Генератор многомерности⁠⁠

- Интересно, где мы? – Кэррия оглядела окружающее ее пространство.

- А больше тебе ничего не интересно? – едко поинтересовался Барка.

Волшебника тошнило. Он явно видел свой ботинок, который медленно вращался перед его глазом, и, как будто этого было мало, Симеон ощущал, что его ступня находится в этом самом башмаке. Другой глаз взирал на все это с расстояния в несколько шагов, а голос доносился откуда-то издалека, воспринимаемый ушами, которые явно находились не на том расстоянии, которое было отведено им природой.

Повсюду вокруг, насколько видели его глаза, приобретшие способность вращаться на триста шестьдесят градусов, «плавали» части и фрагменты тел его компаньонов, заключенные в кубики (или похожие на кубики формы), а между ними обреталась темнота, очерчивающая границы освещенной неясным пляшущим светом реальности (Симеон подозревал, что и темнота реальна, но модель этого места укладывалась в его кружащейся голове, которая, вероятно, тоже где-то находилась, только с такими допущениями).

Ввиду общей технологической базы построения Пузырей, а также стандартизированных протоколов функционирования Миров, в истории каждой Персональной Вселенной так или иначе всплывали ошибки, которые уже давно перестали отлавливать и назвали особенностями (потому что вмешательство во внутреннюю структуру Пузырей «благодарные» жители называли вторжением инопланетян, иномирцев и так далее, и нагоняли к месту рандеву толпы военных, которым не терпелось посильнее бумкнуть).

Практически в каждом мире рано или поздно случалась охота на ведьм силами обычных граждан, которые потом во всем обвиняли государственные организации. Практически в каждом мире рано или поздно уничтожался один или два города оружием, которое впоследствии запрещалось, но все равно продолжало служить свернутой газетой, позволяющей более крупным государственным образованиям держать в узде шаловливую щенячью натуру мелких выскочек. Практически в каждом мире эпоха ликующего либерализма и гражданских свобод сменялась эпохой запутавшихся людей, которые ожидали указки сверху, кого им любить и где брить волосы.

Ну и практически в каждом мире рано или поздно изобреталась (или появлялась) головоломка из 26 разноцветных кубиков с хитрым механизмом посередине. Где-то его называли Кубиком Рубика, где-то Кубом с Разноцветными Гранями, где-то Удачной Сделкой. В Мырре эту головоломку называли Кубом Лалогика, по имени одного из младших богов, который приволок эту головоломку из офиса и потерял в Мырре. За подобную выходку Лалогик получил серьезную выволочку и был переведен ниже по карьерной лестнице – в канцелярию. Для Мырра это не было такой уж катастрофой, так как отвечал он за женскую логику и с работой своей справлялся из рук вон плохо (потеря Куба была последней каплей – божественные вещи не должны попадать в руки смертных).

Пространство, в котором оказались приключенцы, напоминало как раз такую головоломку, которую разломал не в меру любознательный ребенок, в надежде докопаться до магии вращения, скрытой внутри.

Волшебник попытался двинуть рукой. Ботинок, вращающийся перед его глазами, сразу же отдалился на метр, а одно из ушей больно ткнулось в какой-то глаз. Симеон попытался призвать на помощь силы притяжения, взывая к ним посредством мыслеслов заклинания (и так как запасы ХЛАМа в организме волшебника были почти на нуле, то обнимающуюся парочку где-то в Терии отбросило на разные концы скамейки так неожиданно, что девушка случайно прикусила язык своего пылкого любовника и оставила себе кусочек в качестве трофея). Результат был таким же. Ладонь Симеона с размаху уткнулась во что-то.

- Гррррр, - проворчал Грум, что означало – «если мы выберемся, я тебя на ленты покромсаю и кромсать буду молотом».

- Где-то здесь должен быть механизм, - пробормотал Барка, оставляя реплику варвара без ответа, но прекратив свои эксперименты.

- Какой такой механизм? – спросила Кэррия.

Симеон вздрогнул. Кэррия продолжила:

- Ты не мог бы не брызгать слюной, когда ворчишь? Мне кажется, что твой рот находится слишком близко к моему уху.

