Голубь о страстях
О Пушкине любопытны все подробности, и потому я посвящу ему здесь несколько страниц. Жил он в гостинице Демута, где занимал бедный нумер, состоявший из двух комнат, и вел жизнь странную. Оставаясь дома все утро, начинавшееся у него поздно, он, когда был один, читал, лежа в постели, а когда к нему приходил гость, он вставал с своей постели, усаживался за столик с туалетными принадлежностями и, разговаривая, обыкновенно чистил, обтачивал и приглаживал свои ногти, такие длинные, что их можно назвать когтями. Иногда заставал я его за другим столиком – карточным, обыкновенно с каким-нибудь неведомым мне господином, и тогда разговаривать было нельзя; после нескольких слов я уходил, оставляя его продолжать игру. Известно, что он вел довольно сильную игру и чаще всего продувался в пух! Жалко бывало смотреть на этого необыкновенного человека, распаленного грубою и глупою страстью!
К. А. Полевой. Записки, с. 171–174, 268, 273–277.
Хотя Пушкин не был болен содомским грехом но это компенсировалось его страстью к карточной игре. Игра игре рознь. Из иностранных фильмов мы знаем что самые отпетые мерзавцы с первым встречным играть не сядут. Они в начале пробьют репу потенциального партнера не шулер ли он или агент спецслужб. Лучший кореш Пушкина Павел Нащокин проиграл в карты несколько состояний полученных в наследство, однако он играл в Английском клубе куда принимали с большим разбором. Тот же Пушкин при все х своих понтах туда попасть не мог.
Неразборчивость в партнёрах в игре роднит Пушкина с гомосексуалистами на Западе до прихода СПИДа. Те могли менять за ночь несколько партнеров что и привело к быстрому распространению эпидемии. Нарколыги тоже старались как могли.
Читая книгу В. Вересаева «Спутники Пушкина» Голубь, может по рассеянности пропустил, а может есть какая-то закономерность, но люди про которых сообщают что они содомиты, в страсти к игре не замечены.
Пушкин не мог без игры - страсть выжигала его изнутри но и давала эмоции для творчества. Но вполне возможно Пушкин искал случайного общества людей с которыми кроме игры у него не было бы средства сойтись. Ведь далеко не всех интересует литература, а в общественной иерархии того времени Пушкин за пределами Москвы и Петербурга никакого веса не имел – не чиновник, не военный, не купец. С женщинами он умел общаться а вот с мужчинами только за картами мог быть равным.