"Ферма№11" (Часть II)⁠⁠

I часть - (https://pikabu.ru/story/ferma11_chast_i_6702933)

...это можно было бы назвать победой.

Не дождавшись окончания издевательских монологов, Райли вскочил и перемахнул через небольшую ограду своего загона. Дорогу к заветному выходу преградил механический пёс с рукой-манипулятором вместо головы.

– Не волнуйся, он тебя не убьёт, по крайней мере, пока. А теперь развлекайся. – сказал Фред, ужасно расстроенный тем фактом, что Томми успел за ночь установить только одну камеру, которая полностью охватывала загон, но не остальную половину.

– Эх, красивые кадры пропадают. Даже жалко, что ты такой быстрый. – вскрикнул Фредди в микрофон.

Райли побежал прямо на пса, ему казалось, что можно взять этот набор микросхем простой наглостью, но перед самым столкновением резко дёрнул вправо. Механическая рука резко вытянулась в сторону Райли, и удар шокером свалил его с ног.

– Он может бить тебя током, пока твоё сердце не остановится. А ещё он может бежать два часа со скоростью двадцать пять километров в час. Не стоит воевать с прогрессом. Иди обратно.

Пёс стоял и смотрел на него бездушным красным огоньком. Райли пнул пса, и резко сорвался с места в сторону выхода. Второй удар током пришёлся с неожиданной стороны и оказался болезненнее, чем первый и смех из динамика не умолкал минуту.

– Их тут три, иди обратно, бегун. И единственное что ты сможешь сломать, пиная его, это свой палец.

Теперь уже два пса вели его обратно, и Райли твёрдо решил, что больше никаких спринтерских забегов наперегонки он устраивать не будет. Он перелез обратно, сел на смятую солому и задумался.

– Придумываешь план побега? Я не против твоих выходок, хоть что-то интересное. Я бы даже поставил на тебя, делай твой плен кто-то другой. Но я всё предусмотрел.

Пленник улёгся в своей импровизированной камере, хотя вряд ли она бы остановила даже пятилетку. Полутораметровый забор можно было легко перепрыгнуть, но главные защитники никогда не спали. Их красные глаза мёртвой хваткой следили за ангаром, хотя если быть точнее, только за ним.

Через несколько минут стальной страж принёс в руке-манипуляторе, которая возвышалась над телом вместо головы пластиковое детское ведёрко с водой.

– Конечно не минералка, но ты хоть не сдохнешь от жажды. Еды нету, но можешь пожевать соломку. – Смех из микрофона опять перешёл в старческий кашель и смущенно умолк, видимо разочаровавшись в отсутствии эффектности.

– Эй, Фред. Ты болен? – Райли изобразил дружелюбие – Можешь не отвечать, я знаю, что ты ездишь в онкологию. Прости, такая уж работа, знать, кто от каких болячек лечится. Думаю, врачи говорят, что тебе недолго осталось. Но это не значит, что нужно забирать с собой всех, кто тебе насолил. Ты же начал это задумывать ещё задолго до увольнения? Почему именно я? Разве на этой планете мало людей, которые тебя раздражают?

– Заткнись, офисная крыса! А то псы будут бить тебя током, пока ты не обделаешься! – крик из микрофона, несмотря на угрожающий тон, был немного жалобным.

– Зачем ты вплёл в это Томми? Старый эгоист, если собрался сдохнуть, умирай один!

– Иди к чёрту, Фред. Да, я скоро отправлюсь на тот свет, но перед этим я хочу. Хочу, чтобы по новостям показали, как ты умер в этом загоне. Как ты лежишь на этой вонючей соломе в своем дорогом пиджаке. Ты такой же кусок мяса, как и те, кого ты выкидывал на улицу. Ты делал это без эмоций, без сожалений. Помнишь Мери из бухгалтерии? Ты уволил её месяц назад. Да, да, я знаю, сверху сказали кого-то сократить. Но когда она в слезах просила дать ей мыть пол за проклятые 5 долларов в час, ты сказал что робот-пылесос обходиться в 5 долларов в неделю. – микрофон на секунду затих, было слышно, как Фред пытается набрать воздух в лёгкие, чтобы закончить. – Она покончила с собой на прошлой неделе. Из-за тебя. Не ты резал её вены в ванной, но ты вынес ей приговор. Вот и я поступлю так же. Я не убью тебя лично, но вынесу приговор. На сегодня разговорчики закончились, пей, пока ведро не унесли.