Волшебник, стараясь цедить сквозь зубы, изложил свою теорию, которую он про себя обозвал как «Теорию Куба Лалогика».

- …Таким образом, если нас как бы разорвало, но мы в состоянии чувствовать себя – это означает, что где-то должен находиться механизм, удерживающий всё воедино. Я бы назвал его…

- Генерат..тыр..тором много-ик-мерности, - услужливо подсказал незнакомый, слегка высокий, голос.

Четыре приключенца подпрыгнули от неожиданности. Вернее, они бы подпрыгнули в обычных условиях. Сейчас же части их тел полетели в разные стороны в художественном беспорядке.

- Ты кто… - Кэррия внезапно замолчала.

Незнакомый голос терпеливо ждал, пока девушка закончит свою реплику, однако, клирик была поглощена созерцанием пролетающей над ее глазом набедренной повязки Грума, вернее, ее содержимого. Мерное покачивание вводило ее в транс и приводило в беспорядок все мысли.

- Такой? – наконец закончил фразу голос, в котором явно проглядывали нотки, а скорее даже целая симфония, хмеля.

Ф повертел глазом. Его опытный взгляд искал что-то необычное и, наконец, нашел. Им оказался ботинок размера вдвое меньшего, чем мог носить обычный человек. Сопоставив этот факт с явно взрослым и откровенно пьяным голосом, Ф присвистнул.

- Да ты гном.

- Д…д…ва эллляяяя этому госпыд…господ…господинууууу – проворчал голос.

- Что, во имя Создателя, здесь творится? – спросила Кэррия, сбросив с себя оцепенение и для верности тряхнув головой, отчего ее руки и губы отправились в полет.

- Паааааазвольте представиться. М..м…меня зовут Механикоумис Тангц…Тангенц…или Сину…или Кос…Ксинус…Ааааа черт.

- Грррр, - подсказал Грум.

- Да, да, спасибо. Мех…Механикоумис Косинусдаль…Косинусоидаль…Короче, вот этот парень сказал правильно.

Конечно, это не было настоящим именем гнома. Скорее всего, его звали совершенно обычно – Джоном, Гансом, Васом или что-нибудь в этом роде. Ни один нормальный родитель не станет давать своим детям сложные имена, потому что воспитательные речи и подзатыльники за разбитую банку с вареньем проще сопровождать Джоном, нежели Механикоумисом.

Достигнув зрелости и выбрав профессию, гномы сами брали себе новые имена, отображающие величину их таланта (мнимую или действительную), чтобы компенсировать маленький рост и, как следствие, незаметность. Среди гномов-изобретателей особенно ценились имена-производные от слова «механик» с добавлением «-ум», «-ус» и так далее. Механикус, Механикум, Мехум, Механоус, Мехос или даже 679Заногуэтумехакуоум.

- Это, значит, ты устроил? – продолжала допрос Кэррия.

Первый раз в жизни она жалела не о том, что отбила кому-то жизненно-важный орган, а о том, что не может этого сделать, потому что ее жезл плавал в отдалении, разделенный на набалдашник и ручку.

- Я…ик…я изобрел то, что все это устр… В общем, да.

- Но ты же пьян!

- Это их обычное рабочее состояние, - произнес Ф.

Что было сущей правдой. Гномы пили. Пили много. Намного больше остальных народностей Мырра. Однако, в отличие от людей, пьющих для увеселения, и эльфов, заливающих уши от тоски, гномы пили исключительно для дела.

Как изобретают люди? Они пестуют идею в своем разуме, проводят сотни часов в лабораториях, корпя над опытами, собирают консилиумы, короче, теряют время и ресурсы.

Как изобретают гномы? Однажды, поймав идею, они запираются в своей мастерской (или дома, или идут в паб) и начинают пить. Упорно и методично, не пропуская ни одной стопки, не проливая ни одной капли. И пьют до тех пор, пока в алкогольном делириуме их не посещает ОЗАРЕНИЕ.

