Кофейный человек (2)⁠⁠

Дом, который указала нейронка, был деревянным двухэтажным бараком, построенным еще в 50-е годы. Окраину расселяли, но медленно, и жилые деревяшки соседствовали с заброшенными, пережившими пожары и вандализм. Илья, привычно держа перед собой телефон с включенной камерой, свернул на нужную ему улицу, обводя взглядом потрепанные падающие сараи, заросшие палисадники и пыльных, усталых от жары дворняг. Он прошел мимо магазина, который казалось, попал сюда прямиком из 70-х годов со своей выгоревшей вывеской и металлическими дверьми, покрашенными синей краской. Впереди шел шаткой походкой мужик, отчего-то одетый в теплую куртку, несмотря на жару. Сзади послышались шаги, и когда Илья обернулся, увидел еще одного маргинала, одетого в невероятно грязную бабью вязаную кофту и майку со стразами. Левая щека его была вздута, а в уголке рта запеклась кровь. Илья вздрогнул от его взгляда – на темном лице, покрытом вечным загаром бродяг, светились прозрачно-голубые, как у анимешных девочек, глаза, наполненные безумием. Илья запоздало спохватился, что не взял с собой ни травмата, ни хотя бы перцового баллончика. С бокового переулка вышли еще двое – первая точно была женщина с кокетливым ободком с бантиком на всклокоченных сальных волосах, одетая в заскорузлый джинсовый сарафан, залитый то ли вареньем, то ли кровью; половая принадлежность второго же никакому определению не поддавалась. Илья обернулся и едва удержался от матерка – за ним шло уже с пару десятков бродяг. Никто из них на него не обращал никакого внимания, и взгляд их пронзительных глаз сочился какой-то одержимостью, будто они шли на дело, которое решало их судьбу.

Подойдя к нужному дому, Илья тихо прошептал про себя вечное русское «бля»: дворик перед бараком был полон людьми, которых будто бы выбросило с самого дна города. С полсотни жуткого вида бомжей молча топтались на небольшой площадке, и Илье на ум пришли сразу все сцены из фильмов про зомби. Можно было думать что угодно, например, что в одной из квартир живут очередные благотворители, которые в назначенное время вытаскивают большой чан харчей и кормят желающих, или что где-то рядом за копейки отпускают жуткое самогонное пойло, но Илья был уверен, что все они тут по той же причине, что и он. Дом выглядел, при всей своей ветхости, вполне опрятным и жилым – ни одного заколоченного окна, тюль и шторы, виднелась даже тарелка спутниковой связи. Ни одного испуганного или просто заинтересованного лица в этих окнах видно не было, как и кофейного человека.

Илья посмотрел на часы – оставалось пару минут до появления кофейного, и, судя по координатам, полученным от нейронки, нужная ему квартира находилась на первом этаже. Осторожно, стараясь не задевать бомжей, он прокрался к подъезду, дернул на себя тяжелую, разбухшую дверь и очутился в недрах старого, пропахшего пылью и рассохшейся древесиной дома. Когда он поднялся по короткой, в три ступеньки лестничке, то оказался на маленькой площадке, от которой влево и вправо отходили короткие коридоры с квартирами по обе стороны. В конце левого коридора, на подоконнике большого многосекционного окна, стоял большой фикус в кадке; ему как нужна квартира 3 из левого коридора. Он повернул, сделал несколько шагов по скрипучим, крашенным в коричневое доскам, и встал напротив нужной квартиры. Посмотрел на часы – еще минута. Сердце его колотилось, на лбу обильно выступил пот. Когда часы перемигнули и показалась цифра 15:00, Илья занес руку, чтобы постучать, но тут послышался страшный шум и топот множества ног. Давешние бессмысленные бродяги, отпихивая друг друга, толкаясь локтями, пинаясь, неслись к Илье, и он инстинктивно схватился за ручку двери и дернул. Конечно, она оказалась заперта. Десятки потных, жутко воняющих тел сшибли его с ног и принялись биться в дверь, бешено дергать ручку; Илья попытался встать, но его тут же повалили снова, кто-то больно встал коленом на живот. Бродяги наполнили коридор мычанием, вскриками, звонкими звуками ударов; они падали, поднимались, бросались к двери, снова падали. Илья попытался отползти дальше по коридору, но и там копошилась вонючая грязная масса тел. Промелькнула мысль, что его сейчас затопчут, затопчут какие-то сраные бомжи в этом проклятом бараке. В этот момент бомжа, который копошился около головы Ильи, опираясь ему на грудь рукой, сдернула неведомая сила; послышался хрусткий звук удара. Другой бродяга рядом повалился назад, суча ногами. Самого Илью грубо схватили за рукав, потянули наверх, и он, наконец, коснулся подошвами кроссовок пола.

