Иван Ефремов, "Час быка" (1970)⁠⁠

После перечитанной повести Стругацких "Трудно быть богом" и поглощения всех экранизаций ради формирования более менее объективного мнения, решил использовать возможность, чтобы в контрасте со Стругацкими прочитать "Час быка". Потому что остальные книги Ефремова читал, а роман про контакт с планетой Торманс знал только отрывками, урывками и так далее.

Потому что я никогда не любил пафос Ефремова и его рассуждения про свободный Эрос, а роман про контакт утопии с антиутопией был для меня своеобразной антитезой повести Стругацких. Потому что там, где у братьев Румата рассуждает с Будахом, там у палеонтолога, философа, космиста и футуриста земляне вещают с высоких трибун о том, что есть только один путь.

Что ж, на сайте "Лаборатория фантастики" есть отзыв, автор которого узнал в образе Чойо Чогаса молодого Леонида Ильича. В том же отзыве автор написал, что ему очень хорошо знаком и памятен реальный прототип Мудрого Отказа. Ну, а о том, что роман воплотил критику маоистского Китая я знал уже давно.

Поэтому сразу скажу, что, если смотреть на книгу, как на послание, написанное человеком своего времени для современников, мне остаётся только развести руками и сказать, что, наверное, всё идеально и точно так, как должно быть. Потому что кто я такой, чтобы судить и критиковать эпоху, в которой я не жил и тонкости которой не изучал?

Но мне много хочется сказать. Хотя бы потому, что сейчас 2026 год, Советский Союз давно распался, а на дворе много разных проблем и глобальный капитализм. Для справки и дисклеймера скажу, что родился в 1985, воспитан на советской культуре, но успел застать не столько сам Советский Союз, сколько его наследие и эхо. И хотя сейчас я прагматичный циник, в душе всё равно социалист. Правда, именно социалист, а не коммунист. И это важно на самом деле. Но текст ниже постараюсь сделать максимально объективным и корректным.

Мир не может быть построен так, как вы мне сейчас рассказали. Такой мир может быть только придуман.(с)

Эта фраза должна была стать философским итогом всего цикла о Мире Полудня, своеобразной «эпитафией» или «приговором» утопическому мировоззрению. (с)

Если верить Гуглу и Алисе, первая цитата могла бы стать квинтэссенцией последнего произведения Бориса и Аркадия. Но вмешалась судьба и роман «Белый ферзь» не состоялся. Причём тут опять и снова Стругацкие, если отзыв на одну из книг Ефремова? А просто строчки очень и очень подходят для всего мира Великого Кольца. А, точнее, для моего актуального понимания того мира.

Потому что именно "Час быка" позволил мне понять, что почему я не верю в возможность такой утопии. Дело в том, что на одной из страниц кто-то из экипажа звездолёта, прибывшего на Торманс, говорит местным, что на Земле всё начинается с анализа ошибок прошлого, чтобы ни коем случае не допустить их повторения. Вроде бы разумно, но...

Мне показалось, что мир Великого Кольца живёт тем же настроением, с которым жили ветераны, труженики тыла и просто дети, заставшие Великую Отечественную войну. А тогда многие, кто выжил в тылу и вернулся с фронта, стали жить и работать "лишь бы не было войны". Люди поднимали страну из пепла и были готовы на многое, лишь бы… не было… войны. Но что было потом? Актуальные события вы знаете, но одновременно с романом «Час быка» на советские экраны вышел фильм "Белорусский вокзал".

Чем интересен фильм? Чем он особенный? Своим актёрским составом? Песней в исполнении батальонной санитарки Раи, которую сыграла Нина Ургант? А ещё тем, что лента демонстрирует начало пренебрежения и отторжения ветеранов потомками. Время прошло, люди уже не понимают, не чувствуют и не видят смысла уважать совершенно непонятных стариков. Дальше было больше. Поэтому утопия Ефремова как минимум очень похожа на мечту тех, кто выстрадал. Мечту, которую растянули на незыблемую бесконечность. В конце концов, что за мечта, если она не бесконечна?

Буддистская фантастика.

Почему так? Ещё в "Туманности Андромеды" были упоминания о том, что историки утопии крайне мало знают про Эру Разобщённого Мира, потому что многое сгинуло в горниле многих войн. Там, правда, находили хранилища с машинами, оружием, химией и т.д., но для утопии данные таких хранилищ были однобоки и некорректны.

