История Тверского княжества. Трагедия "несостоявшейся столицы" России⁠⁠

Первый каменный храм после Батыя, убийство московского князя прямо в ханской ставке и два века войны за право стать столицей — это трагедия Твери, которая была первой во всём, но проиграла в главном.

— Куда это? Тебе одна дорога, а мне другая. Вам в Тверь, а нам в дверь.

Лесков Н. С., На ножах, 1870

История Тверского княжества сильно отличается от истории других княжеств Руси. Ну просто потому, что это княжество относится уже к позднему послемонгольскому периоду Руси, где всплывают новые политические игроки, а старые и древние монументальные русские города теряют своё влияние. Ну и кроме того. У Москвы было два самых опасных врага. Два княжества, которые были опаснее Орды или голода. Два княжества, которые претендовали на первенство на Руси. Это княжества Литовское и Тверское.

Поэтому я хочу изложить историю Тверского княжества в уважительном виде – ведь этот город, который отстоит от Москвы всего лишь на 170 километров, мог стать столицей России. И именно там могли вершиться судьбы не только русской земли, но и всего мира. Однако Тверь не объединила русские земли, не смогла. А почему? Давайте разберём этот вопрос подробнее. И начнём мы с самого города.

У Твери самое что ни на есть классическое узловое географическое положение. Она располагается на такой вот стрелке, точнее мысу, где река Тверца впадает в Волгу.

Стоит упомянуть, что это очень важно. По Тверце и далее через Вышневолоцкий волок открывался путь в Новгородскую землю. То есть тот самый хлеб из Владимирского Ополья шёл именно через этот маршрут.

По Волге у Твери был прямой выход на восток и северо-запад. Благодаря своему географическому положению, Тверь стала ключевым торговым и экономическим узлом.

Первое упоминание Твери в летописях датируется 1135 годом, однако это считается косвенным и спорным свидетельством. Однако как форпост Тверь действительно возникла в XII веке, будучи основанной Новгородом как опорный пункт на пути к Волге. Но в XIII веке Тверь уже переходит под власть Владимира. Так Тверь рождается чужим инструментом, и только потом город стал сам себе на уме.

Название Твери происходит от реки Тверца, которая, в свою очередь, имеет финно-угорский субстрат. Вероятнее всего, название связано со словом «tiort», что значит «быстрый». Таким образом, мы видим в очередной раз паттерн Северо-Восточной Руси – финно-угорский субстрат под славянским влиянием.

Так, а в чём же географическое преимущество Твери? Тверь стоит на Верхней Волге, и он первый крупный город на Волге выше по течению от её истоков. Контроль над таким важным стратегическим участком давал отличные бонусы: сбор пошлины с судов, контроль движения товаров между Новгородом, восточными и южными княжествами.

Тверь смогла расцвести только на чужом пепелище. Город быстрыми темпами строится именно во второй половине XIII века и в 1247 году становится столицей нового крупного самостоятельного княжества, в то время как вся Русь лежит в руинах после монгольского нашествия.

Тверской детинец (кремль) строится на мысу, при слиянии Волги и Тверцы. Вот такая «стрелка» — это очень выгодное и типичное для русских крепостей место, так как кремль имеет естественную защиту с нескольких, обычно трёх сторон. Водные преграды делали город труднодоступным для осады.

Первый каменный храм после монгольского нашествия появился на Руси только спустя пятьдесят лет и был построен в Твери. Спасо-Преображенский собор (1285 год) – это политический манифест. Тверь как бы заявляет: мы первые, кто восстанавливается, первые, кто снова строит в камне!

После смерти Ярослава Всеволодовича, отца Александра Невского, в 1246 году его сыновьям было положено утвердить уделы. Так, Тверь достаётся Ярославу Ярославичу, младшему брату Александра Невского.