- Шевелись, бля! – раздался голос.

Бродяги вдруг чуть расступились, и Илья увидел мужчину лет пятидесяти в клетчатой рубашке с черными, явно крашеными волосами.

- Вали давай!

Мужик подтолкнул его к выходу, и Илью не пришлось упрашивать дважды. Он вывалился во двор, тяжело дыша, за ним же выбежал и мужчина.

- Хер ли ты суешься, если ни черта не знаешь? – грубо крикнул он ему. – Этим ебланам затоптать – как два пальца об асфальт.

Илья уставился на мужика – плешь в его черных волосах была явно выстрижена нарочно, причем криво и очень грубо, будто кромсали ножницами, не глядя.

- А что я должен знать?! – воскликнул Илья.

- Ну, хотя бы то, что бичи эти всегда в том месте, где появляется кофейный человек!

- Вы знаете о нем? Что знаете?

- Знаю, что нехер соваться туда, куда тебя не звали!

Мужик сплюнул.

- Да можете вы нормально рассказать? Что вы вообще знаете о кофейном? Кто эти бомжи?!

Мужик наконец сунул ему руку:

- Ефим.

Они отошли от подъезда, сели на шаткую лавчонку.

- Кофейного недавно ищешь? Че-то я тебя не видел раньше.

Ефим достал пачку папирос, щелкнул зажигалкой и принялся окуривать Илью жутко вонючим дымом.

- Да я про него буквально несколько дней назад узнал.

И он рассказал ему о своих видео и изысканиях с нейронкой.

- Ну, ты недавно подсел. У тебя еще есть шанс соскочить.

- В смысле?

- А в прямом! Все эти бичары были когда-то нормальными, обычными людьми вроде тебя. Все они когда-то просто узнали о кофейном человек и об интересной статистической аномалии на фотографиях города. И решили, что будет забавным его найти. Ну, вот и ищут. Чем дольше ищут, тем больше сходят с ума.

- А вы? – спросил оторопевший Илья. – Вы что тут делаете?

- И я ищу.

- Но вы-то не сошли с ума.

- Почему не сошел, сошел, – усмехнулся Ефим. – Я раньше анестезиологом работал, жена была, дочь. Все псу под хвост пошло. Все, что у меня сейчас есть – это кофейный человек.

- Так зачем вы это делаете? На кой черт он вам?

- А тебе на кой? – в лицо ему крикнул Ефим.

- Ну так, забавно… Я ж не знал, что тут такая катавасия из-за него.

- Нельзя бросить, если начал, – Ефим постучал по кончику папиросы, сбивая пепел. – Это как ну… лудомания, как заторчать на чем-то. Но у тебя может еще получится, если удалишь все фото или че там у тебя. Видео…

- Видео, да.

- Короче, если прям щас выкинешь его из головы.

- А это зачем? – Илья кинула на выбритую плешь Ефима.

- Бичи расступаются, если под него косишь. Хоть какая-то защита от этих разъебаев. Не затопчут.

- Так что там, в комнате? – задал наконец Илья самый главный вопрос.

- А нету там нихрена.

- Что-то же есть. Это же просто комната, в ней что-то должно быть.

- Не просто.

- Вы там были?

- Был.

- Ну так и что? Видели его?

- Неа, – Ефим махнул рукой, и Илья с удивлением увидел, как на глаза его выступила влага. – Не подберешься к нему, понял?

- Нет, – совершено искренне ответил Илья.

- Кофейный человек – это вообще нихуя не человек.

- А кто же?

- А хрен знает. Пространственно-временная аномалия, это максимум, что могу сказать. Никому не удавалось ее…Хм.. Пощупать.

- Зачем же вы ходите, если встретиться с ним невозможно?

- Надежда, дело такое, – пожал плечами Ефим. – Может, кто-то из этих зомбаков все же прорвется. Не знаю. Не знаю ничего я… Но искать его не перестану.