Сколько гномов умерло от интоксикации никто не считает. Однако, все сложные изобретения принадлежат именно гномам. Летающие аппараты, работающие на ХЛАМе, ХЛАМоперерабатывающие аппараты, механические приспособления высокой точности, в которых шестеренок порой больше, чем население Материка Богов, экстракторы Варева, квантовая механика – все это последствия сурового гномьего запоя. Алкоголь приоткрывал маленькому народу дверь из коробки, в которой заключались мысли трезвых существ.

Ни один гном, будучи трезвым не мог даже примерно объяснить, как работает его гениальное изобретение, потому что и сам не знал. Однако, стоило ему напиться, как молотки и всевозможные инструменты, названия которым знают только сами гномы, так и мелькали в маленьких ладошках, устраняя поломку, если таковая случалась.

- Тэээээк. Ладно. Не будешь ли добр объяснить, что здесь творится? – проворчала Кэррия, обращаясь к Механикоумису.

- С…с…превел…В общем, сейчас объясню.

С самого юношества Механикоумиса не оставляла в покое мысль о многомерности пространства. Он проводил дни и ночи напролет в пабах, стараясь представить себе, как бы выглядело многомерное пространство для обычного существа, живущего в (3+1) измерениях (многие гномы выделяли время в отдельное измерение, потому что, по их мнению, на координату времени было либо невозможно повлиять, либо это могло привести к ужасающим последствиям). Там, где иной уже закончил бы с убитой печенью или мозгом, Механикоумис нашел решение. ОЗАРЕНИЕ явило ему схему Генератора многомерности, делающего невидимые параметры видимыми и воспринимаемыми. Механикоумис принялся за работу.

Год и несколько цистерн эля ушло на разработку необходимых инструментов. Еще год и еще больше эля на сам генератор.

Во время объяснения устройства генератора Механикоумис употреблял огромное количество странных и непонятных слов – такие как «мнимый аргумент», «гиперкуб», «вектор». Симеон, откровенно скучая и зевая, пометил для себя только красивое слово «тессеракт», которое он обязательно ввернет в свои мемуары, если когда-нибудь ему доведется их написать.

Из всех приключенцев, лишь Грум слушал внимательно, время от времени понимающе и одобрительно порыкивая, что побуждало гнома пускаться во все более специфические детали.

И, наконец, долгожданный день настал. Восемь месяцев назад Механикоумис притащил свою машину в заброшенный коллектор под городом и приступил к испытаниям. Машина сработала почти как надо. К сожалению, Механикоумис не подумал о том, что если он не в состоянии представить себе многомерность, то вряд ли он будет в состоянии ей управлять.

Генератор многомерности вместо создания нового пространства перемножил многомерность с трехмерностью, отчего просто невыполнимая задача стала невыполнимой в энной степени. Механикоумис так и не понял сколько точно контролируемых измерений создал генератор, однако, подозревал, что их, как минимум, в эн раз больше чем задумывалось.

- Восемь месяцев? – ахнул Ф. - Ты должен был давно протрезветь и умереть с голоду.

- Ах это! Оказалось, что метаболизм здесь имеет сетку, поэтому установив координаты в ноль, я могу не чувствовать голода и не трезветь, что, согласитесь, в моем положении немного радует. А ведь одна маленькая ошибка и голод мог иссушить меня в мгновение ока, а интоксикация убить даже быстрее, - голос гнома становился тверже, в нем слышалась гордость, когда он рассказывал о своем таланте изобретателя.

- То есть с этим ты разобрался, а вот как выбраться отсюда - нет? – спросила Кэррия.

- Видите ли. Перемножение матриц пространств, плюс некоторые технические недоработки вызвали абсолютный беспорядок в обычных пространственных координатах, что приводит вот к этому, - гном помахал ботинком и его большой палец пролетел мимо Грума. – Наш мозг не способен воспринимать и просчитать больше трех плюс одна координат одновременно.

- То есть ты даже не пытался? – продолжала клирик.

- Пытался. Этим я занялся после выяснения проблем метаболизма. Но я пытаюсь просчитать оптимальный порядок движений в голове, что, согласитесь, немного трудно, учитывая тот факт, что я даже не знаю количество координат.