– Старый идиот! Раз сидишь за монитором 24 часа, хоть прочитай про причинно-следственные связи. – Фред лёг на землю и задумался.

– Он всё равно меня убьёт. Ну... или я его. А теперь надо крепко подумать.

Через час наблюдений за тем, как Блэр ходит по своему загону, словно загнанное животное, Фред встал с кресла и прохрустел позвоночником, пошёл на кухню. Выкуренная сигарета немного расслабила, и Фред, прыгнув на диван, достал смартфон:

– Привет Томми. Как наши дела?

– Привет. Я отключил все уведомления с фермы в офис ещё в субботу, а если они захотят подключиться к видеокамерам, им покажут старые записи. Вроде всё должно пройти нормально. Ещё на всякий случай, я отключил наблюдение за коровами, и теперь псы будут день и ночь следить только за ним.

– Отлично. Когда всё закончится, и он умрёт, я возьму всю вину на себя. Как и обещал. Пока, Том.

– Фред, подожди. Объясни пожалуйста, почему ты так уверен в том, что эти механические собаки не дадут ему сбежать. Разве он не сможет приказать им, или что-нибудь в этом духе? Первый закон робототехники, всё такое… Я думал все роботы, кроме полицейских и военных, не могут программироваться на вред людям. – задав вопрос, Томми заглянул в поисковик и его мысли подтвердились.

– Да, всё верно. Нейросеть, намертво вшитая в пса, обозначит человека, только как человека, что я бы там в нём не подкручивал. Но у них есть небольшая уязвимость. Слышал, как в прошлом году, в Индии гражданские робопсы местных бандитов перебили деревню? В СМИ тогда такая буря поднялась. Местные умельцы нашли уязвимость в тепловизорах, если задать зрение только через них, можно переделать код так, что существо с любым коэффициентом энергетической светимости будет считаться за животное. А насчёт них нет никаких ограничений.

– То есть, если упрощённо, то пёс смотрит на Райли, но видит собаку? – спросил Том.

– Корову, если быть точнее. Но суть ты вроде уловил. – Фредди рассказывал с долей самодовольства, ему давно не хватало слушателя, чтобы поведать о своих экспериментах. – Ну вот. После этого, конечно же, всех робопсов с этой уязвимостью и тепловизорами отозвали. Я умудрился подделать отчёты и оставить их у себя. Так же, немного полазив в даркнете, я всё-таки нашёл программу, которая позволяет воспользоваться ею.

– Стой, стой, то есть ты уже год назад планировал его похитить? – Томми немного испугался, ведь до этого он считал Фредди человеком чести.

– Нет конечно, я планировал что-нибудь посерьёзнее, чем замучить «белого воротничка», но если всё пройдёт как надо, то эффект будет таким же. – Фред продолжал. – Мне тоже его жалко, Том. Какой бы лицемерной и хладнокровной скотиной он не был, он умрёт не за характер. Он просто лицо нового мира, и я очень хочу плюнуть в это лицо.

Фред достал планшет и, повинуясь старой привычке, решил пройтись по новостной ленте. Обзор мировых СМИ не внушал оптимизма. «Восьмичасовой рабочий день окончательно уходит в прошлое, на фоне упадка системных левых», «Неолуддизм набирает обороты в Европе после теракта на новом заводе BMW», «Парламент Индии запрещает профсоюзы».

