Холодец⁠⁠

В полумраке комнаты, ровно посередине стоял стол. На столе большой таз полный мирно покачивающегося на своих желатиновых волнах холодца. Сквозь толщу желеобразной нежити была видна целая свиная голова, с ушами, пятаком и глазами, которые смотрели куда-то вверх.

"Какие умные глаза",- почему-то машинально подумал я.

Даже при таком скудном освещении было видно, нет, в них читалась тоска.

Когда-то я в одном журнале, название которого я позабыл, читал, что свиньи - очень умные животные, не смотря на всю их кажущуюся нечистоплотность. Возможно, таким образом они пускают пыль в глаза, чтобы им не завидовали. А сами в уме доказывают гипотезу Пуанкаре. Правда до поры до времени, пока не появится в проёме мужик с острым как шило немецким штыком. Подойдёт поближе, почешет за ухом и пронзит сердце.

Почему я голый? Вопрос риторический. Я всегда сплю голым. Ещё с самого рождения. Так распорядилась судьба.
Теперь я стою перед целым тазиком холодца с воспрявшей плотью и думаю, что Пуанкаре был не так уж и умён, если никогда в жизни не пробовал холодца.

Я подошёл вплотную к столу, немного наклонился двумя руками стал извлекать голову из холодца. Это оказалось немного сложнее чем я предполагал. Весь перепачканный свиным желатином я поднес трофейную голову к единственному лучу света, который по косой пробивался сквозь не плотно зашторенные занавески. Попытался навесу разжать пасть, но у меня ничего не получилось и голова с грохотом упала на пол. Подскользнувшись на ошметках холодца я тут грохнулся рядом. Началась борьба.
Я с воспрявшей плотью и свиная голова, которая никак не хотела раскрывать свою пасть.
Наконец я победил. Одолел эту тварь. Взял её за уши и насадил на себя.

В голове пульсировали слова "главное вовремя остановиться, главное вовремя остановиться..".

Кто-то в углу тихонько хихикнул. Я обернулся, глаза мои к этому времени уже привыкли к полумраку, и смог рассмотреть маленькую мышку. Она сидела верхом на венике и пристально за мной наблюдала.
Наши глаза встретились и я подумал, что стоит пригласить её к столу.

И мы с мышкой стали кушать холодец.