Контроль запуска двигателя
Знаете, друзья мои, есть такая народная мудрость: "Болезнь - дело наживное". И вот недавно я решил это дело нажить, да так успешно, что угодил в госпиталь. Отлеживал бока и подставлял задницу под многочисленные уколы. Единственным развлечением были мои любимые мемасики. Но не долго длилось мое одиночество. Буквально через пару дней в палату ко мне положили лейтенанта Серегу - бортового техника вертолета Ми-8. Серега очень гордился своей профессией, поэтому пытался продемонстрировать ее важность всем встречным и поперечным. Любимым его вопросом был: «Почему Ми?» Конечно, все умные люди начинали пояснять ему, что это, мол, по фамилии генерального конструктора – Миля Михаила Леонтьевича. Однако у лейтенанта была другая версия этого названия: «Ми сделали, а Ви трахайтесь», - важно сообщал Сергей.
Серега, надо сказать, был кладезем историй из жизни винтокрылых машин. Одна из них меня особенно впечатлила, и я решил ею с вами поделиться.
Дело было в Москве. Экипаж готовился к вылету в Смоленск. На борту уже расположились пассажиры - бравые пехотные офицеры. И тут начался настоящий цирк с конями... то есть с вертолетом.
Диспетчер, видимо, страдал раздвоением личности. То давал добро на вылет, то отменял его. Бедный Серега метался между двигателями, как белка в колесе. То вставит заглушки, то вынет. И так раз пять подряд! Вертолет, наверное, уже сам не понимал - он летит или не летит. Время было летнее. Трясогузки и прочая пернатая братия, так и норовила устроить свои гнезда в уютных входных и выходных патрубках летательного аппарата. Причем делала это за считанные минуты, не то, что наши строители в Сочи. Поэтому ставить заглушки было принципиально важно.
Наконец, примчался командир, красный, как рак, и потный, как мышь. "Запускаемся!" - заорал он так, что птицы на аэродроме были готовы подать заявление о нарушении их прав.
Серега, обрадованный, что эта карусель наконец-то закончилась, рванул входные заглушки и защелкал тумблерами.
- Подкачивающий, перекачивающий насосы включены, противопожарная система включена, сеть на аккумулятор, к запуску готов! – доложил лейтенант.
- «Тушино подход», я 45 556 - прошу запуск!
- Запускайте!
- Запуск левого!
Серега перебросил тумблер на левый движок, нажал кнопку пуска, привычно двинул кран останова двигателя вперед. Завизжал стартер, загудели роторы, пошел винт. Рев ощутимо нарастал.
- Обороты растут, давление есть, падение напряжения норма….
И тут Серега почувствовал, как кто-то настойчиво стучит ему по спине.
Обернувшись, он увидел пехотного подполковника. Глаза офицера были размером с блюдца, руки чертили в воздухе какие-то загадочные круги, а палец указывал на запущенный двигатель. Серега похолодел - он забыл вытащить выходные заглушки!
Но тут в нашем герое проснулся настоящий актер. Чтобы не ударить в грязь лицом перед "сухопутными крабами", Серега состроил самую уверенную мину, на какую был способен. Жестами он показал подполковнику: "Все норм, братан! Смотри, сейчас с другой стороны вылетит!"
После запуска Серега, замирая от страха, оглянулся в салон. И что вы думаете? Все пассажиры, как один, показывали ему большой палец! Видимо, решили, что это какой-то новый, суперсекретный способ запуска двигателей.
Вот так Серега не только сохранил лицо, но и поднял авторитет авиации в глазах пехоты. А заглушки? Пробежал тихонько, да собрал, а офицерам после полета пояснил, что так замеряют уровень энтальпии. Как пояснил Серега – это что-то из авиационно-двигательной терминологии, он просто не знает, что именно, да еще и забыл.