Дивный новый мир, фантасты, мечтавшие о наступлении эры всеобщего благосостояния после новой научно-технической революции, были наивными оптимистами. Кризис энергоресурсов и обесценивание человеческого капитала были фундаментом для новой эпохи, времени дикого капитализма прямиком из XIX века. Конечно, подавляющее большинство встретило изменение мироустройства в штыки, теракты ультралевых, воскрешение идей коммунизма, всё это вставляло палки в колёса набирающей силу антиутопии. Однако «новый миропорядок» отвечал другим: имущественный ценз на выборы, запреты коммунистических партий, разгоны митингов с помощью стальных андроидов-полицейских.

В качестве пряника капитализма с хищным лицом выступал безусловный базовый доход, ничтожный по сравнению с прибылью от автоматизации, но позволявший людям покупать базовый набор продуктов и одежды. Можно было жить, не работая, и по меркам XIX века эта жизнь была прекрасной. Пособия хватало на полуфабрикаты, дешёвый алкоголь и стабильную замену гардероба раз в год. Остальные потребности человека ушли в разряд второстепенных и были доступны лишь стремительно сокращающейся прослойке трудоустроенных.

Обдумывая, в какие тартарары укатится мир после его смерти, Фред уснул.

Райли резко открыл глаза, вздёрнув затёкшей рукой, лежавшей под головой. На улице окончательно стемнело, шла ночь с субботы на воскресенье. Мысли хаотично бились в голове, мешая друг другу. Через несколько минут сердце замедлило ритм, и рационализм окончательно завладел мозгом.

Когда первый луч солнца засветил в зарешёченное окно над импровизированным загоном, Блэр, ещё не сомкнувший глаз, улыбался.

Воскресенье выдалось абсолютно спокойным для удалённого надзирателя, пленник выпил заботливо принесённой ему воды, даже не возмущаясь её мутности и плавающей на поверхности мёртвой мухе, поел сухие печенья, снайперски кинутые ему псом с рукой-манипулятором прямо в лицо, и казалось бы, смирился со своим новым жизненным распорядком. Фреда это ужасно раздражало, ведь периодически посматривающий за камеры Томми всё больше сожалел о содеянном. Да и главного заговорщика уже давно посещали мысли о том, что в жалком и разбитом пленнике, вытирающим рот своей замызганной рубашкой, стоившей несколько сотен долларов оставалось всё меньше от того хищного начальника, выкидывавшего подчиненных на улицу с хладнокровным выражением лица.

Однако вечер принёс сюрприз, когда во время подачи ужина, ничем, правда не отличавшегося от завтрака и содержащего лишь пару сотен калорий, Райли Блэр, сохранивший прыть и ловкость, несмотря на недоедание, перепрыгнул через пса и пробежал до середины ангара. Привставший от неожиданности Фред успел даже понервничать, однако ровно на полпути от выхода второй пёс, вооруженный шокером свалил незадачливого бегуна и тот распластался по земле. Первый пёс, казалось бы, опешивший от такой прыти подбежал сзади и своей механической рукой потащил Райли обратно в его последний приют в этой жизни. Когда стальная клешня отпустила ногу, и псы разошлись обратно по своим местам, пленник даже не шелохнулся, продолжив лежать на животе. Фред, уже потерявший интерес к ехидным комментариям всё же нажал на клавишу связи и пробормотал:

– Надеюсь, тебя не хватил инфаркт или инсульт, иначе твоя смерть будет мучительнее, чем я рассчитывал. Только не симулируй муки, ты меня всё равно не разжалобишь.

Райли Блэр, лежавший лицом в землю, тем временем улыбался. Он даже не планировал сбежать, ему просто нужно было упасть в определённом месте, и это ему удалось на все сто.

Остаток дня прошёл спокойно, грязная вода и кусок чёрствого хлеба не утолили голод, но помогли мыслям перефокусироваться на более насущные проблемы, чем урчащий желудок.

