Ковш шамана. Мистика. (38)⁠⁠

Продолжение...

Вдруг я слышу далекий вой. Я резко останавливаюсь и прислушиваюсь к нему — он предназначен мне, он зовёт меня. Я пытаюсь понять, с какой стороны был этот вой, и поднимаю голову вверх, и из моей пасти раздаётся такой же вой, как ответ на тот призыв. Я вновь слышу далекий волчий вой и бросаюсь в эту сторону.

Нужно забраться на хребет и, пробежав по нему какое-то расстояние, спуститься вниз в долину реки и вновь подняться в гору. Я стремительно несусь вверх, навстречу этому призыву. Меня не останавливает крутой подъём и глубокий снег — я мощной грудью прорубаю себе дорогу. Взобравшись на вершину хребта, я на секунду остановился и, подняв нос к звездному небу, завыл еще раз и почти сразу же услышал ответный вой. Он стал значительно ближе — она тоже бежит мне навстречу. Я бросился по хребту и, пробежав какое-то расстояние по гребню, понесся вниз по склону. Вниз бежать было намного легче, и я увеличил скорость бега, чувствуя радость во всём теле и радость от встречи с ней — моей женой. Я кубарем вылетел на ровную поверхность замерзшей реки, поднялся и принялся бежать по долине — там, за поворотом, нужно будет подняться наверх, и я, предчувствуя радость свидания, усилил темп и вдруг из-за поворота увидел её. Она бежала мне на встречу, — моя любимая, моя Саймаш.

Подвывая от радости, я кинулся к ней, и она, увидев меня, играючи бросилась от меня бежать. Но так, чтобы я мог догнать её. Я взвизгнул от восторга, заработал лапами, и вот я уже рядом с ней — ощущаю её запах, вижу её глаза и чувствую огромную любовь к ней. Я открываю пасть и играючи хватаю её за холку на бегу, она рычит и показывает зубы, мы останавливаемся и начинаем играть в снегу — я бросаюсь на неё, как будто она моя добыча, она прижимается к снегу, потом резко вскакивает, убегает, или останавливается и рычит и не подпускает к себе — тогда я опускаюсь на передние лапы и начинаю заигрывающе вилять хвостом. Она вновь вскакивает и опять убегает, и я радостно бросаюсь за ней.

Утром я проснулся от того, что услышал, как открывается замок нашей палатки.

— Подъём, — слышу я голос Садыбая. Я закрываю глаза и слышу, как Паша вылезает из своего спальника. Мне хочется еще немного остаться в волшебном ореоле своего сна. Мне грустно от того, что это был всего лишь сон — но в нём была целая жизнь, и была она — Саймаш.

Я нехотя вылез из спальника и выбрался наружу. Было раннее утро и довольно прохладно. Люди суетились вокруг палаток и собирались.

— С вами хотят поздороваться, — с улыбкой проговорил Садыбай. Он как всегда был полон энергии и весел.

Я отошёл в сторону и вытер лицо снегом, чтобы хоть как-то взбодриться. В этот момент к нам подошла женщина лет пятидесяти. Она была чуть ниже среднего роста, плотная, с черными волосами. У неё были заметные азиатские черты, но говорила она без акцента.

— Так вот они, значит, наши герои, — весело и по-доброму произнесла она, чем моментально меня растрогала и расположила к себе. У неё был глубокий и такой приятный голос, и говорила она с такой интонацией, что хотелось броситься к ней в объятия. Вообще вся её фигура выражала сильную и при этом добрую энергетику. — Потрепали вы Чёрного шамана — он давно на нас зуб точит.

Она подошла к Паше и посмотрела в его глаза:

— Ты, значит, Павел — думаешь, что уже обрёл крылья и можешь летать? Но тебе ещё нужно подождать, пока вырастут пёрышки, чтобы ты смог высоко подняться.

— А ты, значит, Артём, — она подошла ко мне и тоже заглянула в глаза, и казалось, что она видит меня насквозь, — ты жаждешь битвы с духами, но самый главный враг прячется от тебя там, где ты его не ждёшь — будь осторожен.

Когда она говорила последнюю фразу, то понизила тон и сказала это так, как будто что-то знала про меня плохое и сочувствовала мне. Но она тут же переменила тон и улыбнулась.

— Но вы в хороших руках, — она посмотрела на Садыбая, — вы переживете перерождение, хотя может быть и не без последствий. Но пусть помогут вам Духи. Сказав последнюю фразу, она резко развернулась и удалилась.

— Это Белая шаманка? — спросил я Садыбая, и он кивнул головой. — Что значит перерождение?

— Вы узнаете об этом позже, — ответил Садыбай с улыбкой и продолжил: — Сейчас вы должны возвращаться в лагерь. Времени нет — до ночи вы должны вернуться.

— А ты? — Паша и я с удивлением смотрели на Садыбая. — И как мы найдем дорогу?

— У меня здесь ещё дела, я вернусь завтра, — примерную дорогу вы знаете, а в остальном положитесь на своё чутьё — я уверен, оно вас не подведёт. Всё, мне некогда, — возьмите с собой палатку, если вдруг заблудитесь и придётся заночевать. Произнеся последнюю фразу, Садыбай развернулся и ушёл, а мы принялись собирать вещи. Я расстроился из-за того, что мне придётся остаться наедине с Пашей в тайге, и я боялся, что мы не найдём дорогу до лагеря.

Пока мы собирались, я время от времени оглядывался по сторонам, пытаясь увидеть Саймаш. Я всё ещё был под впечатлением от сна и того, что она сказала мне вчера. Мне очень хотелось с ней поговорить, но я понимал, что здесь так не принято, и вообще вчерашнее камлание оставило во мне такое чувство единства со всеми, что казалось, не нужно слов, чтобы друг друга понимать, и когда кто-то проходил рядом и мы встречались взглядами, то небольшого кивка было достаточно. Казалось, что теперь мы вместе знали какую-то тайну или были свидетелями некоего грандиозного события, и нам уже не нужно слов.

В тот момент, когда мы закончили упаковывать рюкзаки, я вдруг почувствовал, что на меня кто-то смотрит, и, обернувшись, увидел Саймаш. Она с рюкзаком за спиной, в группе из нескольких человек, уходила в тайгу. Мы встретились взглядами на прощание, и у меня страшно защемило сердце от того сильного ощущения, что мы так давно знакомы и этой ночью мы были вместе, и хоть это был сон, он был лучше яви. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, и потом она улыбнулась мне и, повернув голову, исчезла за деревьями. Я вспомнил слова Садыбая про то, что в мире шамана всё является явью, и мне сейчас очень хотелось, чтобы это было именно так.

Продолжение следует...

Роман Имя шамана. Автор Андрей Бодхи.