Корректор
Утром, когда он уже почти заканчивал чистить зубы, ему на телефон пришло сообщение. Он мельком взглянул на экран, номер не был в его списке контактов, да и вообще не был знаком. Вытерев в руки и не с первой попытки разблокировав телефон, он прочел: «Это я. Давай встретимся?»
Он пожал плечами и тут же удалил сообщение. Память о нем выветрилась уже через несколько секунд, через пять минут он спускался вниз по лестнице, через 10 уже выезжал из двора на главную улицу. Ему надо было спешить, минута на сообщение выбила его из графика. Через 20 минут он входил в свой кабинет.
Вечером в пустой квартире в полной тишине он сидел за столом и медленно читал новостную ленту на мониторе ноутбука. Слышны были только легкие поскрипывания клавиатуры. Чай рядом с ноутбуком остыл, источая посмертный аромат меда и мелиссы. Телефон завибрировал, очень громко. Пришло еще одно сообщение.
«Увидимся сегодня?».
Он нахмурился. После некоторого раздумья привычно стер сообщение, занес номер в черный список, отложил телефон, поместил руки перед собой на стол, как в позе полулотоса, застыл на минуту. Тряхнул после этой минуты головой и отправился спать.
Новое сообщение пришло к нему, когда утром он наливал себе кофе. На экране отразился неизвестный ему номер и текст: «Я не займу много времени. Давай встретимся». Даже не раздумывая, он стер сообщение и внес отправителя в черный список.
Коллеги предложили выпить после работы, но он отказался. Сегодня только четверг, сказал он, в пятницу я всеми руками за, но сегодня не могу. Даже если у меня день рождения, спросил один из них. Он не ответил. Только входя домой, он вспомнил, что у коллеги на самом деле сегодня день рождения. Подумав, он решил, что подарит ему кружку из Старбакса, которая неприкаянно стояла на полке, извинится, и конфликт будет исчерпан.
Пришло сообщение.
Он поднял телефон и прочел: «Давай все же увидимся».
Однако, какая настойчивость, подумал он. Отложил телефон. Потом снова взял его в руки, пальцы нашли меню сообщений, он нажал на отправителя, увидел всплывшее окошко с надписями, одно из которых предлагало внести отправителя в черный список. Палец, не отрываясь от экрана, пополз к этой строке, но неожиданно он остановился. Провел пальцем дальше за пределы меню, все отменилось, он смотрел на экран, на котором горело сообщение.
«Давай все же увидимся».
Экран погас.
Он повернулся и пошел спать.
Пятница не задалась с утра. Кофе выкипел и пролился на плиту. Оттирая пятно, он капнул себе на рубашку. Чертыхнувшись, пошел ее менять и не нашел белую, пришлось надеть синюю, что не очень ему нравилась. Галстук показался ярким и он его снял. Без галстука у него был слишком пятничный вид и он это понял на совещании, когда обнаружил, что один из всех сидит в формате «без галстука», когда как остальные регулярно поправляли узел, этим жестом подтверждая свои доводы. Чувствуя, что он выделяется среди всех, он скомкал свое выступление и не смог убедить остальных, приняли не его решение, разошлись, а он все еще сидел за столом, зло перебирал ворот рубашки, смотрел в окно.
Коллега отказался от подарка, оставив его стоять в дурацкой позе посреди офиса. Он вышел из себя, выкинул кружку в урну, она ударилась обо что-то твердое и разбилась. Абсолютно все услышали треск, подняли головы.
Неловкости продолжились за обедом, когда он оказался один за столиком. Конечно, все вышло совершенно случайно, он присел к руководителю соседнего отдела, все посчитали, что у них деловой разговор, прошли мимо, а потом у того зазвенел телефон и он умчался со словами «к шефу», оставив его одного. Оказавшись в такой ситуации почти впервые, он вынул телефон и начал просматривать ленту новостей. Пришло сообщение: «Я проездом в твоем городе. Завтра уезжаю. Может поужинаем сегодня? Клянусь, я больше не буду тебе докучать».
Вдруг совершенно неожиданно он набрал: «Давай», отправил сообщение и его моментально бросило в жар. Он удивился себе, реакция его смутила, ему пришлось встать и пройтись за соком, он пил его у окна, смотрел на экран телефона и его почти трясло от ожидания.
Когда пришел ответ, он испытал почти облегчение.
«Сегодня в 7 в кафе 7-00, на нашем старом месте».
Он не помнил, что это за наше место, но знал, где это кафе. Написал в ответ, что придет, и почти выбросил телефон на стол.
Вечером, на ветру и под падающим снегом, он стоял у окна в это маленькое заведение и смотрел на посетителей. Полутемное помещение подсвечивалось винтажными лампами, придающими лицам простых людей загадочность и какой-то смысл. За столиками сидели несколько девушек. Он смотрел по очереди на них и гадал, кто из них она.
Может быть, это девушка с телефоном в руке, читающая сообщения и отвечающая на них. Вполне может быть, она приехала ненадолго и переписывается с друзьями. Молода, даже слишком молода, чтобы у него что-то с ней было и, судя по всему, было довольно давно.
Может быть, девушка постарше, сидящая в стороне, смотрящая пустыми глазами в темный зал, перед ней стакан воды и чашка кофе. Он меланхолично поправляет волосы, не смотря ни на кого. Лицо не представляет собой заинтересованность чем-либо. Вряд ли она ждет его, более того, вряд ли она вообще кого-то ждет. Хотя нет, лицо озарилось улыбкой, подошла другая девушка, подруга, они обнялись и вся меланхолия исчезла.