Когда по прикидкам Райли был уже час ночи, началась вторая фаза плана, а именно узнать на 100% спят ли оба его человеческих смотрителя. Псы, конечно, светили красными «глазами» круглые сутки, но они были глупы, и активировались, только когда нога заключённого переступала за пределы «тюремной камеры».

Если бы он просто окликнул Фреда, то тот бы промолчал, ожидая подвоха, но Райли знал одно, что Фред никогда не вытерпит наблюдений за голой задницей Блэра, и в лучшем для Райли случае, пустит на него пса с шокером.

Райли разделся, а после лёг задницей по направлению к камере, начав изображать мастурбацию. После пяти минут динамик молчал, а это значит, что Фред или покончил с собой от возмущения или спит. План конечно был смешным, но уверенность, что Фредди ехидно не прокомментирует нагого начальника была стопроцентной.

Третья часть плана. Райли вытащил ту самую вещь, ради которой он и устроил небольшой забег прошлым вечером, а именно небольшой булыжник, размером в пару кулаков. Дико повезло, что он влез во внутренний карман пиджака и не выпал, когда его волокли по земле. После чего, стараясь как можно меньше шевелиться, Блэр медленно закапывал его в солому, лёжа на животе около часа.

Выцарапав острым концом камня небольшой круг на стене, диаметром не больше 10 сантиметров, Блэр принялся упражняться. Монотонный стук камня о дерево звучал несколько часов, пока правая рука окончательно не устала, и Райли закопав булыжник, окончательно отдался сновидениям.

Понедельник был дождливым, и этот факт едва не послужил причиной нервного срыва.

– Фред, твоя мать, как же я тебя ненавижу! Ты старый тупой овощ, который не умеет думать, а умеет лишь искать виновных! Ты идиот, и я лично тебя прикончу! Ты умрёшь в этом чёртовом ангаре, умрёшь в муках!

– Райли, что бы ты ни кричал, твоё положение это не изменит. Ты уже умер. Пусть даже ты ещё жив и вполне можешь орать, но приговор тебе уже вынесен. И обжалованию не подлежит. – Голосом воображаемого судьи Фредди Лонгман закончил речь и откинулся на спинку, ожидая новых тирад.

– Знаешь что? Мне тоже нихера не нравится этот мир! Да, человечество пошло не туда. Я не знаю, что послужило виной. Перенаселение, изменение климата, энергетический кризис, радикалы на Ближнем Востоке, эти сраные роботы и прочие технические новинки… – Райли говорил искренне, и даже Фредди, не ожидавший понимания от «толстого кошелька» это заметил. – Я бы сам хотел другого мира, того, о котором мне рассказывали в юности, мира, где рабочий день будет пару часов, мира, где каждый сможет жить в достатке, воплощая свои мечты, но его нет, понимаешь? Не я создаю реальность. Я лишь в ней живу.

– Красиво сказано, надеюсь, раскаяние облегчит твою душу. Мне жаль, что наше с тобой поколение построило ту реальность, в которую войдут наши потомки. – из глаз Фредди потекли слёзы, и он выключил динамик и монитор.

Больше к монитору Фред в понедельник не подходил. Он сидел за столом и выкуривал сигарету за сигаретой, смотря в стену. Мысли угнетали, ведь скоро должна была наступить и его смерть. Пусть даже у Райли она случится раньше, но это ни на день не отсрочит его собственную кончину. А ведь когда-то он был молод, и собираясь на свидание со своей первой девушкой, верил, что мир будущего будет сказочным. Что технологии позволят ему быть вечно молодым, что он будет именно тем поколением, которое первым шагнёт в эпоху бессмертия. Наверное, каждое поколение будет думать, что технологии и прогресс лишат их проблем в будущем.

– Чёрт подери, вернуться бы назад, я бы всё делал по-другому – на этой фразе, сказанной в стену, на глазах опять выступили слёзы.