Вторая половина XIII века прошла для Твери тихо и спокойно относительно других русских княжеств. Город принимал беженцев и активно застраивался. Монгольские карательные походы (вроде Дюденевой рати 1293 года) обошли новоиспечённое княжество стороной. Лесистая местность и удалённость от степной зоны способствовали восстановлению Твери и демографическому росту.

Михаил Ярославич Тверской – первый великий тверской политик и первая великая тверская трагедия. В 1305 году он получает от Орды ярлык на великое княжение Владимирское, и при нём Тверь достигает пика своего могущества. Михаил Ярославич контролировал значительную часть Северо-Восточной Руси, активно влиял на Новгород через хлебные блокады.

И Михаил Ярославич сознательно использует в актах и печатях титул «великий князь всея Руси». Таким образом, это князь втянулся в борьбу с другим русским городом, претендовавшим на первенство. И столкновение с Москвой становится неизбежным. Два растущих центра в одном регионе. Князь Московский Юрий Даниилович решил пойти на хитрость и женился на Кончаке, сестре ордынского хана Узбека. С помощью династического брака в 1317 году он получает ярлык на великое княжение, а затем, с ордынской поддержкой, воюет против Михаила.

И Михаил Ярославич совершил глупую неосторожность. В ходе известной Бортеневской битвы жена Юрия Данииловича попала в тверской плен и умерла там.

Вполне возможно, что этот плен был специально подстроен московским князем, ведь ханская сестра умерла от яда. Поэтому в 1318 году Михаил был вызван в Орду, обвинён в утаивании дани и в смерти Кончаки. Михаил был казнён 22 ноября 1318 года.

На фотографии изображен памятник, посвященный Бортеневской битве. Однако не указано, что основную часть бежавшего войска составляли московские и суздальские полки. Монголы, вероятно, не принимали участия в сражении.

Но и Михаил Тверской не был божьим одуванчиком. Более десяти лет он собирал дань для монголов со всей Северо-Восточной Руси. В 1305 году, получив ярлык, он напал на Москву. В 1315 году он разбил новгородцев, используя помощь монгольского войска. Это типичный пример средневековой русской замятни за право собирать дань.

За своего отца сполна отомстил Дмитрий Грозные Очи. В 1325 году он лично убивает Юрия Московского, и знаете где? Прямо в Орде. 21 ноября 1325 года, по преданию, прямо у ханского дворца, Дмитрий Грозные Очи зарубил Юрия Данииловича мечом. За что Дмитрий и был казнён в 1326 году.

Уже в следующем году происходят трагические события в самой Твери. Народ восстаёт против ордынского баскака Чолхана, убивает ордынских чиновников. Умелые интриганы из Москвы используют это в своих интересах. Иван Калита ведёт ордынское войско в Тверь и топит город в крови, за что получает ярлык на великое княжение. 1327 год стал поворотным моментом в истории всей России. Тверь выигрывала битвы на поле боя, но проигрывала в интригах ордынских шатров. Москва оказалась циничнее и дальновиднее.

Тверь упорно сопротивлялась. Князья неоднократно пытались вернуть ярлык, заключали альянсы с Литвой и вели войны с Москвой. Это противостояние напоминало Столетнюю войну, только продолжалось дольше — больше полутора веков.

1368, 1370, 1372 годы – это тверско-литовские походы на Москву. Князь Литовский Ольгерд дважды подходил к стенам Москвы, но всё закончилось без решающего успеха для Твери. А уже в 1375 году Дмитрий Иванович (через пять лет он получит прозвище «Донской») собрал большую коалицию из русских княжеств и осадил Тверь. Тверскому князю пришлось капитулировать и признать себя «младшим братом» московского князя. Может, это и не было концом, но это было суровым приговором.

Куликовская битва 1380 года сыграла на руку Москве – она приобретает моральный облик объединителя Руси. Потому что тверская модель союза с католической Литвой потеряла свою привлекательность в глазах других князей.

