Искорки признательности
Устраивался не так давно в одну довольно известную в нашем городке контору. Показывали мне владения и демонстрировали интеллектуальную мощь местных спецов, выпускников местного престижного института, дабы проникся я «корпоративным духом».
Ну, про секретарш, не могущих прочитать по-русски и нажать единственную в окошке кнопку «ОК» и без меня сказано много. Но за моих коллег было попросту стыдно. Перепутанные со светодиодами Power и Reset, воткнутые вверх ногами шланги IDE — это ещё цветочки (ну, софтовики ребята, бывает по неопытности). Минуты три я наблюдал за двумя парнями, пытающимися разглядеть содержимое синего экрана при отключённом дампе. Показал «дипломированным специалистам со стажем» F5 и F8, заработал взгляд с уважением и опаской. Оказалось, они прилепили старый драйвер от 400-й серии атишных «югов» на SB750 и четырёхядерник, умные дети. Следующим номером программы был «главный специалист», пытающийся в поте лица поставить драйвера на мамку со стёртой моделью. Объяснил ему, что драйвера, вообще говоря, ставятся на устройства, а не на буковки, показал Эверест. Научил менеджмент направлять поток от кондиционера параллельно потолку, а не в пол перед дверью.
Финал собеседования. Спрашиваю, понимает ли замдиректора, который меня водил по владениям, что я один могу заменить всю эту шарагу дуболомов, называемую отделом IT, — мнётся. Следующий вопрос: будут ли мне тогда платить хотя бы половину их зарплаты? Пошли общие фразы. Ясно.
Проходит полтора часа. Я сижу на площади рядом с парком и допиваю второй литр тёмного «Антона Груби». В третий раз мимо проезжает бобик характерной раскраски, две пары глаз пристально на меня смотрят. В третий раз я ощериваюсь и приглушенно рычу — конечно, они ничего не слышат, но с кислыми минами убираются на четвёртый круг.
Ко мне подсаживается девочка лет шестнадцати. Раскрасневшаяся мордашка, в уголках глаз блестят остатки слёз. Прижимает к себе сумку. Красивая... Считаю остатки финансов: две сотки, полтинник, немного мелочи — на ближайшие дня три, если не сорвётся оговоренная шабашка. А, к чёрту! Приглашаю мелкую прокатиться на колесе обозрения. Соглашается. Когда провожаю её, нарочно не беру номер и не даю свой. Домой ухожу пешком — но я счастлив.
Гхыр с ней, с работой, пусть Мамырц покарает белозадых джамшутов, которые с двумя высшими всё равно имеют местом произрастания рук отнюдь не плечи. Искорки признательности в глазах ребенка — что может быть дороже в этом мире?
IThappens (c)
автор мне неизвестен
Ну, про секретарш, не могущих прочитать по-русски и нажать единственную в окошке кнопку «ОК» и без меня сказано много. Но за моих коллег было попросту стыдно. Перепутанные со светодиодами Power и Reset, воткнутые вверх ногами шланги IDE — это ещё цветочки (ну, софтовики ребята, бывает по неопытности). Минуты три я наблюдал за двумя парнями, пытающимися разглядеть содержимое синего экрана при отключённом дампе. Показал «дипломированным специалистам со стажем» F5 и F8, заработал взгляд с уважением и опаской. Оказалось, они прилепили старый драйвер от 400-й серии атишных «югов» на SB750 и четырёхядерник, умные дети. Следующим номером программы был «главный специалист», пытающийся в поте лица поставить драйвера на мамку со стёртой моделью. Объяснил ему, что драйвера, вообще говоря, ставятся на устройства, а не на буковки, показал Эверест. Научил менеджмент направлять поток от кондиционера параллельно потолку, а не в пол перед дверью.
Финал собеседования. Спрашиваю, понимает ли замдиректора, который меня водил по владениям, что я один могу заменить всю эту шарагу дуболомов, называемую отделом IT, — мнётся. Следующий вопрос: будут ли мне тогда платить хотя бы половину их зарплаты? Пошли общие фразы. Ясно.
Проходит полтора часа. Я сижу на площади рядом с парком и допиваю второй литр тёмного «Антона Груби». В третий раз мимо проезжает бобик характерной раскраски, две пары глаз пристально на меня смотрят. В третий раз я ощериваюсь и приглушенно рычу — конечно, они ничего не слышат, но с кислыми минами убираются на четвёртый круг.
Ко мне подсаживается девочка лет шестнадцати. Раскрасневшаяся мордашка, в уголках глаз блестят остатки слёз. Прижимает к себе сумку. Красивая... Считаю остатки финансов: две сотки, полтинник, немного мелочи — на ближайшие дня три, если не сорвётся оговоренная шабашка. А, к чёрту! Приглашаю мелкую прокатиться на колесе обозрения. Соглашается. Когда провожаю её, нарочно не беру номер и не даю свой. Домой ухожу пешком — но я счастлив.
Гхыр с ней, с работой, пусть Мамырц покарает белозадых джамшутов, которые с двумя высшими всё равно имеют местом произрастания рук отнюдь не плечи. Искорки признательности в глазах ребенка — что может быть дороже в этом мире?
IThappens (c)
автор мне неизвестен