Тони тем временем бродил на своей комнате, стараясь производить меньше шума и не разбудить мать. Его мысли тоже боролись между собой и червь совести всё глубже залезал в голову. Он убьёт человека. Вернее не он, а пёс, который вооружён шприцом с летальной дозой снотворного. Пёс даже запрограммирован и сделан Фредом. Но он всё равно соучастник убийства. Кулаки сжались, и Томми злобно прошипел:

– Я мужчина и мне хватит духу прикончить мерзостную офисную крысу, отравившую мне жизнь. – под этот крик толстые руки Томми нанесли несколько ударов в воздух, словно в подготовке к спаррингу, и он присел на кресло.

– Он умрёт и поделом! – эта фраза окончательно выветрила жалость из мыслей.

Понедельник был солнечным и знойным, а солнце слепило прямо в окно. Райли чуть не проспал решающий час в его жизни. Теперь, когда яркое июльское солнце грело воздух, план был спасён. Райли взял камень, несколько раз подбросил его в руке и начал целиться. Страх того, что если промахнуться, то всё будет потеряно, не давал выпустить увесистый булыжник из рук. Внезапно взяв себя в руки, Райли швырнул камень изо всех сил и чудо свершилось. Камера разлетелась вдребезги, и Райли заорал изо всех сил. Пиджак был снят и безжалостно разорван, а лоскуты были намотаны на руку. Райли выдохнул и врезал по стеклу, что было мочи. Слава богу, оно было старым и однослойным, иначе руки бы пришёл конец. Стекло было пробито, и рука по инерции врезалась в решётку. Слёзы непроизвольно потекли из глаз от боли, но Блэр знал, что любые жертвы сегодня приемлемы, ведь в случае неудачи его ждала смерть.

Телефонный звонок резко вырвал Томми из мира телевизионной передачи, и неуклюже перебирая пухлыми ножками, он побежал брать трубку.

– Томми, это Фред, дело дрянь. Я не могу подключиться к камере, с ней что-то не так. – хриплый голос источал тревогу.

– Эмм, перезагрузи программу, может у тебя с интернетом неполадки. Сейчас гляну. – когда Томми это говорил, его коленки уже начали трястись.

– Он же не мог убежать, Фред, ну мы же всё просчитали. Я не хочу в камеру смертников, Фред, ты же понимаешь, что мы можем там оказаться?! Последние несколько лет большинство убийц приговаривают к смерти. –

Голос Томми дрожал, и больше всего сейчас ему хотелось позвать маму, которая спала этажом ниже. Масляные и дрожащие пальцы рук с трудом распознавались на сенсорном мониторе, но когда и у Томми камера показала лишь чёрный экран и надпись «нет соединения», он начал непроизвольно скулить.

– Выходи из дома через 5 минут, я тебя подберу, и мы поедем и всё проверим. – голос Фреда, уже закрывавшего за собой входную дверь, стал снова уверенным и холодным, и его машину уже через 10 минут автопилот мчал их по трассе.

– До прибытия в пункт назначения осталось пятнадцать минут – голос из динамика автомобиля был почти идентичен человеческому, но в нём всё равно были механические нотки. Это было лишь данью морали, ведь общество негативно восприняло попытки сделать ИИ по абсолютному образу и подобию.

– Он не выберется. Живым точно нет. – сказал Лонгман, надеясь успокоить всё ещё панически напуганного мыслями о полиции и суде Томми.

– Когда камера отключилась, ты мог сразу приказать псам его убить, почему ты этого не сделал. А вдруг, пока мы едем, он придумает, как связаться с копами? – сказал Томми с долей злости.

– Он ещё не отбыл своё наказание. Я хочу, чтобы он пожалел о своёй меркантильности. – ответил Фред.

– Всё равно не пойму твою игру в правосудие. Могли бы сразу убить, тело бы растворили, дело с концом, мы спим спокойно. – обречённо сказал Томми.

– Открой бардачок и возьми мой пистолет. Найди там обойму и отдай мне. – попросил Фред, сам немного поверив, что их может ждать что-то страшнее технических неполадок.