- Каких еще движений? – Кэррия начинала терять терпение, а клирик, чей гнев не имеет выхода – очень опасное существо, прежде всего, для себя самого.

- А разве вы не заметили? Любое движение вызывает цепочку непредсказуемых изменений координат во всех измерениях. Слава Первому Механику, что сетка метаболизма, кажется, стоит обособленно. Эх, если бы я только мог добраться до тумблера выключения генератора, но, к сожалению, это очень сложно просчитать в уме.

- А звать на помощь ты не пробовал? – спросил Симеон.

- Пробовал, но, судя по всему, акустические волны генератор тоже искажает, поэтому в обычной реальности мои крики кажутся какими-то нечленораздельными воплями. Я могу предположить, что мне даже какое-то время поклонялись, потому что, оглянитесь, повсюду «летает» всякий мусор, а однажды мне больно прилетело чем-то твердым по одной из почек.

- Тумблер, тумблер, - пробормотала Кэррия. – Это не такая ли гладкая продолговатая штука, на которой лежит большой палец какой-то из моих ног?

- Я не знаю, - пробормотал гном. В его голос возвращался хмель.

- Попр…роб…Нажми его в общем вниз, только ак…ик..куратно.

Легкий гул, который все это время сопровождал разговор, исчез. Симеон ожидал ощущений, как будто его выворачивает наизнанку, но этого не произошло. Его даже не вырвало. Вместо этого волшебник обнаружил себя стоящим на полу посреди небольшого помещения. Рядом с ним озирались по сторонам трое компаньонов и гном, у которого на лице не отображалось ничего, кроме восхищения.

- Надо сказать, нам повезло, - буркнула Кэррия, подавляя желание опустить новоприобретенный жезл на голову гному, но вспомнив, что он ни в чем не виноват – могло быть и хуже, потому что их, вообще-то, собирались казнить.

- Это не удача, а статистическая вероятность, - пробормотал гном, осматривая своё изобретение. – Рано или поздно сюда бы накидали больше людей, и чья-нибудь часть тела оказалась бы на тумблере.

- К тому времени мы бы погибли от голода, - произнес Ф.

- Нет. Если я научился управлять метаболизмом, неужели вы думаете, я бы не научил вас. Это же первоочередная задача. Такое знание увеличивало мои шансы выбраться отсюда. Ничего личного, - гномы славились своим первоочередным себялюбием.

Механикоумис снял с пояса какой-то инструмент и начал копаться в генераторе.

- Снимаю схему активации, - пояснил он. – Многомерность –опасная штука и мы пока к ней не готовы. Нельзя, чтобы случайная команда диггеров наткнулась на полностью рабочее устройство. Потом я его отсюда заберу.

- Гррр? - одобрительно проворчал Грум, глядя на гномьи манипуляции.

- Да, молодой человек, трещотка для пятимерных болтов. Приятно общаться с образованным человеком.

Механикоумис, наконец, закончил и обратил внимание на своих спасителей.

- Вы неважно выглядите, - произнес он.

- Нас бросили сюда после недели в королевской темнице.

- Ах. Ну что ж, вам нужна новая одежда. Особенно даме. Мой друг как раз держит магазинчик в Столице.

- Мне кажется… - начала было Кэррия, решив пропустить гномье «особенно» мимо ушей.

- Пустое, - махнул рукой гном. – В Сфальской Империи не казнят по второму разу. То что вы избежали смерти, теперь не ваша проблема. Пойдемте.

- Ну тогда пошли, - Кэррия начала разворачиваться к предполагаемому выходу.

Грум посмотрел на ее разорванную одежду и одобрительно хмыкнул. Первым желанием клирика было по привычке заехать варвару между глаз, однако, на секунду мелькнувший перед ее глазами маятник, остудил гнев. Она лишь обворожительно улыбнулась.

- Да, да, сейчас я вас выведу, - голос гнома разорвал туман в голове клирика.

Механикоумис решительно направился в лабиринт известных ему коридоров. Приключенцы потопали за ним.

Джерри Параноик