Из дома начали выходить потрепанные бичи – многие в крови, прихрамывающие, кто-то нянчил вывихнутую под жутким углом руку, кто-то вовсе выползал не четвереньках, роняя капли крови в белесую пыль.

- Все, время закончилось, - сказал Ефим и, не прощаясь, побрел прочь от дворика.

- Эй, стой! – крикнул ему Илья. – Давай вместе попробуем!

Ефим покачал головой, даже не обернувшись.

- Как войти? Можно выбить дверь?

Ефим остановился, рассмеялся и бросил через плечо:

- Ключом открывается, ключом, как все двери!

***

Придя домой, Илья первым делом включил компьютер и вбил в строку поиска «кофейный человек». Он тихо чертыхнулся про себя – даже странно, что идея погуглить ему в голову раньше не пришла. Можно было бы дать запрос нейронке, но ему не нужна была выжимка из сетевого субстрата. Нашлось совсем немного, и самыми информативными оказались древние, восходящие к нулевым годам, посты на дваче. Илья жадно приник к экрану: некий пользователь с ником Зелененький рассказывал легенду о Кофейном человеке, который всегда сидит около окна и пьет кофе из маленькой желто-голубой чашки. На самом деле, что он там пьет, неизвестно, потому что содержимое чашки никто никогда не проверял, и выводы делались только исходя из размера и вида посудины. Истоки легенды восходили еще к советским временам, когда некий фотограф любитель, которого звали Виталий Снаткин, фотографировал на свой Зенит новенький, недавно отстроенный квартал из панельных девятиэтажек, и запечатлел кофейного человека одновременно в двух рядом расположенных окнах. Тогда Снаткин решил, что случилось забавное совпадение и два человека оказались не только невероятно похожи, но и одеты в одинаковую одежду,что во времена тотального дефицита вовсе не было чем-то удивительным. Но потом, распечатывая другие фотографии, Снаткин снова встретил кофейного человека и на этот раз у него появились сомнения. Он начал фотографировать и печатать фото из разных районов города, но каждый раз находил кофейного человека, и тогда Виталий понял, что обнаружил занятный феномен. Интерес его разгорался, стопки однотипных фотографий, на которых были только окна панелек, множились, но к разгадке он ближе не стал. Судьба Виталия Снаткина оказалась печальной – поиски кофейного человека так захватили его, что он сделался вовсе одержимым им и просто напросто сошел с ума. Он купил себе несколько похожих клетчатых рубашек, кофейную чашку с сине-желтым орнаментом и просиживал часы около окна, помешивая холодный растворимый кофе. Он загремел в психушку, и, кажется, оттуда уже не вышел.

Этот пост был датирован августом 2008 года. Следующая ветка оказалась еще более интересной – тот же самый Зелененький рассуждал о природе Кофейного человека, высказывая мысль, что это вовсе не человек, а пространственно временная аномалия. Кофейного человека можно было заметить в окнах панелек советского периода – пятиэтажек и девятиэтажек, но никогда – в новостройках. Часто можно было запечатлеть кофейного в окнах одного и того же дома или в окнах разных домов в одно и то же время. Но самое интересное, что там, где кофейный человек был видим, никогда не удавалось застать его присутствие. Это была проекция, но не он сам. Какому-то энтузиасту, рассказывал Зелененький, удалось зафиксировать на фото Кофейного на месте, и он тут же рванул в нужную квартиру. Ему открыла удивленная женщина, которая сказала, что никакого мужчины в ее доме нет, а кофе она терпеть не может. Реальные же появления Кофейного человека фиксируются совсем в иных домах, как правило, на городских окраинах, но в окнах его никогда нет. Появления кофейного человека чувствуют визионеры – так Зелененький называл сумасшедших, полностью опустившихся бродяг, которые потеряли разум в процессе поиска Кофейного. Очень сумбурно, перескакивая с одного на другое, он рассказывал, как приютил у себя такого бродягу, подкармливал и следовал за ним, когда того охватывало беспокойство и немедленное желание куда-то идти. Место пребывания кофейного человека всегда определяется по скоплению таких же несчастных. Войти в нужную квартиру не так уж и сложно, но установить контакт с кофейным практически невозможно.