Весь XV век Тверь находится в тени Москвы, лавируя между московскими и литовскими князьями. Но в 1485 году Иван III подошёл к Твери с большим войском. Большинство бояр переходит на сторону Москвы, и город сдаётся практически без сопротивления. Последний тверской князь Михаил Борисович бежит в Литву, и Тверское княжество наконец-то присоединяется к Москве.

Есть одна трагическая и поэтическая деталь: тверская ветвь Рюриковичей идёт через Всеволода Большое Гнездо, Ярослава Всеволодовича к Ярославу Ярославичу (младшему брату Александра Невского). Московские князья происходят от того же Ярослава Всеволодовича и через его сына Александра Невского. Сын Невского – Даниил Александрович становится первым московским князем. Ирония судьбы, что два самых враждебно настроенных друг к другу княжества Руси являются двоюродными братьями в первом поколении.

По всей Руси княжеский стол нередко переходил к братьям, племянникам или даже дальним родственникам. А вот тверская линия была на редкость последовательной. Прямое наследование от отца к сыну держится дольше, чем где-либо на Руси. Естественно, это даёт не только стабильность, но и преемственность политического курса.

Но и были явные минусы. Каждый князь нёс в себе память о предыдущей жертве и предыдущей обиде. Тверская политика была пропитана личной местью не меньше, чем государственным расчётом. Простите за тавтологию, но вспомните хотя бы самоубийственное убийство «Дмитрием Грозные Очи» московского князя в монгольской ставке.

Для тверских князей династические браки часто были политическим инструментом в борьбе против Москвы. В условиях постоянной борьбы со своим соседом, тверские князья активно женятся на литовских принцессах. Дмитрий Грозные Очи был женат на Марии – дочери великого литовского князя Гедимина. А одна из тверских принцесс – Ульяна Александровна, была женой еще одного великого литовского князя – Ольгерда. То есть, представляете, какие династические узлы создали эти два могущественных княжества.

Но на самом деле политическое направление для Литовского и Тверского княжеств не всегда совпадало. Ольгерд, конечно, неоднократно помогал своему шурину, но интересы Литовского государства лежали на юге, в борьбе за галицко-волынское наследство.

История тверской династии буквально пестрит шекспировским трагизмом. Чуть выше я уже рассказывал про антиордынское восстание в Твери в 1327 году, которое было спровоцировано наглыми бесчинствами ханского посла Чолхана. Тверской князь Александр Михайлович был вынужден спасаться от карательной экспедиции, которую возглавил московский князь Иван Калита. Сначала он нашёл себе убежище в Пскове, а затем перебрался в Литву.

И вот, спустя десятилетие, в 1337 году, он умудряется получить от хана Узбека ярлык на тверское княжение. Но хитрый и беспринципный Иван Калита оговорил тверского князя, и в 1339 году Александр Михайлович был вызван в Орду, где он и был казнён вместе со своим старшим сыном Федором.

Вторая половина XV века – агония Тверского княжества. Москва аккумулировала большую часть русских земель, и Тверь попросту не могла конкурировать со своим извечным врагом. Тверской князь Михаил Борисович отчаянно надеялся на помощь со стороны Литвы, но это только ускорило развязку. В 1485 году Иван III, узнав о тайных переговорах Михаила с литовским князем Казимиром, решил действовать на опережение и осадил Тверь. Бояре перепугались будущей резни и начали покидать город, их примеру последовал и Михаил Борисович.

В ночь с 11 на 12 сентября 1485 года Михаил, осознавая безнадежность ситуации, тайно покидает город и бежит в Литву. Так Тверское княжество исчезает с политической карты мира и присоединяется к Московии. А Михаил Борисович ровно на двадцать лет пережил собственное княжество и умер в изгнании в 1505 году.