В "Час быка" я и вовсе узнаю о том, что летопись нового мира зиждется в том числе на записях отдалённого от суеты буддистского монастыря, где монахи начинали свою летопись на основе того, что слышали по радио. Больше того! Местный Армагеддон, последняя битва добра и зла, а, точнее, капитализма с коммунизмом названа сражением Мары - демона и воплощения всего зла, искушения, иллюзий и порочного цикла перерождений!

Ей богу, если бы не имя на обложке, если бы я не знал, кем был автор книги, я мог бы подумать, что передо мной образец зарубежной фантастики, например, из Индии. Потому что именно в романе «Час быка» упоминания о древних мудрецах превращаются в основу всей логики повествования, уступая разве что диалектике Маркса.

Особенно фантастика стала буддистской, когда я понял, что краеугольная для мира Великого Кольца борьба с Инферно - это переработанный образ борьбы за выход из замкнутого цикла в нирвану. Потому что Ефремов так загорелся культурами Индии и Тибета, что превратил религию и философию в социальный и политический манифест! Ну и, наконец, "Час быка" явно стал прологом и переходом на "Таис Афинскую", где Ефремов словно освободился от научной фантастики и свёл воедино все свои идеи, мечты и линии своего мировоззрения.

Война материалиста с теодицеей.

Теодицея (от греч. θεός — «бог» и δίκη — «справедливость», «право») — это религиозно-философское учение, которое пытается разрешить противоречие между верой в благого, всемогущего и всеведущего Бога и очевидным существованием в мире зла, страданий и несправедливости. (с)

Скажу честно, я смотрю на концепцию инферно исключительно с современной научной точки зрения и поэтому совершенно не разделяю жар и пыл Ефремова. Там, где фантаст видит слепую эволюцию, я вижу возможности для почти бесконечного многообразия. Там, где "певец коммунизма" демонстрирует бессмысленную безнадёжность, которую может одолеть только научный коммунизм, я вижу мир, полный перемен.

Именно перемены наполняют нашу вселенную и лежат в основе всех процессов от атомных структур до космологических масштабов. Всё меняется, всё приходит и уходит. Это печально, горько, ужасно и поистине прекрасно! Потому что на месте сгоревшего леса рано или поздно будет новая жизнь. Не говоря уж о том, что на всякое человеческое самомнение рано или поздно будет один ответ. Потому что всяк родился и всяк закончит путь. Sic transit gloria mundi и это тоже прекрасно.

Но у Ефремова абсолютно бинарная система, где есть только борьба вечного счастья с бездной страданий. При этом именно «Час быка» становится отметкой, на которой фантаст начинает не просто любоваться и превозносить, а по-настоящему боготворить женщину!

С самого начала и до конца происходит парад максимально контрастных образов. Коммунизм и капитализм. Ну или коммунизм и муравьиный лжесоциализм. Привычная реальность и вселенная антиматерии, контакт с которой рождает ощущение запредельной чуждости. Женщина и бык, как символ мужской, тёмной, разрушительной природы. Фай Родис и Чойо Чогас. Борьба земной утопии с инферно и змеиная, сатанинская символика власти на Тормансе.

В конце концов, упоминаний борьбы со страданием становится так много, что роман превращается почти что в крик уставшего, истерзанного человека, который спасается только личной версией коммунистической утопии! Что
в общем, согласуется с фактом, что автор работал над романом семь лет, будучи тяжело больным. И вот тут Ефремов начинает напоминать... Ремарка.

Да, ассоциация не очень. Потому что Ремарк при жизни порой ставил знак равенства между фашизмом и коммунизмом, но он же в конце романа "Искра жизни" жаждал просто жить. После концлагерного ада персонажи хотели только покоя, света и тишины. Тем временем Ефремов отдаёт должное величию природы, балансу и гармонии в биомах, но обвиняет вселенную в бесконечном преступлении против живых существ. Вселенная становится своеобразным богом, безличным демиургом, который, может быть, и хотел как лучше, но выбрал путь, который нельзя принять и простить.

В конечном счёте, если вспомнить концовку и эпилог «Таис Афинской» Ефремов прошёл почти тот же путь, что прошли Стругацкие от уверенности до констатации поражения того, о чём писали книги. С той разницей, что братья успели своеобразным образом повзрослеть и принять мир, какой он есть, а «великий древний философ Эрф Ром» предпочёл последний наступ, чтобы потом увести своих героев в свою версию рая.