Тут Илья всплеснул руками, потому что пост на самом интересном месте превратился в нечитаемую кашу из букв и слов. Психика Зелененького, очевидно, тоже оказалась поражена эффектом кофейного человека, и последующие его посты вовсе были лютейшей белибердой из мешанины отдельных слов, букв и цифровых обозначений. Самого главного, как войти в квартиру и почему контакт с кофейным невозможен, Зелененький так и не написал. Последние его посты датировались ноябрем 2008, и более на сайте он не появлялся.

Под постами Зелененького были в основном издевательские и шутливые комментарии, и только один содержал фразу «чувак, я, кажется, его тоже видел» и прикрепленное фото уже до боли знакомого Илье мужчины в клетчатой рубашке.

Более ничего информативного в сети найти не удалось. Была одна крипипаста, в начале которой говорилось о фотографиях с изображением кофейного человека, но, в конце концов, сюжет свелся к беготне от каких-то монстров в локациях советской хрущевки.

В чрезвычайном возбуждении Илья вскочил, походил по комнате, налил стакан минералки. Вышел на балкон и принялся прихлебывать шипящую водичку, напряженно размышляя. Что ж, у него есть, по крайней мере, преимущество – нейронка, которой не было у Зелененького. Поэтому нужно проникнуть в квартиру, где фиксируется присутствие кофейного, получить как можно больше данных и проанализировать, используя святую иишницу. Все проще простого, яйца выеденного не стоит. Наверное.

Сойти с ума Илья не боялся – даже если сойдет, кому какое дело? Сам он это вряд ли заметит, а Свете давным-давно все фиолетово, отныне ее интересует только белый потолок психушки.

***

К авантюре Илья подготовился – купил на маркетплейсе ростовую фигуру какого-то смазливого корейского пацана из фанеры, с помощью нейронки сделал портрет средних лет мужичка с плешью, распечатал в копировальном центре и приклеил прямо на морду корейцу. А потом еще полвечера синим маркером рисовал на его розовой рубашке, превращая ее в клетчатую. Из женского журнала, оставшегося еще от Светы, он вырезал фото желтой чашки и приклеил к руке ростовой фигуры, наплевав на цвет. Пофигу, какая есть.

В нужный день Илья взял свою замотанную в мусорный пакет фигуру, прихватил ломик и отправился на очередную окраину с убогими домишками. Бичи уже толклись во дворе; он пошарил глазами по толпе бомжей – Ефима видно не было. Илья дождался, когда до нужного времени останется пара минут, размотал пакет и отнес фигуру на край двора. Бродяги повернули головы в направлении фанерки, вытянули шеи и побрели к ней. Илья кинулся к подъезду, обернувшись напоследок – бичи стояли на небольшом отдалении от ростовой фигуры, чуть покачиваясь и переминаясь с ноги на ногу.

Илья быстро преодолел пару пролетов, поднялся на второй этаж. Достал из-за пазухи ломик и уже собирался поддеть деревянную крепкую дверь, как сзади раздался знакомый голос:

- Вот ведь идиот… Сказал же – ключ нужен. Так не войдешь.

Илья обернулся и посмотрел на Ефима:

- Ну и где его взять, ключ?

- У тебя что, ключей от квартиры нет?

- От этой – нет! – все больше злясь, выпалил Илья.

- А от своей?

Илья, пораженный таким простым решением, вынул ключ и ткнул в скважину. Провернулся он легко, и дверь подалась под напором его руки.

- Давай короче, – подтолкнул его сзади Ефим. – Бичей надолго такой фигней не отвлечешь.

Они ввалились в квартиру, и Ефим щелкнул замком. Илья осмотрелся: это была обычная комната в старомодных розово-бежевых обоях в мелкий цветочек, по левой стороне – окно за тюлевой занавеской. Полированный старый стол, буфет с несколькими тарелками и чашками, продавленный зеленый диванчик. «Бабушкин ремонт», так называли подобное жилье в объявлениях о съеме. Комната, очевидно, была проходной – в стене, противоположной входной двери, белела дверь межкомнатная. Илья потянулся было к ручке, но Ефим ухватил его за рукав.

- Погоди, успеется.

Он сел на диванчик, достал из широких джинсов плоскую фляжку и сделал пару глотков; Илье не предложил.