Если меня сейчас читают тверичане, знайте, что Тверь — несостоявшаяся Москва. Тверь много где была первой. Первой в 1247 году получила ярлык на великое княжение. Первой претендовала на объединение Руси. Первой, кто после монгольского нашествия начал строить в камне. Первой, кто возобновил своё летописание. И это делает, по сути, тверскую идентичность трагичной.

Тверское боярство занимало уникальное по своей сути промежуточное положение. В отличие от Новгорода, где боярство было правящей олигархией, или от Ростова и Киева с их сильными вечевыми традициями, в Твери ни городское вече, ни боярство не играло такой роли. Здесь стоит вспомнить пример Боголюбово и Владимира. Ведь это объясняется тем, что княжеская власть в Твери утверждается здесь одновременно с освоением земель.

Но это не значит, что боярство было каким-то аморфным сословием. За небольшой отрезок времени, может быть, за сотню лет, боярство стало щеголять своими родовыми фамилиями. Они начали возглавлять полки, выполнять дипломатические миссии. Об их состоятельности говорит и то, что после падения Твери (и даже до) многие из бояр перешли на службу к Ивану III.

Но в чём Тверь и проиграла своим соперникам, так это в своём постоянном антагонизме по отношению к Москве. По сути, Московское государство ориентировалось на консолидацию русских земель, а что Тверь? А у Тверского княжества главной идеологической осью был антимосковский пафос. Тверские князья постоянно аппелировали к традиционному праву старшего перед своими московскими собратьями.

Кроме того, Тверь являлась, в отличие от Москвы, западноцентричным городом. Близость к Новгороду и постоянные контакты с Литвой, а через неё и с Европой. Существовали установленные пункты сбора пошлин с литовских купцов, что говорит о систематическом характере этих связей. В Твери возникла своя уникальная культурная среда, по сравнению с более консервативной и изоляционистской Москвой.

Вспомним купца, чьё имя вы точно слышали – Афанасий Никитин (умер в 1475). Без всякого сомнения, он являлся продуктом развития городской культуры Твери. Его знаменитое «хождение за три моря» является результатом не только личной смелости, но и продуктом мощной тверской торговой традиции.

Афанасий Никитин хотел установить торговые связи с Северным Кавказом и, покинув Тверь около 1466 года, пустился в путешествие по Волге. Представьте себе, он совершил путешествие в Индию за 30 лет до Васко да Гама! А если внимательно прочитать его «Хождение за три моря», то в авторе мы увидим человека широких взглядов и толерантного, ему не была чужда религиозная терпимость. Всё это отражает культуру и социум Твери, царившую в ней атмосферу.

Нам нужно понимать, что Тверь возникла и разбогатела благодаря своему географическому положению. Этот город не складывался стихийно, а был намеренно основан в важном стратегическом месте, там где река Тверца впадает в Волгу. Таким образом, Тверь становится эдаким перевалочным пунктом между Новгородом и Восточными землями.

Не стоит забывать, что Волжский торговый путь был важнейшей и, по сути, единственной торговой артерией, соединявшей Балтику с Каспием и, соответственно, с Арабским халифатом. У Твери были на руках добротные карты, в отличие от той же самой Москвы, которая находилась в стороне от Волжского пути.

Пушнина, воск, рабы, мёд, лён и другие товары из Новгорода шли по рекам Мста и Тверца до Твери, где перегружались на более крупные суда для дальнейшего транзита по Волге. В обратном направлении на Русь шли не только пряности, шёлк и драгоценности, но и арабские дирхемы. Лихие тверские купцы становились полноценными участниками этой торговой сети, снимая сливки с проезжих торговцев в виде пошлин. Археологические находки в Твери представлены предметами как западного, так и восточного происхождения.

Но мы точно знаем, что Волжский путь был известен за много столетий до возникновения Твери как крупного города. Мало того, что известен, так им ещё и активно пользовались скандинавские мореплаватели и славянские торговцы. Археологи находят клады с арабским серебром, которые датируются VIII веком нашей эры. То есть за четыре столетия до упоминания в летописях Твери. Тверь не создала этот маршрут, а укротила его, взяв под свой контроль.

