Интересный сон⁠⁠

Мне тоже как-то приснился яркий исторический сон про свои родные просторы. Снилось мне, что я участвовал (каким-то образом) в съемках исторического фильма. Причем в первой половине сна мне показывали то-ли какой-то анонс, тизер, то-ли это начало фильма такое, но из него можно было составить впечатление о ходе событий, основных моментов фильма. Короче, действие фильма разворачивалось во второй половине XIX века, в Кишиневе времен Пантелеймона Синадино и Карла Шмидта. Детали сюжета я как то не уловил, но в целом там что-то связано с разными политическими интригами (типа "Статского советника"). Самое интересное, что я это все смотрю не на экране, а как бы находясь внутри фильма, хотя закадровый голос и титры внизу слышу и вижу. Короче, хоть и со стороны, но внутри фильма. При этом узнаю некоторых актеров. Например, Панин (не тот что кинолог, а тот что уже умер), вроде Лыков, Еще как будто Проскурин там был, остальных не запомнил.

Итак, в продолжение я нашел себя в поезде, который пробирался через какие-то луга. Я понимаю, что это и есть начало фильма. Вроде я как бы осознавал, что еду в Бессарабию по какому-то важному государственному делу. Во-первых, мне очень интересно попасть в Кишинев почти полуторавековой давности. Во-вторых, я начинаю понимать, что именно так мои предки в свое время и попали в Бессарабию. Но дальше, по разворачивающимся событиям я осознаю, что я и есть главный герой, а значит мое задание не просто важное, а архиважное! Я начинаю переживать за свои способности к ведению дел государственной важности настолько, что даже изучение (и возможное фотографирование) Кишинева второй половины XIX века, встреча с Карлом Шмидтом отходит на второй план.

И вроде я уже и приехал на место, но Кишинева толком не увидел, потому что следующая сцена была в какой-то темной подворотне ночью (я тщетно пытался узнать что это за здание). Там герой Андрея Панина, в характерной для него манере говорить, проливал свет на какие-то тайные дела и давал мне разные советы. От все что он говорил, мне становилось только страшнее (страшнее за то, что во все это мне предстоит ввязаться) и я в итоге проснулся.