«Зачем я здесь, - думал он, - к чему все это? Однажды я избавился от воспоминаний о ней, зачем я снова влезаю в прошлое? Наверняка все закончилось плохо, если я решил все забыть».
Снег падал все сильнее, на его плечах уже собрались горки, он стряхнул их руками в перчатках: «Это была ошибка. Надо уходить. Занесу ее в черный список еще раз. Не миллион же сим-карт у нее».
- Здравствуй.
Из тени дома вышла она, в темном пальто, неприкрытая голова с блестками снега. Он увидел её лицо – нет, совершенно не помнил. Он молчал, ждал, что скажет он еще.
- Я почти не надеялась, что ты придешь.
* * *
Она ему нравится. Он смотрит на нее и слушает, что она ему говорит. О командировке. О работе, ради которой ей пришлось уехать из этого города. О погоде, что настигла её здесь, поэтому ей немного холодно, ведь она приехала в одном пальто. Он изредка вставляет слова, поднимает брови, комментирует общими фразами. И гадает, что между ними могло произойти такого, что он забыл её. Он знает, что она ему ни за что не поверит, расскажи он ей правду.
- Почему ты мне не писал?
- Потому что я не помню тебя.
Она удивлена. Смотрит на него, не веря его словам. Блуждает улыбка, с ней на устах она еще спрашивает:
- В каком смысле не помнишь? Не помнишь совсем?
Он кивает.
- Не помнишь, как меня зовут?
Он кивает еще раз.
Улыбка сходит. Она гадает, играет ли он с ней или просто язвит. На глаза наворачиваются слезы.
- Ты издеваешься? Как ты можешь не помнить это?
Она говорит ему, как его зовут, сколько ему лет, где он работает. Он кивает в подтверждение. Слезы капают из её глаз, красиво падая на столешницу. Он смотрит на капли, понимая, что молчать дальше уже глупо.
- Как можно забыть пять лет жизни?
«Так много, - думает он, - пять лет!»
Она рассказывает ему, как они познакомились. Он слушает и сердце его постепенно наполняется теплом о той радости, что озаряет её лицо, когда она вспоминает его. Она говорит ему о встречах, совместных поездках, тихих вечерах, походах в кино. Она говорит о его привычках и в её пересказе они кажутся забавными и ужасно милыми, хотя еще вчера он хотел избавиться от некоторых из них. Она называет его интересным и увлекательным, говорит, что у него оригинальное мышление, что он умен, внимателен и она была безмерно счастлива с ним. Что она начала с ним встречаться, потому что он показался ей очень интересным, а потом она убедилась, что на самом деле очень хорош. Она хвалит его вкусы в одежде, предпочтения в музыке, его эрудицию, она почти не находит в нем изъянов. Все его холодное раздражение, накопленное за день, медленно исчезает.
Внезапно ему становится безумно жаль, что он не может сказать о ней тоже самое, потому что ничего не помнит. Ему жаль, что у них ничего не вышло. Неожиданно он думает, что эти пять лет были пятью годам счастья, и плохое расставание могло не испортить память об их встречах. Еще он думает, что вычеркнув пять лет памяти из своей жизни, он сократил её на гораздо больший срок. И что это не единственные пять лет в его жизни, что он сам себя лишил.
- Я могу стирать память, - признается он и начинает рассказывать.
Однажды он нашел сочетание слов, что стирали воспоминания. Получилось это совершенно случайно. Выговорив их, он начисто стер из своей памяти одно событие, а когда на следующий день ему напомнили о нем, долго удивлялся. Поначалу он списывал это на игры разума, но после еще нескольких случаев ему пришлось призадуматься.
Дело в его привычке проговаривать про себя бессмысленные фразы, которые приходили к нему на ум хаотично и бессистемно. Он проговорил все наборы фраз и на одном из них споткнулся, потому что забыл, зачем сделал это. Через некоторое время он разобрался, как действует этот странный способ, и мог избирательно стирать память почти по минутам. Начав пользоваться этим очень осторожно, он стер себе неприятные воспоминания, которые причиняли ему боль. Не ощутив каких-либо последствий, он начал применять практику все больше и чаще, пока она не стала привычным делом. Например, стирать воспоминания о сообщениях от неизвестного номера. Наверно, они очень плохо расстались. Совершенно точно, что ему было очень больно. И он стер себе воспоминания о ней, потому что они ранили его.
- Разве мы не хотим поскорее забыть того, кто разбил нам сердце.
- Ты бы мог придумать что-нибудь получше. - говорит она. Слезы окончательно высохли. В глазах ярость и обида.
Теперь он уверен, что ошибся, стерев воспоминания о ней, потому что сейчас она ему нравится, и нравится с каждой минутой все больше. Даже с заплаканным лицом и поджатыми губами. И он решается.
- Я могу доказать тебе это, - говорит он и пишет на салфетке набор слов.
- Нужно только произнести их про себя, думая в этот момент о том, что хочешь забыть.
Она недоверчиво смотрит на него, еще не веря, что все происходит на самом деле. Он протягивает ей салфетку, молчит. Она берет её, молча читает. Выражение её лица начинает меняться. В самый последний момент он вдруг понимает, что сейчас происходит, кричит:
- Ради бога, не делай этого!
Она очень долго молчит, смотря сквозь него. Это напоминает ему его медитацию за столом по вечерам. Потом она встает и начинает одеваться.
- Куда ты? - обреченно спрашивает он.
- Кажется, произошла какая-та ошибка. Я не знаю вас и совершенно не помню, как здесь оказалась. Мне нужно идти.
Она уходит. Снег врывается в полуоткрытую ею дверь и медленно падает на пол.