Еще будучи в составе Владимиро-Суздальского княжества, Тверь играла очень важную роль в связи с Новгородом. Уже позже, когда Тверь появилась как самостоятельное крупное княжество, её князья держали в руках манипулятивный «тверецкий ключ» — устье реки Тверцы, которая была основным транзитным путём из Волги в Новгород. И тут по аналогии с Владимиром тверские князья активно пользовались этим, оказывая давление на Великий Новгород, например, блокируя поставки хлеба и других товаров. Да, конечно, новгородцы могли воспользоваться другим путём подвоза хлеба, например, через Волок Ламский, который они контролировали совместно с Москвой, но он не был так удобен.

В исторических монографиях я редко где встречал такую информацию, которая просто необходима для понимания экономического базиса Тверского княжества. Тверь хорошо зарабатывала на льне и пеньке, которые экспортировались в Европу через Великий Новгород. Для сравнения с сегодняшними реалиями, лён и пенька были нечто вроде редкоземельных металлов, уж простите за такое глупое сравнение.

Дело в том, что лён и конопляное волокно являлись стратегическим сырьём и использовались для изготовления парусов и канатов для кораблей и одежды. Наряду с пушниной и воском, они были одной из главных статей русского экспорта.

И если Новгород находился в зоне рискованного земледелия, то у Твери с плодородной почвой дела обстояли чуть лучше. Да, назвать тверские почвы плодородными нельзя. В Верхневолжье они обычно суглинистые, и, скорее всего, урожаи были нестабильными. К сожалению, мы не располагаем необходимым комплексом доказательств и источников, но, вероятнее всего, сельское хозяйство Твери было ориентировано на самообеспечение.

Вся Верхняя Волга в ту пору была покрыта лесами. Лес был основой жизни и экономики средневековой Руси. Ведь это, по сути, не только дрова для отопления и строительный материал для домов и крепостей. Но и продукты его переработки: смола и дёготь. Дёготь в ту эпоху был незаменим для смазки осей, пропитки обуви, а смола была необходима для строительства и ремонта судов. Вся эта продукция была в изобилии в лесах Тверского края и справлялась вниз по Волге. Куда? В безлесные степные районы и дальше на юг, где, конечно, спрос на древесину и дёготь был огромен. Элементарные законы экономики.

Волга, Тверца и другие более мелкие реки и многочисленные озера. Они изобиловали рыбой. А рыба в те времена, не была деликатесом. Рыба была одним из основных источников белка, тем более во время многочисленных православных постов, когда мясо было под табу.

Ну а что по ремеслу? Славилась ли Тверь прослойкой мастеров? Без всякого сомнения. Наряду с Нижним Новгородом и Москвой, Тверь являлась крупным ремесленным центром. Высокого уровня развития достигла обработка металлов, например, тверские замки даже продавались в далёкой Богемии (совр. Чехия). Ювелирное дело тоже не отставало. На монетах Твери, которые, кстати, первыми начали чеканиться после монгольского нашествия, встречаются разнообразные сюжеты. Кожевенное производство тоже было на высоте. Только представьте, в ходе раскопок Тверского кремля было найдено свыше 82 тысяч единиц кожаных изделий!

И что же делала Тверь со своим капиталом? Огромные доходы от транзитной торговли и ремесла были тем самым фундаментом, на котором велась полуторавековая борьба с Московским княжеством. Огромные суммы позволяли тверским князьям перекупать у Орды ярлыки на великое княжение, содержать боеспособную дружину и строить каменные храмы. Вообще, если посмотреть на первую половину XIV века, то благодаря своему войску Тверь часто побеждала в локальных битвах с Москвой. Но в долгосрочной перспективе…

На протяжении XIV и первой половины XV века Тверское княжество имело одно из самых мощных войск в регионе. Его основу составляла княжеская дружина, классическая формула русского военного дела той эпохи. В армии были и отряды удельных князей и тверских бояр, а также городской полк. Присутствовали и военные речные суда.

