Как «Семь» изменил жанр триллера
В 1995 году Дэвид Финчер выпустил фильм, который буквально пересобрал жанр детективного триллера заново. До «Семь» истории про серийных убийц работали по понятному шаблону: есть бравые копы, жуткий маньяк, зацепки, а в финале злодею эффектно мешают сделать последнее злодеяние.
Финчер взял этот концепт, выжал из него всю притягательность и оставил зрителя один на один с абсолютной тьмой мрачного города.
Эстетика грязи и вечного дождя (Питера)
Первое, что изменил «Семь» - это-то, как триллеры стали выглядеть. Финчер создал на экране безымянный мегаполис (на основе Нью-Йорка), который кажется отдельным живым организмом, медленно гниющим изнутри. В этом городе бесконечно идет мерзкий серый дождь, в квартирах облезают обои, а на улицах стоит непрекращающийся гул.
Стилистически фильм задал моду на нео-нуар: мрачная, грязная картинка, глубокие тени и почти полное отсутствие ярких цветов. Оператор Дариус Хонджи использовал специальный химический процесс при обработке пленки (удержание серебра), чтобы добиться этого густого, тяжелого черного цвета.
Маньяк как философ
Джон Доу в исполнении Кевина Спейси перевернул представление о кинозлодеях. Он не клишированный психопат, который бегает с ножом, и не карикатурный гений с безумным смехом. Он абсолютно спокоен, методичен и твердо уверен, что выполняет божью волю, наказывая город за смертные грехи. И если немного углубится, в чем то он даже прав.
Финчер пошел на смелый шаг: самого насилия в кадре почти нет. Мы не видим, как маньяк мучает жертв - мы видим только ужасающие, детально проработанные последствия его «работы». Фильм заставляет работать воображение зрителя, это эффективнее любого явного боди-хоррора.
Финал, который сломал правила игры
Главная революция фильма случилась в последние двадцать минут. Голливуд десятилетиями приучал нас к тому, что добро побеждает, маньяк получает пулю, а уставшие, но довольные копы уезжают в закат.
«Семь» уничтожает эту иллюзию. Джон Доу не просто сдается сам в середине третьего акта - он полностью контролирует ситуацию до самого конца. Финал в пустыне под палящим солнцем выворачивает наизнанку саму суть детективного расследования. Злодей не проигрывает, он побеждает, завершая свой шедевр руками главного героя. Но вопрос, что же все таки в той коробке?
Что в итоге?
«Семь» доказал, что мейнстримное кино может быть бескомпромиссным, злым и не пытаться понравиться всем подряд. Фильм открыл дорогу целой плеяде мрачных психологических детективов - от «Зодиака» самого же Финчера до южнокорейских шедевров вроде «Воспоминаний об убийстве» и даже современного «Бэтмена» Мэтта Ривза, который во многом цитирует эстетику Джона Доу.