– Я сам с ним пойду. Я умею стрелять. Даже в тир ходил в университете. – голос Томми стал таким же хладнокровным, как у Фредди.

Рука Райли Блэра безумно болела, он даже позволил себе присесть на минуту и допить воды из заботливо принесённого с утра ведёрка. Дальше всё зависит от удачи.

Райли вынул очки, лежавшие во внутреннем кармане пиджака. Он редко их надевал, но никогда не позволял себе забывать укладывать их в карман. Металлическая дужка была согнута, а одна линза покрылась трещинами.

Райли выдавил целую линзу из очков и установил на подоконнике, положив позади комок пуха. В детстве он часто сжигал муравьёв и был уверен насчёт эффективности лупы, но насчёт того сможет ли он разжечь линзой от очков были большие сомнения. Но сейчас иного варианта действий не было и приходилось надеяться на успех.

Когда Райли уже готов был бросить всё и сдаться, из маленького комочка пуха пошла струйка дыма, и это было спасением.

Через минуту пух уже был уложен в кипу сухой соломы, и яркое пламя вспыхнуло. Костёр разгорался всё сильнее и уже вскоре половина загона полыхало. Руки и лицо Райли начало обжигать, а это значит, что пора. Райли перемахнул через оградку, и пошёл к выходу. Собаки неуверенно шли навстречу ему, то и дело, отворачиваясь на пожар. Всё было так и задумано. Тепловизор, с помощью которого собаки идентифицировали человека, давал сбой, хотя глупо было конечно надеяться, что такие дешёвые фокусы надолго их отвлекут. Райли побежал им навстречу, ловко уклоняясь от их манипуляторов, и наконец, выбежал на свободу. После чего захлопнул деревянную дверь и закинул импровизированный засов сверху. Буквально через секунду, собаки начали долбить дверь изнутри, но было уже поздно. Тем временем из разбитого окна уже выпрыгивали языки пламени, сарай вовсю горел, и это зрелище заставило измученного и раненого Блэра слегка улыбнуться.

Он читал статью, про взломанных собак в Индии, про настраиваемые тепловизоры, которые в отличии от зелёного огонька обычного зрения, были красными. Конечно, уверенности в том, что пожар сможет дезориентировать их, не было, но это была единственный план побега.

– Теперь пойду по дороге в сторону ближайшей деревни, если я не ошибаюсь, через пару часов я доковыляю до неё. – Райли проговорил это вслух, чтобы не поддаться желанию распластаться на траве и смотреть за сжиганием его тюрьмы и надзирателей.

Звук двигателя отвлёк его от мыслей, что говорить полиции и прессе, и он увидел, как пикап Фредди выруливал к горящему амбару. Райли подбежал к стене амбара и дождался, пока автомобиль остановится. Он услышал, как открылись двери, и выбежали два человека, нервно перекрикиваясь между собой. Блэр знал, кто эти люди и чего они хотят, а также главное, что они планируют с ним сделать. Готовность сражаться за свою жизнь до конца окутала его и он, вспоминая детские годы, проведённые в бойскаутах, тихой поступью пошёл к углу.

– Томми, пробегись вокруг здания, я попробую зайти внутрь – крикнул Райли, наматывая себе на лицо импровизированную повязку из платка. – Смотри в оба, мне кажется, он сбежал.

Фредди откинул засов, который он явно не оставлял, и открыл дверь. Его окутало жаром, неподалёку от двери искря, плавился один из робопсов, но дым плотной завесой закрывал обзор и надежды на то, чтобы разглядеть место, где должен был догорать его бывший начальник, не было. Томми тем временем подбежал к углу, за которым, стараясь не закашляться от дыма, пригнувшись, стоял Райли.

Когда на Райли навели пистолет, он окончательно понял, что стоять было глупо, и лишь удивлённо посмотрел на Томми.

– Стой, где стоишь – крикнул Томми, стараясь испугать Блэра, хотя на самом деле боялся его больше, чем кто-либо другой из офиса.