Но Тверь распылялась и надрывалась в ходе военных конфликтов, что попросту не могло не сказаться на её казне. Она постоянно воевала то с Москвой, то с Новгородом, то с Ордой, и даже участвовала в походах на Литву и на смоленские земли. Подумать только, но уже к концу XIV века в тверских крепостях были пушки! А местные мастера достигли в их изготовлении значительного успеха.

Сама Тверь была труднодоступной для вражеского войска. Тверской кремль построили на правом берегу реки Тьмаки, прям там, где она впадает в Волгу. Фактически, кремль был с трёх сторон защищен реками. Но слабым местом Твери были незащищенные посады, которые ярко горели при каждом крупном нападении московичей и ордынцев. Разорялись неукреплённые торгово-ремесленные поселения, нанося огромный ущерб экономике Твери.

Но важно понимать, что Тверь опиралась даже не на свою мощь, а на мощь своего литовского союзника. После потери Тверью великокняжеского ярлыка она больше не могла самостоятельного угрожать Москве. И единственным способом вести войну с Москвой стал союз с Литвой. Литовско-тверские отношения начали завязываться еще с XIII века.

В 1368 и 1370 годах тверские и литовские войска напали на Москву, которую успешно сожгли. Однако московский кремль так и не был взят. В итоге Дмитрий Иванович, который спустя десяток лет прозовут Донским, сохранил свою власть. В политическом плане Тверь явно проиграла – в Сарае, столице Золотой Орды, эти походы вызвали недовольство. Не только среди монголов, но и среди русских князей.

Потому что уже в 1375 году уже сам Дмитрий Донской организовывает поход на Тверь, против которой выступают почти все северо-восточные князья. Суздальские, ростовские, ярославские и новгородские полки осаждают Тверь. Московское войско жгло сёла, травило посевы и убивало людей, уводило их в плен. Это была война на истощение, Дмитрий Иванович хотел сломить экономическую базу княжества. Тверь смогла продержаться только месяц, после чего заключила унизительный мир. Тверской князь признал себя «младшим братом» московского и навечно отказался от претензий на Владимирский стол.

После этого у Твери всё пошло наперекосяк. Бояре начинают переходить на московскую службу, ведь служба у богатого и сильного московского князя сулила больше барышей. А ведь всего лишь сотню лет назад процесс был совершенно противоположный.

И вот роковой 1485. Иван III «зажёг посад» и осадил Тверь 8 сентября. А уже через два дня тверские бояре бегут из города. Для тверского князя Михаила Борисовича это было моральным ударом. 12 сентября он, оставшись без поддержки элит, тайно бежит из осаждённого города в Литву. Участь Твери была предрешена. Город присягнул на верность Ивану III.

Одной из наиболее развитых школ летописания была тверская школа. Её зарождение обычно связывают с деятельностью тверского епископа Симеона и стартовой точкой летописания считают 1285 год. Основными памятниками тверской летописной школы являются «Рогожский летописец» и «Тверской сборник», исследователи прямо называют летописную традицию Твери антиордынской и антимосковской. Поэтому ценность этих текстов колоссальна, ведь она позволяет нам взглянуть на процесс глазами проигравшей стороны.

Уникальный культурный феномен не только Тверского княжества, но и всей Руси – «Хождения за три моря» Афанасия Никитина. Это текст родился из недр тверской торговой культуры, Никитин составил первое письменное описание Индии. И написал это не монах или дипломат, а купец.

А во второй половине XIII века начинает складываться самобытная и прекрасная тверская школа иконописи. Её сложно перепутать с какой-либо другой школой. Тверские иконы и миниатюры обычно характеризуются суровыми ликами святых и более тёмной палитрой, с тяжелым плотным колоритом и густыми цветами.

