрадор. Он почесал его за ухом.
— Смотри дружище, нравится? Твоя тупая хозяйка сдохла на хер! Это я её ебнул, а знаешь почему? А по тому что не хуй! Не хуй было пилить меня за её ебучие кредиты, которые знаешь кто оплачивал? – Пёс грустно заскулил.
— Правильно я! Ты охуенно чертовски прав! Ну что ты, друг так смотришь на меня? Хочешь- ешь её... Кушай, приятного аппетита.
– Собака стала пятиться, ей хотелось уйти. Ей было грустно.
— Не хочешь? Ладно... Я сам тогда.– Он отрезал ей ухо и закинул его в рот, пытался тщательно прожевать, но ему не хватало мощи мышц челюсти чтоб раскусить его, попытался проглотить. Ничего не вышло кроме рвоты, обперевшись на стену заблевал пол. Пёс сидел и не понимал что происходит. Уинстон утер рот рукой.
И был таков...
© Владимир Голинский