С нейтральной и объективной оценкой вроде бы закончили, поэтому позволю себе немного личной критики, негатива, недовольства, несогласия и так далее.

Если почитать отзывы на цикл Великого Кольца и на творчество Ефремова в целом, можно узнать либо о восхищении, либо о том, что в книгах немерено пафоса, а персонажи не говорят, а декламируют. Что ж, я даже больше скажу, у Ефремова вообще нет персонажей!

Нет, конечно, они есть. Они безусловно есть, но... Если в "Туманности Андромеды" я ещё видел какие-то личные черты, то вот в "Часе быка" все имена - всего лишь способ автора оформить дискуссии с самим собой, читателем и оппонентами. Поэтому вместо мужчин и женщин с первой иллюстрации в самом тексте романа всего три образа.

1. Великий мудрец, который всегда прав.
2. Благоговеющий ученик, которому, впрочем, позволено задавать вопросы, сомневаться и даже немножко спорить. Правда, только при условии быстрого согласия с великим мудрецом или даже шока от своей неправоты.
3. Ничтожненький злодеус, способный только визжать, брызгать слюной и трепетать от факта существования великого мудреца и его учеников.

Всё! Любые имена - это маски, позволяющие трём ипостасям рассуждать на разные темы. Или яне прав, потому что Ефремов продемонстрировал идеальный образец воспитания, личной дисциплины и нравственности, которую не способен понять человек эпохи ЭРМ? На самом деле всё намного проще.

Сказка или даже миф под грузом лекций.

В своё время я очень удивился, когда на одном серьёзном канале кинокритики на YouTube внезапно увидел обзор блокбастера "Вечные" от Marvel. Может быть, автору занесли чемоданы, но в том видео была своя соль. Автор утверждал, что "Вечные", как и вся супергероика - это современные мифы. Разве что сочинённые не конкретным автором или случайным пересказом от человека к человеку, а корпорацией, организованной работой множества людей.

Когда случилась революция, вспыхнул красный Октябрь, возникли голоса о мировой революции, о совершенно новом мире, где даже историю начнут с чистого листа. А, значит, нужен не только остро отточенный научный атеизм, но и новые мифы, сказки, где боги, новые боги побеждают зло, посредством непобедимых героев!

А, значит, любая критика высокопарных коммунистов Ефремова смотрит совсем не на ту полку в библиотеке. Потому что весь цикл Великого Кольца - это классика советской и научной фантастики, а также… мифы. Только идущие не из корней культуры и цивилизации, а предназначенные стать посланием от идеальной утопии. Поэтому персонажи, словно ожившие плакаты, потому что миф - это конструкция из архетипов, которые несут в себе конкретный функционал. Они же несут слепок и отпечаток, основные черты и векторы культуры конкретного народа, этноса и цивилизации.

При этом сама история максимально проста. Временами даже на грани советских книг для юношества. Но отступления и диалоги превращают книгу в серьёзнейший научный труд. Спорный или несомненный, но… Монументальный!

Потому что Ефремов не творит и не пишет, он не драматург, не автор художественной литературы, он - скульптор и он ваяет! Причём, ваяет не бюстики для парков и кабинетов, а нечто на уровне «Родина мать» или «Рабочий и колхозница», не меньше! И порой под этой монументальной массой история вообще теряется и почти что сходит на нет. Потому что все действия и диалоги нужны просто для очередной лекции и всё.

Я постарела на тысячу лет! — воскликнула Пуна. — Какой страшный мир! И в нем живут наши земные люди. Я чувствую себя отравленной, и надолго. Может быть, мне нельзя смотреть инферно?

Я не знаю каким был роман до согласования с секретарём по культуре и идеологии Демичевым. И я понимаю, что к лучшему или к худшему живу не в 60х и 70х. Вокруг меня происходит и происходило многое, что просто немыслимо для старших близких и современников Ефремова.

Поэтому в итоге книга получилась не столько про столкновение коммунизма с капитализмом, сколько последней кавалерийской атакой ленинцев на разложение ЦК КПСС и новой, масштабной версией своей же повести «Сердце змеи». А я напомню, что суть «Сердца змеи» не только и не столько в том, что кислородная цивилизация нашла разумных, которые дышали фтором.