В 1549 году Иваном Грозным, который хотел подчеркнуть своё родство с именитым предком, был канонизирован князь Михаил Ярославич Тверской, умерший мученической смертью в ордынской ставке. Да, дата довольно поздняя, но его культ зародился в Твери сразу же после его трагической гибели в 1318 году. И естественно, он активно культивировался местными князьями в качестве идеологического оружия против Москвы, чей князь был виноват в гибели Михаила. Книжники Твери создали целый цикл произведений, включая «Житие Михаила Ярославича Тверского», где он предстает святым страстотерпцем.

Кстати, о тверских книжниках. Тверь была крупнейшим центром книжности на Руси. Здесь не только переписывали чужие произведения, но и создавали свои. Повести о тверских князьях, сказания о чудотворных иконах, произведения эпистолярного жанра… К сожалению, для нас многое из богатейшего книжного наследия Твери было утрачено. Это связано не только с пожарами и разорениями, но и стремлением Москвы к культурной унификации и подгонкой исторических нарративов и летописей под свою собственную идеалогию.

Но, несмотря на свою «антимосковскость», многие тверские тексты, в том числе и летописи, дошли до нас благодаря более поздним московским сводам, в том числе и великому «Лицевому летописному своду» XVI века. Сегодня задача историка — это вычленить оригинальный голос тверского летописания в московской редактуре, которая стремилась создать единый и «правильный» нарратив о прошлом Руси.

1485 год, и Михаил Борисович бежит в Литву с мечтами о возвращении тверского престола. Но его мечтам не суждено было сбыться, через двадцать лет он умрёт в изгнании. Ключевым фактором падения Твери стало поведение местной элиты, которая, видимо, понимала всю безнадежность ситуации, посему и присягнула Ивану III. Централизация власти – это исторический процесс, который уже на том этапе был необратим, и тверские бояре понимали это.

Бороздины, Бокеевы, Карповичи – все они перешли на службу к Московскому князю. Иван III – самый мудрый и, пожалуй, самый недооценённый правитель в истории Руси, сделал очень умную штуку. Чтобы не злить элиты аннексированного княжества, он создал особый «Тверской двор», где была сохранена местная боярская дума. Позже тверская знать органично влилась в состав общерусской аристократии.

Знаете, в чём главный парадокс Твери? Два с половиной столетия своей самостоятельной жизни Тверь ориентировалась на Великое княжество Литовское, но в итоге была поглощена Московским царством. Ирония истории.

А как же с ответом на вопрос? Почему Москва? А не Тверь? Ведь она была первой, она была сильнее и в армейском деле, и в экономическом базисе, кроме того, за ней стояли надёжные союзники. Ответ на этот вопрос довольно многослойный, и он, скорее, лежит не в плоскости историографии, а в моём собственном моральном суждении.

Тверь… Она была непоследовательной в своей политике. Москва на протяжении всей своей истории сохраняла и поддерживала сотрудничество с Ордой, в отличие от других княжеств. Тверь же, в свою очередь, выбрала моральную позицию и, что еще более важно, эмоциональную реакцию. Личные интересы перевесили государственные. Восстание 1327 года было просто катастрофическим срывом всей политической стратегии Твери, и Иван Калита умело этим воспользовался.

И не стоит забывать, что в политическом плане Тверь проиграла Москве. Но при этом она внесла неоценимый вклад в сокровищницу русской культуры. Да и без вызова Твери Москва бы не стала тем, чем она в конце концов стала. Борьба между этими двумя княжествами, которая длилась больше двух веков, отточила московскую политическую машину. Заставила быть её до боли циничной и эффективной. Второй парадокс. Тверь проиграла, но позволила Москве стать победителем на длинной исторической дистанции.

******

Следующие древнерусские княжества были разобраны:

1. Владимиро-Суздальское княжество