Клад.⁠⁠

Нет занятия более азартного и более неблагодарного, чем поиски клада.

Мы играли во дворе, когда ко мне подошёл друг мой, Колька и, протянув бумажку, спросил: "Что, это?" Я прочитал записку, поднял глаза на окруживших меня ребят и, изумлённо выдохнул: "Клад!" Стало тихо, тихо.

Впервые с понятием "клад", я столкнулся в пионерлагере. Это была игра-соревнование. Отряды следовали по маршруту, каждый следующий отрезок описывался в записке, припрятанной в описанном месте. Найдя очередную записку, мы получали маршрут и точку, где находилась следующая записка. Так, двигаясь от точки к точке, отряды параллельно двигались к последней точке, кладу. Обычно, это была коробка со сладостями. И доставалось она, как правило, первому отряду. Десятиклассникам!

Мы сгрудились над запиской. Там было написано, что седьмая записка приведёт нас к кладу. Первую мы нашли, а вторая находится на дереве, там где мы с Колькой прятали яблоки. Я сильно удивился и, заочно, зауважал кладоукладывателя. Место для яблок было секретное и, до сих пор, о нём знали только я и Колька. Я бы не хотел, раскрывать его местонахождение, но, в свете записки, это уже было бессмысленно. Я залез на дерево и, с укромного дупла, достал следующую записку. Не читая, я спустился вниз и, только там, развернул её. Когда я посмотрел на неё, у меня глаза на лоб полезли. Я сразу сложил записку и, некоторое время, стоял совершенно без всякой мысли в голове. Почувствовав на себе взгляды, я, неожиданно для себя, отправил всю братию в совершенно другое место: "За сараем!" и указал рукой. Стайку, словно унесло вихрем, а я, влез на крышу сарая с другой стороны. Это место, было суперсекретное. И, несмотря на осведомлённость незнакомца, его следовало сохранить. Тем не менее, у меня сжалось сердце, когда я подошёл к секретке. Здесь лежал мой нож. Это была финка с наборной рукояткой. Я её выменял, путём хитроумной махинации, у своей бабушки. Мы её метали, играя в индейцев. Финка была на месте. Я взял записку, оставив финку. Если бы, незнакомец хотел её забрать, то уже забрал бы. Затем спрыгнул с крыши и затесался в компанию кладоискателей. Там я незаметно обронил бумажку, давая найти её, другому.

В этой беготне в поисках следа, я не переставал думать, пытаясь вычислить, кладоукладчика. Некоторые схроны, показывали, что это был взрослый человек. Так, например, один тайник с запиской, оказался под чугунным люком. Он лежал просто на земле. Чтобы его поднять, мы вчетвером взялись за один край. И то, напрягались изо всех сил. Или записка в гнезде. Мы не могли достать её, даже садясь друг другу на плечи. А залезть на деревце, было невозможно, стволик был тонкий. Так и толпились, пока я не догадался наклонить его. Достав записку, я забыл обо всём и выпустил деревце из рук. Оно спружинило и выкинуло гнездо̶ н̶а̶ ̶х̶е̶р̶!̶ на траву. Никто не побежал смотреть на разбитые яйца. Но, с другой стороны, ходить по шиферу, взрослый не мог. Старый шифер неминуемо бы тресну. Кто-то из детей, ходил с папой?

Одну записку, мы долго не могли найти в указанном месте. Повезло Кольке, он нашёл её в стороне от тайника. Я, даже не удивился, когда оказалось, что следующая точка находилась на водокачке. Водокачка, была охраняемым объектом и там был сторож. На территорию, мы зашли так, чтобы между нами и сторожкой оказалась водокачка. Перелезли через сетчатый забор, собрались у подножия. На случай появления сторожа, был разработан план отвлечения. Если сторож пойдёт в нашу сторону, я выскочу и пробегу мимо него, провоцируя его на погоню. Меня, разумеется, ему не поймать. Коля, начал было подниматься по вертикальной лестнице, но у него выпала, забытая в кармане, шоколадка и он спустился. Мы все, по-братски, разделили шоколадку, запив её водой, черпая ладошками из чистой лужи под водокачкой. И, подкреплённый, Коля, слазил за запиской. Выбираясь, мы проделали обратный маневр и двинулись к последней локации. Раз за разом, мы прочёсывали территорию. Расширяли зону поиска, но проклятый клад, не давался в руки. Колька предложил провести ритуал по изгнанию духов и мы, как дураки, купились на это. Мы разожгли костёр. Прыгали через него. Бормотали какие-то заклинания. На Кольку снизошло вдохновение и он изощрялся в ритуалах. Мы, словно зачарованные, выполняли заковыристые задания. Я даже впал, в некое подобие транса. Всё это, огненные круги от размахиваемых пучков тлеющей травы, хоровое бормотание: "Где наш клад!" и прочее, было довольно увлекательно. Когда, в темноте, мы шли по домам, Колька вздумал пошутить. Ни с того, ни с сего, он заявил, что записки, это его рук дело. Своей, дурацкой шуткой, он портил, такой прекрасный день. Он не реагировал на слова, заткнуться и мы решили его побить. Он бежал впереди толпы, получал от нас пинки и смеялся. Каждый новый удар, словно вызывал у него новый приступ смеха.

Перед Армией, я навестил всех друзей. Мы смеялись вспоминая детство. Вспоминали разные истории. Вспомнили и клад. Колька снова сказал, что клад прятал он. Я пытал его, но он легко ответил на все вопросы. Записку, под чугунную канализационную крышку, он затолкал палочкой. Записку в гнездо, он закинул, сунув в неё камешек. Последние записки, он не прятал, а носил с собой. "Находя" по мере надобности. А клад? Почему мы его не нашли? Нашли! Помните шоколадку, которую мы поделили? Мы её съели раньше, чем нашли！