В «Сердце змеи» был в том числе протест против рассказа Мюррея Лейнстера «Первый контакт». А «Час быка» послужил ответом Гарри Гаррисону и Джону Браннеру. Мне же роман напомнил изданную в 90х повесть «Послы Млечного пути» Тахира Халилова. А почему?

Повесть принадлежит к жанру социальной и экологической фантастики. Там уже нет конфликта идеологий, зато много борьбы апатии с желанием и жаждой хоть как-то выжить. И вырваться из плена отравленной и истощённой планеты!

Но дальше больше! Потому что Торманс населён вовсе не потомками капиталистов, а просто теми, кто… потерял надежду. И даже Чойо Чогас пытается спорить с Фай Родис не столько из жажды власти, сколько, потому что сам был в ужасе от собственных, засекреченных исторических архивов! Там был фашизм, геноцид, отчаяние и океаны горечи, боли и бессилия. Но неужели Земля смогла преодолеть злобу, алчность и бесконечные войны? Нет, не может быть!

Такая предыстория мгновенно превращает планету, где властвует инферно, всего лишь в мир несчастных и заблудших, которые запуганы, но жаждут спасения в лице богоподобных.

Вся основная масса грызни, конкуренции, борьбы за выживание и перманентной агрессии во всех щелях сосредоточены в огромных, пространных лекциях, где правда перемешана с идеями Эриха Фромма и самого Ефремова. Наглядные примеры жизни на Тормансе порой не в бровь, а в глаз, но чаще упрощены до плакатной пропаганды и размазаны тонким слоем по размытому множеству джи и кжи.

В «Часе Быка» я представил планету, на которую переселилась группа землян, они повторяют пионерское завоевание запада Америки, но на гораздо более высокой технической основе. Неимоверно ускоренный рост населения и капиталистическое хозяйствование привели к истощению планеты и массовой смертности от голода и болезней.

Простите, но нет. Критика ЦК КПСС более чем очевидна! Хотя автор категорически отрицал ассоциации с советской реальностью, но мы же понимаем... Получилась и критика режима Мао. Вплоть до прямого столкновения Эвизы Танет с местным аналогом хунвэйбинов. Получилась антиутопия, где СМИ работают на пару с обыкновенным массовым гипнозом на партсобраниях. Но западного капитализма, западного общества здесь даже близко нет! От загнивающей буржуазии осталась только оболочка из общих слов без принципов, на которых стоял и до сих пор стоит капитализм в Европе и США.

Стоит только поставить рядом коммунизм и капитализм, мы узнаем, что обе системы преступны друг для друга. Собственно, Гражданская война, Холодная война и бесконечные срачи в сети вам в помощь.

Для коммуниста капиталист - преступник, потому что вор, убийца, угнетатель, тиран, кровопиец, лжец, обманщик, манипулятор, фашист и так далее. А для капиталиста коммунист такой же вор и убийца, лжец и бандит, лицемер, сумасшедший, безумец и попросту дикарь.

Потому что капитализм - это не система, где наверху плохие, а снизу угнетённые. Олигархическая власть - это система, где многие живут, чтобы иметь свой собственный максимум авторитета и материальных благ. Здесь во главе угла я, моё и мне! С проблемой перенаселения в гигантских городах с домокловым мечом из дефицита ресурсов основное большинство должно жить и дышать жаждой убить дракона, чтобы стать драконом!

В подобном обществе отвергать посланцев утопии должны уже не напыщенные личности из Совета Четырёх и даже не змееносцы, а основная масса людей. И вовсе не одичавшие безумцы из опустевшего города, а люди однозначно способные аргументировать свою точку зрения! Ни раз и ни два коса должна найти на камень, чтобы стороны окатили друг друга отвращением и отторжением. И лишь немногие могли бы потянуться к земной богине в надежде на рай земной, в котором их истерзанные души смогли бы отдохнуть от закона джунглей.

Да, в идеале роман о столкновении коммунистической утопии с олигархатом, капитализмом и даже лжесоциализмом должен быть подобен столкновению двух монолитов, двух принципиально разных логик!

Но про такую дуэль систем не стал бы писать сам Ефремов. Про реакцию цензуры и говорить бессмысленно. Поэтому, в конце концов, роман стал фантастической легендой о жертвенной богине, которая сошла в инферно, чтоб вознестись на небо.