Изобретатель⁠⁠

Вечер переставал быть томным. Алексею поступило предложение, от которого люди в здравом уме не отказываются. Что самое примечательное - от только что вернувшейся с работы жены. Предмет предложения Алексей, как и любой мужчина, любил, но жена обычно была слишком уставшая, а самостоятельное исполнение того не стоило. Да и не то это всё, самому возиться. Поэтому, инициативу Алёша с радостью поддержал.
И жена принялась заводить тесто для блинов. Алексей терпеливо ожидал, временами посматривая оголодавшим зверем на знакомый неторопливый ритуал. Живот почуял наживу и требовал ускорить нелепые прелюдии, но жена по своей спокойной женской природе никуда не спешила. Однако, как женщина в делах тили-теста опытная, и не мешкала.
Дело встало за малым. Нужно было раскочегарить дешманскую двухконфорочную плитку. Но плитка не хотела кочегариться. При самой максимальной мощности, сковородка еле грелась, и блины, скорее, медленно тушились, чем жарились. После получаса потерянного времени и пяти усталых, развалившихся, как Советский Союз, блинов, патриотизм жены угас. Женщине надоело, и она хотела с бранью оставить поле брани. Но мужчина не был бы мужчиной, если бы сдавался без боя.
- Спокойно, - сказал Алексей, - сейчас мы разожжем в вас низменную страсть. Посторонись, жена и тесто.
Жена и тесто с радостью повиновались и занялись своими делами.
План Алёши был прост, как всё гениальное. Если плитка делала щёлк, и переставала греть сковородку, а мужчина после этого оставался без блинов, то несанкционированные щелчки следовало прекратить. А поскольку Алексей учился на инженера, то он знал, что после нагрева конфорки изгибалась и щёлкала мелкая биметаллическая пластина, которой требовалось время придти в себя. После остывания, она опять включала нагрев, и так далее - обычая семейная жизнь.
Алёша был скор на расправу в своём изобретательском запале. Он просто отогнул усик ограничения пластины на крутилке мощности. Отключающая пластина больше не срабатывала, и конфорка горела, словно мысли влюбленного подростка об однокласснице. Алексей торжествовал: во-первых, от того, что котелок варит, а во-вторых, что преград между ним и блинами больше нет.
И, бинго, блины зарумянились как следует! Жена не успевала класть их на тарелку, как супруг набрасывался на очередную, ничего не подозревающую жертву и зверски растерзывал её, макая в сгущёнку. Сколько нужно блинов для достижения мужского экстаза, жена Алексея точно не знала. Но примерно через 15 минут активной трапезы, горка блинов начала расти, а мужнино пузо расти перестало.
- Наелся, траглодит? - с любовью спросила жена, взглянув на довольную масляную рожу супруга.
- Спасибо, - ласково прохрипел муж, и лениво поплёлся в кровать, на завязку жирка. Жена, рассудительно решив, что оставшееся тесто никуда не денется, а объятия довольного мужа с самого утра её не объяивали, последовала за ним получать заслуженную награду.
Через пару недель жена замучалась воевать с оборотами крутилки мощности, которая не хотела нормально выключать прогрессивную половину плитки. Чтобы с утварью ничего не случилось, да жена не беспокоилась, Алексей решил вернуть плитку в девственное состояние. Подняв своё детище, мужчина ужаснулся и познал цену инженерного гения: столешница под допинг-конфоркой была прожжена до углей. Металл под конфоркой был изогнут, а некогда белая краска обгорела и слезла. Торопиться исправлять положение больше не было смысла. Блинные вечера только начинались...