- Ладно. Слушай сюда: если будешь соблюдать правила, из предбанника выйдешь. Если нет – останешься тут навсегда. Ну, или не навсегда, но точно очень надолго.

- Предбанника? – поднял бровь Илья.

- Так вот это все называется, – Ефим обвел комнату рукой с зажатой фляжкой. – Предбанник, преддверие… Ада, бля. Так вот, правила. Войдешь в комнату, сразу закрывай за собой дверь. В закрытую дверь будут долбиться, не обращай внимания и никогда, ни за что не открывай! Хоть сама Анжелина Джоли пообещает тебе божественный отсос с заглотом, не открывай, понял?

- Понял. Что еще?

- Считай комнаты, всегда считай, сколько комнат ты прошел.

- Их там много, что ли?

- Дохера. Сам увидишь. Так вот, когда решишь идти назад, громко скажи номер последней комнаты, повернись на 180 градусов и шагай обратно. Ошибешься с номером – все, считай, наружу ты не выйдешь. У тебя есть всего полчаса, в предбаннике дольше оставаться нельзя, иначе он тебя сделает частью себя. Не знаю, каково это, но судя по тому, что я видел, не очень-то приятно. Ну и последнее: не крутись особенно в комнате, как шел, так и иди, всегда осознавай, из какой двери ты вышел и в какую идешь. Если потеряешь направление, считай, что тебе пизда. С объектами внутри комнат лучше не взаимодействовать. Они безвредные сами по себе, но порой путают сознание и можно потеряться. Все понял?

- Да вроде… Оружие там не нужно? Я вот взял с собой… - Илья продемонстрировал газовый баллончик, и Ефим оглушительно расхохотался, запрокинув голову и показав желтые прокуренные зубы.

- Ну ты даешь, чудила! Взять, конечно, можешь, но толку от этой штуки никакой.

Илья засунул телефон с включенной камерой в нагрудный карман, подошел к левой двери, глубоко вдохнул, потянул на себя створку и шагнул.

***

Он тут же плотно прикрыл за собой дверь, как и учил Ефим. Следующая комната оказалась клоном первой – точно такие же старомодные бежевые, выгоревшие обои в мелкий цветочек, окно по левую сторону с тюлевой занавеской, но более скудно обставленную; на дальней стене тоже была белая облупившаяся дверь. Посредине стоял большой стол, покрытый плюшевой скатертью, а за ним, боком к Илье, на стуле с высокой спинкой, сидела женщина в темном длинном платье. Грязные, спутавшиеся в войлок волосы присыпаны пылью и паутиной; на вид ей можно было дать от 30 до 50 – настолько неопределенными казались черты ее лица с хмурыми морщинами на лбу. Она вязала что-то, примостив клубочек с пряжей на большой, явно на последних месяцах, живот. На столе кучами громоздились вязаные детские пинетки, и те, которые были на дальнем конце стола, уже успели покрыться дырами и той мерзкой белой крошкой, какая бывает от моли. Пол и особенно углы комнаты тоже были завалены грудами пинеток, которые превратились в месиво из полусгнивших ниток. Женщина споро работала спицами, и лицо ее выражало скорбь и страдание. На Илью она не обратила никакого внимания и даже не повернула голову в его сторону. В углу комнаты на стуле сидел голый старик с седой бородищей до середины груди; от живота его, от пупка шла сухая пуповина, которая через всю комнату тянулась к вязальщице и скрывалась у той под юбками

Илья сделал несколько шагов по зыбкому полу, ноги вязли в гнилых нитках. В этот момент в дверь, в которую он вошел, сильно ударили с той стороны, и раздался старческий голос:

- Что вы делаете? Что вы делаете?

Илья миновал беременную, склонившуюся над своим вязаньем, и открыл дверь.

