Как я случайно сломал машину надвое⁠⁠

Привет, друзья! Перебираю архивы своей работы журналистом. Читайте, комментируйте, спрашивайте, welcome.

Журналисты часто наносят ущерб подопытным машинам. Царапают, стукают. Ненароком роняют в пропасть. Известный побочный эффект общего большого дела.

Расскажу свою такую историю.

В начале нулевых пресс-мероприятия «динамического» формата у наших автопроизводителей были нехитрыми. Безо всяких слайдов-программ. Собрались гурьбой, рванули на природу, убили арзамасскую коробку с непривычной схемой, поспрошали заводчан, выпили с ними водки. Дешево и сердито. И постоянно – с приключениями.

Однажды поездить на новых машинах пригласил ВИС. Я отправился в Тольятти. Утром на встрече у офиса никого не знал. С хозяевами работал впервые. Другие журналисты сплошь из местных изданий. Хм… Не сплоховать бы мне, представляя уважаемую центральную редакцию.

Нам подогнали разные ВИСы-пикапы на основе Нивы и собрали колонной. А возглавил группу экспериментальный Капрал, единственный изготовленный образец.

Капрал – интересный! Между кабиной и кузовом вращающий Элемент (взяли опорно-поворотное устройство от фабричного робота), поэтому половины пикапа могут по отдельности наклоняться влево-вправо. В кольце Элемента проведены кардан, топливопровод и тросы ручника (выхлопная вся под кабиной). Рычагов ручника три: один основной, другими выборочно притормаживаешь задние колеса. На бездорожье пикап явно очень способный: не должен вывешиваться даже на серьезных перегибах.

Разве что – я заглянул под машину – Элемент слишком выступает вниз. Рискует цепляться. Стоит помнить и быть осторожнее…

(Именно так и происходит в начале фильма-катастрофы. Человек на сортировочной замечает, что тормозные шланги между тепловозом и цистернами со взрывчаткой расцеплены. Человека окликают, и вскоре он забывает увиденное).

…Обедать прибыли на большущую поляну. А после перекуса организаторы – Внезапно! – объявили соревнования.  

По правде – совсем не люблю соревнования в пресс-турах. Нормально же общались на равных! А тут сразу один первый, другой двадцать первый… Да и состязаться толком не умею: нервничаю, путаю педали. Я улизнул в сторонку и спрятался за какого-то дедушку. Фигушки. Нашли и поволокли на веселые старты.

Итак, триал. Надо куролесить на разных ВИСах по крутым гребням и глубоким ямам. Заглох – минус балл. Шагнул из кабины на землю – минус три. Опрокинулся – минус пять. Напугал полевых мышей – минус десять.

Полчаса заездов, час. Настала пора мне водить Капрал. Подкатил угвазданный автомобиль. Я уставился на него сбоку. Прищурил глаз – мерещится, что ли? И спросил организатора, а нормально ли Вотэтовот.

Казалось, что Капрал неуловимо изменился. Словно в середину ему успели малость надавить сверху. Кабина с кузовом вроде чуть сблизились, а нос и корма вроде чуть задрались. Организатору никакой странности не увиделось: «Ехай!»

Капрал проявил чудеса эквилибристики! Мотая половинами себя, он уверенно приполз к самой трудной канаве. Я нацелился по диагонали, пикап рухнул носом, весь немыслимо перекосился…

Вдруг поперхнулся и заглох.

– Минус балл! – весело крикнула женщина-судья.

Тьфу. Позорище. Я завел мотор. Погазовал, поймал сцепление. Капрал дернулся. И заглох опять.

– Минус балл!

Дашоштакоето. Местные коллеги перемигнулись – ага, криворукий московский пижон. Я завел, дал газ и ощутил, что тронулась как бы одна лишь кабина. И сразу заглохла.

– Минус балл!

Я открыл дверцу и шагнул на землю.

– Минус три балла!!!

Минус Капрал. Элемент частично выломался. Был побит и обляпан глиной. С начала заездов он, вероятно, цеплял абсолютно все подряд гребни, корни и камни. Надломилось к моменту моей очереди (потому пикап и прогнулся по центру).

Я высказал робкое предположение, что из канавы потерпевший сам не вылезет. Но висовцы верили в машину. Один сел за руль и газанул так, что КамАЗ бы выпрыгнул из болота.

Капрал с треском разорвало пополам.

Кузов откатился под уклон и замер. А на краю канавы покатились от хохота полевые мыши (минус сто баллов). Висовцы молча ждали, не отмотаются ли события назад во времени, чтобы Капрал волшебно склеился как был.

Выяснилось, что давешний дедушка в сторонке – это конструктор Капрала. Обеих половинок.

– Боже мой, не верю! – воскликнул конструктор.

Оставалось мямлить извинения.

– Не верю! – дедушка не успокаивался. – Знаешь, я думал, что Элемент крякнет гораздо раньше! А вон сколько он продержался! Как тебе идея в целом?

«В целом» прозвучало с несколькими смыслами.

Судьи аннулировали минусы за Капрал и объявили, что в триале победил гость из Москвы. Вручили мне настенные часы. Подумалось – для обратного отсчета до гневного звонка из Тольятти в редакцию.  

Половины бывшего (единого) единственного образца висовцы ухитрились взгромоздить на другие пикапы. И всю обратную дорогу с кузова шедшего впереди автомобиля полу-Капрал неотрывно и жутковато таращился на меня глазищами, удивленно приподняв подфарники-брови – «За что?!» Хорошо, что не являлся потом с укором во снах…

Часы проработали около года. И навсегда заглохли.