– Том, давай поговорим. – Блэр начал речь, стараясь внушить спокойствие запотевшему инженеру с красным и толстым лицом. – Ты же меня не убьёшь? Я не сделал тебе ничего плохого.

Спокойно говоря, Райли медленно шёл навстречу, и когда расстояние сократилось до двух шагов, остановился.

– Стой, на месте! Фредди, я его нашёл! – закричал Томми и обернулся, чтобы отыскать глазами своего напарника.

Райли понял, что сейчас решится его судьба и прыгнул на Томми, стараясь выбить пистолет из рук. Они оба неловко упали и столкнулись лицами.

Райли схватил Томми за лицо и яростно вдавил пальцы в глазницы. Второй рукой, найдя валявшийся под ногами пистолет, Райли нацелил его на визжащего Томми и выстрелил в голову. Кровь обрызгала лицо, и Райли встал. Было очень непривычно осознавать, что только что он убил человека, пусть даже желавшего ему смерти. Он увидел выбежавшего из угла Фреда и выстрелил в него несколько раз. Когда вскрикнувший Фредди упал, Райли подошёл к нему. Фредди Лонгман, человек, который остаток своей жизни посвятил попытке сделать что-нибудь идейное, пусть даже ужасное, посмотрел на Райли, планирую что-нибудь сказать, но Райли выстрелил в него ещё раз, почти в упор, после чего продолжил стрелять слегка отворачивая взгляд, до тех пор, пока пистолет щелчками не дал понять, что патроны закончились.

Шёл 2045-й год, год в январе которого ООН признала генные модификации человека законными, а из богатых будущих родителей выстроилась очередь желающий получить одаренное дитя за нескромную сумму. Мир окончательно разделился на богатых и бедных, на этот раз ещё и биологически. С момента событий, изменивших жизнь Райли, прошло уже больше девяти месяцев. Какое-то время донимавшие его репортёры успокоились, и теперь он мог спокойно выходить из дома. Суд признал действия Райли, в том числе убийство безоружного Томми, допустимой самообороной и теперь его распорядок дня вошёл в прежнее русло. Проект автономной фермы закрыли, так как корейские агрокорпорации успели презентовать идеально работающий цикл автоматизированного животноводства первыми. NeoFarm выкупит их наработки и займётся строительством уже в этом году.

Райли снова жил в Нью-Йорке и теперь всё это казалось ему страшным сном, о котором нужно забыть. После пережитого он всерьёз увлекся механикой и завёл себе парочку механических псов. По неизвестной, в том числе и для себя причине, он купил именно тех ропобсов, которые удерживали его в плену.

Весенним утром Райли вышел на небольшую прогулку, планируя, прикупить новые манипуляторы для псов, с силиконовыми пальцами, ловкость которых позволяла играть им даже простенькие мелодии на пианино. Однако звонок на телефон отвлёк его от умиротворённой прогулки и сразу узнанный голос зам. Директора корпорации произнёс:

– Райли Блэр, в связи с сокращением штата, вы уволены. Можете забрать свои вещи завтра. Надеюсь, вы не устроите нам проблем с профсоюзами. – голос напоминал ему старого Райли Блэра, увольнявшего десятки людей в месяц.

– Конечно, однако, мне нужно будет завтра кое-что презентовать на совещании, после чего я с радостью уволюсь. Завтра же будет весь совет директоров? – Райли сдерживал смех, спрашивая это.

– Да, а насчёт чего вы хотите выступить? – спросил удивленный голос.

– Завтра узнаете. — сказал Райли, и, положив трубку, начал смеяться в полный голос.

Райли быстро накидал небольшой список необходимых покупок, и закончив писать, ещё раз проговорил его про себя:

– 400 грамм экстифилона и 2 шприца, встраиваемых в манипулятор, звучит, как рецепт от всех проблем. Ах, точно, ещё обязательно нужна будет хорошая камера.