Следующие три комнаты обитателей не содержали, лишь в одной из них стоял деревянный, красивой резьбы шкаф, весь забитый тарелками. Пятая комната содержала объект, как назвал эти жуткие создания Ефим. Илья вздрогнул, когда увидел около окна гроб на двух табуретках, обитый яркой малиновой тканью. В гробу шевелилось что-то бесформенное, похожее на большой мешок из красной тонкой просвечивающей плоти. Илья подошел ближе – в недрах мешка задергалось, засучило тонкими конечностями. Мешок прорвался, обдав пелены внутри гроба красным, и тишину теплой пыльной комнаты нарушил крик ребенка. Самого обычного новорожденного ребенка, с мокрыми волосиками, прилипшими ко лбу, с припухшими глазами-щелочками, всего перемазанного розовой слизью. Ребенок тут же открыл глаза, за четверть минуты раздался в размерах раза в два, а в приоткрытом рту блеснули несколько зубов. Рос он стремительно – меньше чем за полминуты это был уже крепкий семилетний пацан с густой шевелюрой, а еще через минуту – подросток лет 15, который выплюнул в гроб молочные зубы. Стремительно наливались мышцы рук и спины, и вот уже в гробу сидел молодой мужчина, который неожиданно посмотрел на Илью взглядом, полным настоящего страдания. Он хотел что-то сказать, но мышцы челюсти не слушались его – тело менялось слишком быстро, чтобы он смог сделать хоть какое-то движение. Скоро перед Ильей сидел мужчина за 50, с которого посыпался седой волос, и он второй раз выплюнул несколько зубов – на этот раз коренных. Морщины мгновенно опутали его, и скоро в гробу бессильно откинулся на подушечку древний лысый старик с тощими дряблыми руками, вздутым животом и тонкими, почти лишенными мускулов, ногами. Смерть его наступила столь же стремительно: глаза остекленели, на секунду тело застыло, но тут же расслабилось и вдруг начало разлагаться с невероятной быстротой. Скоро в гробу осталась багрово-коричневая масса, которая, побродив и попузырившись, вдруг обрела округлую форму. Форму полупрозрачного красного пузыря, в котором снова что-то дергалось. Илья в полнейшем потрясении поспешил к двери, не желая видеть снова весь цикл.

Снова он прошел с десяток пустых комнат; в одной из них была целая куча разномастной ношеной обуви, а в другой – битые чашки и стопки книг без названий и каких либо надписей на обложках, валявшиеся прямо на полу. Илья шагал, старательно отсчитывая номера комнат – 17,18,19,20… Никакого следа Кофейного не было. Ни в одной комнате он не увидел хотя бы кружка от кофейной чашки на подоконнике.

Когда он был в двадцатой комнате, в закрытую дверь последовало несколько сильных ударов, и кто-то закричал старческим голосом с каким-то горловым бульканьем:

- Что вы делаете? Делаете! Делаете! Что?

После этого за дверью раздались влажные скользкие звуки, будто растекалось вязкое желе.

- Длаетдлаете… длаете… бломп! – голос же вовсе лишился членораздельности и понес невнятную околесицу.

В комнате номер 25 он встретил двух очень худых мужчин, сидевших за столом, покрытой изрезанной сальной клеенкой. Перед каждым стояла тарелка с гороховым супом, и мужчина слева жадно ел, зачерпывая полную ложку. Но когда он делал глотательное движение, правый открывал рот, и суп выливался в его тарелку. Левый все запускал и запускал ложку в суп, но явно не мог насытиться.

В пустой комнате 33 с одной стены оказались содраны обои, и под ними Илья увидел старые желтые газеты; последующее же 6 комнат были похожи,  как капли воды, с той лишь разницей, что окно располагалось где-то слева, а где-то справа. В сорок второй комнате на двери висело зеркало, и Илья увидел бесконечный зеркальный коридор, потому что на двери сзади оно тоже было. Он обернулся, чтобы убедиться, потому что когда он открывал дверь, никакого зеркала не увидел, и тут же испытал жуткое чувство дезориентации. Голова закружилась, и он на несколько секунд прикрыл глаза. А когда открыл, то понял, что не понимает, в какую дверь он входил. В ту, что сзади? Или в ту, что впереди? Илью на несколько секунд накрыл приступ паники, но он тут же решил идти вперед – если там есть обитатель, значит, он идет верным путем, потому что предыдущая комната была пуста. Но следующая комната оказалась тоже пустой, и он снова вернулся в сорок вторую и открыл дверь в 41-ю. Возможно, в 41-ю, потому что она тоже была пуста и ничем не отличалась от 42-й и 43-й, кроме отсутствия зеркал. Итак, в 42 есть зеркала, а в 41 и 43 нет. И они 41 и 43 похожи друг на друга, как близнецы. Куда, твою мать, ему идти?!

Кофейный человек (3)